Все-таки в чем не отказать россиянам — это в высочайшем уровне условных рефлексов, внедренных в подкорку на генетическом уровне. Мы можем с пеной у рта доказывать, что рубль недооценен, приводя в доказательство целый набор макроэкономических индикаторов, делать прогнозы не хуже, чем таксисты Нью-Йорка, уповать на положительный торговый баланс, строить графики и чувствовать себя атеистическим гражданином мира. Но стоит грянуть грому — мужик начинает истово креститься и бежит в обменник. Ведь выходные человеку для того и даны, чтобы в условиях легкого информационного вакуума давиться в очереди за валютой, не правда ли?

С другой стороны, скупать соль и спички время еще не наступило (и, надеюсь, не наступит), да и неловко делать запасы, когда зима только-только закончилась. А вот доллары или евро — это самое оно. Есть подозрение, что чутье соотечественников на намечающийся дефицит их не подвело — хотя это как раз то самое желание из разряда самореализующихся. Если долго кричать «волк!», то какой-нибудь из волков обязательно прибежит. Доказывай потом, что ты звал вовсе не его.

Похоже, что на бывшем пространстве СССР и впрямь начинается валютный ажиотаж, который может привести к тому, что евро и доллар как в старые, но не добрые времена начнут использоваться в качестве средства платежа.

Судите сами. В (на) Украине банки уже ограничили выдачу валюты населению суммой в 1 500 долларов в день. Ограничение Нацбанка пока временное, но очень красноречивое. При валютных резервах в 15 млрд долларов в условиях дешевеющей гривны денег у НБУ хватит только на то, чтобы половина экономически активного населения реализовала свое право на снятие валютный вкладов в рамках введенного лимита. Это еще не валютные ограничения, но близко, близко…

Но украинский вопрос (в том числе валютный) сейчас предельно политизирован. Кроме того, мы и в лучшие времена с Украины пример не брали. Потому логичнее рассмотреть ситуацию в другом, тоже соседнем государстве. На днях председатель Национального банка Казахстана Кайрат Калимбетов заявил в интервью, что после 20-процентного снижения курса тенге в банковской системе Казахстана может быть введено ограничение на выдачу валютных (долларовых) кредитов. «По нашему убеждению, их могут получать только те компании или люди, которые зарабатывают в долларах. Поскольку есть такое понятие, как валютный риск. Такой вопрос уже обсуждается». Связано это в том числе со значительным объемом валютных кредитов, выдаваемых казахстанскими коммерческими банками, — на сегодняшний день доля валютных кредитов составляет около 30%, а золотовалютные резервы превышают 95 млрд долларов.

По сути, в обоих случаях речь идет о попытке мягкими средствами предотвратить уход населения из национальной валюты на фоне ее девальвации — то, что в 90-е годы называли «долларизацией». Определенный плюс для России заключается в том, что часть этих долларов и евро будут конвертированы в российские рубли. Потому что с валютой приезжать в соседнюю страну надежнее. Минус заключается в том, что дурной пример бывает заразителен. Пока ЦБ пытается бороться с ажиотажным спросом на валюту, подняв ключевую ставку на 1,5 процентного пункта, но эта мера адресована, скорее, банкам. Не хотелось бы, в общем, чтобы регуляторы начали сейчас прививать населению любовь к рублю посредством ограничений. Рефлексы у нас проверенно сработают в обратную сторону.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции