На этой неделе в России почти незаметно произошло эпохальное событие: президент перешел к личному оперативному управлению экономикой. А Центробанк впервые в новейшей истории страны становится сильнее правительства.

Пока на Гайдаровском форуме отечественные министры, банкиры и титаны мировой экономической мысли в лице экс-руководителя группы еще ельцинских экономических советников Джеффри Сакса, бывшего главы Банка Израиля Яакова Френкеля и экс-премьера Италии Марио Монти обсуждали посткризисное развитие глобальной экономики, президент России решил лично заняться народным хозяйством. На экономическом совещании с некоторыми министрами правительства по бюджетной политике, реализации жилищных программ и ликвидации последствий наводнения на Дальнем Востоке Путин сделал сенсационное заявление: «Мы договорились с председателем правительства о том, что будем собираться у меня где-то раз в две недели и будем вместе обсуждать… наиболее чувствительные и наиболее важные для всех нас вопросы. Когда я сказал «для всех нас», имел в виду так называемое широкое, расширенное правительство, включая в него и руководителей крупных муниципалитетов и регионов Российской Федерации, и собственно правительство России».

Итак, Путин лично раз в две недели намерен собирать Кабинет министров, губернаторов и даже глав крупных городов. Для России, где, в отличие, скажем, от США, есть премьер-министр и отдельное от администрации президента правительство, это не просто часто, а очень часто. Как известно, в первые два президентских срока Путина правительство как по часам собиралось на заседания раз в неделю. Став премьером при Медведеве, Путин создал новый орган — «президиум правительства» с участием ключевых министров и собирал правительство сначала раз в месяц, а потом вообще без какой-либо строгой периодичности. И вот сейчас, в условиях стремительно ухудшающейся экономической ситуации в стране, президент снова создал новый формат правительства при «живом» премьере и установил новую периодичность заседаний. Причем на этих заседаниях, естественно, будет председательствовать Путин, а не премьер Медведев. По сути, это введение прямого президентского правления в Кабинете министров.

Знаменитый девиз четырех мушкетеров «Один за всех, все за одного» в нынешних российских реалиях звучит примерно так: «Один за всех, одна за себя». «Одна» — это глава Центробанка Эльвира Набиуллина. Так уж получилось, что ЦБ придется обеспечивать стабильность российской финансовой системы в условиях сокращающихся впервые с начала века (за вычетом недолгого периода 2008-го — начала 2009 года) доходов государства и отсутствия у страны внятной модели экономического развития. Конечно, в России вместе с расширенным правительством запросто может появиться и «расширенный Центробанк». Тогда президент будет определять не только судьбу конкретных жителей Дальнего Востока, которые не могут получить материнский капитал, потому что дом утонул и негде регистрироваться по месту жительства (об этом шла речь на вышеупомянутом совещании), но и то, когда у какого банка отозвать лицензию.

И все-таки до «расширенного Центробанка» дело, надеемся, не дойдет. Дееспособный и профессиональный регулятор финансовых рынков критически важен для России именно сейчас, когда у властей уже начинает возникать понимание экономического тупика, в котором мы оказались. Платежный баланс пока положительный, бюджет почти бездефицитный, доходы населения, пусть медленнее, чем раньше, но растут. Однако призрак долгосрочной стагнации и даже спада уже маячит на горизонте. России нужно учиться считать деньги и искать другие способы их заработка, кроме экспорта нефти, газа и оружия.

На ЦБ в такой ситуации ложится ответственность не только за уровень инфляции или курсовую политику, но и за выработку правильного отношения к деньгам у населения и государства. Большинство россиян не шиковали даже в сытые нулевые, а теперь не будет возможностей сорить деньгами и у государства. ЦБ теперь должен одновременно решать вроде бы взаимоисключающие, но одинаково важные для страны задачи: не слишком ослаблять рубль и не тратить чрезмерные средства на его поддержку; оздоравливать финансовую систему и не сеять финансовую панику; не допускать перегрева рынка потребительского кредитования и не создавать условий для резкого падения потребительского спроса. В общем, один мужчина (Путин) и одна женщина (Набиуллина) становятся ключевыми фигурами новой экономической политики, которую еще только предстоит выработать, но без которой, похоже, уже не обойтись.

В нынешней экономической ситуации от профессионализма, спокойствия, решительности и осторожности (да-да, одновременно решительности и осторожности) Банка России будет зависеть многое. В том числе и то, как скоро в России президенту не понадобится пахать вместо крестьян, строить вместо строителей, давать квартиры жертвам наводнений вместо муниципальных властей и рулить экономикой вместо правительства.