Рубль стал героем этих дней — героем печальным, конечно же. Когда с курсом все хорошо, никто на него внимания не обращает. Солнце встает на востоке, а валюта России — рубль. Но сейчас не так. И все отчетливее звучит мысль о том, что курс уронили намеренно. Что правительству выгодно ослабление рубля. Так ли это?

Первое, что приходит в голову, — это Олимпиада. Гости Игр привезут в страну доллары и будут их менять на рубли. Если курс рубля низкий, на то же количество долларов получится больше рублей. То есть организаторам Игр и бизнесменам, которые возле них крутятся, ослабление рубля вовсе и не выгодно. Ведь, с их точки зрения, за ту же услугу они получают меньше долларов. Возможно, этим объясняется дороговизна, которая наблюдается в Сочи в эти дни повсюду. Например, тамошний аэропорт выставил неслыханно высокий ценник на приземление частных самолетов. Конечно, помимо курса, есть такое простое явление, как наша неизбывная жадность. Так или иначе, связь «Олимпиада — слабый рубль», которая звучит во многих комментариях, вряд ли заслуживает внимания.

Намного интереснее другой процесс, который стартует в эти месяцы: начинают понемногу «дербанить» Фонд национального благосостояния. Уже выстроилась очередь из проектов, да такая длинная, что проектов больше, чем объем, который пока разрешили взять из ФНБ. Правительство даже не исключает, что лимит трат из фонда будет увеличен. Не скрывая одновременно, что качество большинства проектов очень низкое. Но все-таки: при более слабом курсе то же количество долларов из ФНБ превращается в большее количество рублей. Что правительству, конечно, приятно: можно за то же число долларовых денег окормить не два глупых и пустых проекта, а сразу три. Вопрос, почему бы не прекратить подковерную возню и не допустить к конкурсу хорошие проекты, даже не возникает. А зря.

Наконец, последнее соображение. Майские указы президента от 2012 года по социальной политике исполняются плохо, это признает и сам президент. Собственно, он один это и признает, потому что все прочие чиновники, напротив, пытаются показать, что указы исполняются хорошо и вовремя. Учитывая, что важнейший источник пополнения бюджета — экспортные пошлины на нефть, и здесь ослабление рубля будет превращать то же количество валютной пошлины в большее количество рублей.

Но с исполнением майских указов таким способом далеко не все гладко, ведь слабый рубль, что бы там ни говорили, в той или иной степени разгонит инфляцию. Взять у трудящихся деньги через инфляцию, да им же и дать посредством майских указов? Конструкция не выглядит чрезмерно циничной, в новейшей истории примеры, когда у народа одной рукой забирали, а другой давали, встречались. Чего стоит ситуация с индексацией пенсий, которая давала пенсионерам живые рубли, но провоцировала инфляцию. Если правительство в самом деле решилось повторить свой прежний трюк, оно должно отдавать себе отчет в том, что рано или поздно он перестанет работать.

И тут встает вопрос, так ли выгодно правительству исполнить майские указы подобным образом. Понятно, что ситуация должна быть максимально хорошей к началу нового политического цикла, то есть к 2018 году. Время для того, чтобы решить проблему, создав новую, а потом думать, как избавиться от новой, вроде бы есть. Иными словами, правительство рассчитывает, что к 2018 году включатся некие драйверы роста, которые оживят экономику, и перипетии со слабым рублем забудутся.

Проблема лишь в том, что никаких новых источников роста пока не наблюдается. Нефть вряд ли будет дорожать. Во всяком случае, по оценкам Всемирного банка, ее цена останется стабильной на горизонте в три года. Резервы внутреннего спроса исчерпаны. Инвестиционный климат остается плохим, несмотря на укрепление позиций России в разного рода рейтингах. Может статься, что, начав играть в слабый рубль, правительство где-нибудь в 2017 году увидит, что игра все никак не заканчивается. И это очень опечалит правительство.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции