Безработные банкиры для экономики опаснее, чем безработные журналисты, слесари-сантехники или токари-расточники. Существенный рост безработицы среди банкиров всегда означает, что в экономике системные проблемы, а финансы начинают исполнять романсы.

Не проходит и недели, чтобы какой-нибудь крупный российский банкир не заговорил о грядущих сокращениях в подведомственном ему финансовом учреждении. В конце января на Всемирном экономическом форуме в Давосе традиционную горнолыжную идиллию с гламурными вечеринками, перемежаемыми дискуссиями богатых джентльменов о судьбах мира, нарушили главы двух крупнейших российских банков — Сбербанка и ВТБ — Герман Греф и Андрей Костин. Они дружно озвучили планы сокращения персонала в своих кредитных организациях. Понятно, что в горизонте трех-пяти лет говорить о конкретном проценте сокращений крайне трудно: наш мир и российская экономика устроены так, что никто толком не знает, как оно там будет через месяц, не говоря уже про три года. Но и Грефу с Костиным, и ежу понятно, что в обозримом будущем российским банкам, как и большинству других предприятий народного хозяйства, персонал придется скорее сокращать, чем набирать.

Судите сами. Треть российских предприятий закончили 2013 год с убытками. Суммарный убыток российских компаний в прошлом году превысил 1,15 трлн рублей. При этом прибыльные компании сократили свою суммарную прибыль почти на 10%, а убытки убыточных выросли еще на 45%. Никаких принципиальных сдвигов в экономике в ближайшие два-три года правительство не ожидает, бурного роста экономики не планирует, да и откуда ему взяться в нашем суровом инвестиционном климате.

На днях Греф продолжил тему сокращений персонала уже на Родине — в Московском регионе в ближайшие годы, по его словам, будут уволены в среднем полтора человека на каждое отделение. При этом в самой Москве в 2014 году сокращать персонал в отделениях «Сбер» вроде бы пока не планирует.

Понятно, такие гиганты, зубры и мастодонты банковской системы всегда могут сказать, что увольняют людей ради повышения эффективности, а не потому, что у них кончаются деньги на «белковых» операторов в офисах. Пока не кончаются. Но также очевидно, что отзыв лицензий у банков, переток клиентов из мелких кредитных организаций в крупные автоматически будут увеличивать армию безработных тружеников финансовых полей. А главное, безработицу будут увеличивать отсутствие инвестиций в экономику и резкое замедление ее роста.

7 февраля Росстат покормил нас очередной порцией статистики по итогам 2013 года — абсолютно худшего по ключевым макроэкономическим показателям в этом десятилетии. Общая безработица в России в 2013 году достигла 5,5% экономически активного населения страны, говорится в докладе Росстата. Численность экономически активного населения в 2013 году составляла в среднем за месяц 75,5 млн человек, из них безработными были 4,1 млн человек. Это на 0,2% больше по отношению к аналогичному показателю 2012 года. Вроде бы не ужас-ужас. Зарегистрированных в службах занятости безработных и того меньше — 1,3% трудоспособного населения. Но если учесть, что количество нетрудоспособного населения у нас стремительно приближается к трудоспособному и больше трети работников занято в теневом секторе, то есть государство в принципе не знает, где работают эти люди и работают ли вообще, наконец, что у нас нет корректной статистики по частично занятым, — то картина получается весьма впечатляющая.

Россияне привыкли, что как только кризис на дворе, — а сейчас на дворе именно он — государство увольняет людей ради повышения эффективности тонущих производств в самую последнюю очередь. Задерживать зарплату — это да, переводить на неполный рабочий график — всегда пожалуйста (спросите у рабочих многострадальных российских автозаводов, один из которых — Таганрогский, у которого был на мази совместный проект с FIAT, как раз только что признали по суду банкротом). Но теперь политика государства в этом отношении, судя по косвенным признакам, изменится. У государства нет денег, чтобы спасать крупных частных собственников разоряющихся производств. И в стране нет нормальной экономической атмосферы, чтобы создавались новые рабочие места в менее крупном частном бизнесе. Значит, рост безработицы предопределен.

Безработные банкиры в сознании обывателя кажутся сытыми благополучными людьми, давно заработавшими себе на безбедную старость. И уж точно отличаются от безработных слесарей или токарей. Однако еще неизвестно, что для экономики хуже. К тому же, как правило, работы в банках при сокращении или отзыве лицензии лишается младший и средний персонал — люди, зарабатывающие не принципиально больше некоторых врачей, учителей или тех же слесарей. Но, главное, рост безработицы среди банкиров всегда является следствием экономического спада. Деньги перестают крутиться с прежней скоростью и эффективностью. Их просто становится меньше.

Минус полтора человека в каждом отделении Сбербанка в Московском регионе — это минус тысячи или десятки тысяч работников в далеких от финансовой сферы предприятиях по всей стране. Так что если узнаете про очередного безработного банкира — не радуйтесь: так может быть с каждым.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции