В стране мигалок, спецномеров, блата и законов «не для всех» обязательно должны были появиться крутые люди, которые искренне полагают: банк нужно спасать только потому, что они, крутые, держат там сбережения.

Газета «Ведомости» сообщила, что санацию Моего Банка, судьбу которого должен был решать ЦБ, лоббировали его знаменитые вкладчики, среди которых председатель Союза кинематографистов России Никита Михалков и советник президента по экономике Сергей Глазьев. Тот самый, который рассматривался на должность главы ЦБ. Интересно, если бы он стал председателем Центробанка, а у Моего Банка начались проблемы, каким было бы решение участи этой кредитной организации? Хотелось бы знать, чисто гипотетически, могут ли в России в принципе отозвать лицензию у банка, где хранит нажитые непосильным трудом сбережения советник главы государства по экономике? Но это так, вопросы в сторону. Если то, что пишут «Ведомости», правда, — а на правду это по общему устройству российской жизни очень похоже — мы имеем дело с каким-то новым типом покровительства. Называть это лоббизмом даже как-то язык не поворачивается.

Понятно, когда после отзыва лицензии у Инвестбанка знаменитые спортсмены подписывают письмо президенту с просьбой спасти хоккейный клуб «Спартак». Инвестбанк был единственным спонсором команды, у нее действительно славная история и десятки тысяч болельщиков. Вот знаменитые хоккеисты по праву своей славы (а вовсе не влияния — оно у них ничтожное) и пытаются обратиться к единственному человеку, который решает такие вопросы в сегодняшней России. Не о своем интересе пеклись люди. И «Спартаку» это все равно пока не помогло — по окончании сезона команда из-за отсутствия средств может покинуть Континентальную хоккейную лигу. Кстати, письмо президенту о судьбе «Спартака» передавал лично легендарный Александр Якушев. Человек, сделавший для нашего и мирового хоккея не меньше, чем Никита Михалков для кино, и уж точно больше, чем Сергей Глазьев для экономики.

Понятно, когда рядовые вкладчики Мастер-Банка безнадежно пытаются судиться с ЦБ, поскольку потеряли часть сумм свыше страхового покрытия. Шансов доказать, что нарушены их конституционные права, практически нет. Но сама попытка вполне естественна и законна. Все-таки пока у каждого гражданина России есть возможность отстаивать свои права в суде.

Понятно, когда с просьбой спасти какой-то банк к регулятору обращаются главы регионов: им потом расхлебывать кашу и успокаивать местное население. Особенно на фоне пустившегося вскачь курса рубля, что только добавляет обывателям неуверенности в судьбе их личных финансов.

Когда собственники банков ведут закулисные переговоры с представителями власти о путях спасения своих кредитных организаций — тоже понятно. Все-таки люди теряют бизнес. А сами они в этом виноваты или так сложилось — потом уже установит ЦБ. Ну и Следственный комитет, если захочет.

Но знаменитые, обремененные ответственными постами, имеющие личные связи во власти вкладчики, которые просят — кстати, как это происходит технологически, явно же не открытым письмом на имя В. В. Путина, Д. А. Медведева и Э. С. Набиуллиной? — спасти банк только потому, что у этих VIP-персон там лежат деньги… Это уже слишком даже для России, где личные связи, личные обиды и личные пристрастия часто становятся самым главным, если не единственным мотивом принятия важных государственных решений.

Ни Михалков, ни Глазьев, ни другие «випы» (теперь это слово у нас модно ударять на последний слог) не разорятся от краха одного конкретного банка. Безусловно, им, как и любому рядовому россиянину, обидно терять свои деньги. Но ведь никто насильственно не заставлял знаменитостей держать сбережения в этой конкретной кредитной организации. Паяльник к животу не приставлял. Не обещал лишить права снимать кино и занимать госдолжности, если не откроют депозит в Моем Банке. Наоборот, очень вероятно, что как раз на личных связях с его бывшим владельцем, экс-сенатором Глебом Фетисовым и было основано решение некоторых известных людей положить деньги именно в этот банк.

Когда отозвали лицензию у Мастер-Банка, многие люди удивлялись — надо же, двоюродный брат президента в совете директоров, а все равно не помогло. Потом даже пресс-секретарю главы государства пришлось объяснять, что никаких особых личных и деловых отношений у двоюродных братьев нет. Теперь, если выяснится, что банк удалось спасти благодаря заступничеству известных, но не имеющих ни малейшего отношения к финансовой сфере людей (хотя тот же Никита Сергеевич Михалков не чужд бизнесу), история с честностью зачистки банковских рядов окажется под большущим вопросом.

В общем, когда ЦБ подготовит список системно значимых банков, будем надеяться, что в этом заветном перечне не окажутся кредитные организации, главным или единственным достоинством которых является наличие знаменитых вкладчиков. Перед возможностью потерять свои деньги в банке, как перед законом и смертью, все люди равны.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции