Если верить известному анекдоту, с 11 марта российские дети стали меньше есть. В смысле, водка подорожала. Вместе с российскими властями цены на жидкую валюту подняли и в Белоруссии, и — что более удивительно — на Украине. То ли правительства «братских стран» решили превентивно ввести санкции против собственного народа, то ли считают, что война все спишет, но деваться некуда: крепкие напитки теперь будут обходиться законопослушным покупателям заметно дороже.

С другой стороны, водка во все времена в России служила твердой (хотя и жидкой) валютой, поэтому рост ее цены вслед за ценой других твердых валют — дело понятное и объяснимое. Это, конечно, если говорить о сути вещей и не рассматривать всерьез налоговые интересы государства, заботу о здоровье нации и прочие скучные вещи, которые чиновники прописывают в своих никем не читаемых программах.

Интересно, кстати, что минимальная цена бутылки примерно соответствует часу рабочего времени (на самом деле чуть больше, но будем считать, что с учетом «серых» зарплат — как раз). Это тоже издавна подтверждается практикой: примерно столько в позднем СССР платили «шабашникам», то есть цена труда на свободном рынке уже тогда балансировалась с ценой бутылки. Соответствует эта цена труда цене бутылки водки и сейчас.

Получается, что водка и есть настоящая русская валюта, имеющая понятную природу (час работы), стабильный курс и повсеместное распространение. А рубль — это так просто, бумажная производная, используемая для пущего удобства расчетов. С другой стороны, такая ли уж удобная эта бумажка? Во-первых, все-таки очень мелкая — на рубль по большому счету ничего не купишь, да и на 10 рублей не в каждом городе даже на автобусе прокатишься. Во-вторых, курс рубля, видите ли, свободный, скачет туда-сюда, не уследишь. Инфляция опять же. А водка — она и есть водка, хоть сейчас, хоть через год — потребительская ценность поллитры не уменьшается и не увеличивается. И номинал удобный: формальная средняя зарплата — 150 бутылок, реальная в провинции — 75—100 бутылок в месяц. Ничего не напоминает? Точно-точно: как раз примерно зарплата инженера в 1980-е, если принять, что бутылка равна «настоящему» рублю.

Помнится, одно время была популярна шутка: мол, в России и других странах СНГ после распада СССР начали строить капитализм по карикатурам в «Крокодиле». В последние месяцы меня не покидает ощущение, что нынешнее руководство страны строит СССР по карикатурам в «Нью-Йоркере» и пасквилям «Голоса Америки». Не страна, а злобный медведь в ушанке, с ядерной дубиной в одной лапе и бутылкой водки в другой. Так вот, о водке. Если переложить водочно-финансовые соображения на язык экономики, получится простая вещь: раз уж правительство принялось вовсю пародировать Советский Союз, то и неофициальный национальный символ надо бы сделать максимально официальным, а именно: признать стандартную казенную полулитровую бутылку водки настоящей валютой, а рубль сделать ее дробной частью.

А то и вовсе переименовать рубль (не будем же мы рубить бутылку) в «бульк». Не зря же «на троих» огненную воду всегда делили по количеству бульков: «поллитра» делилась ровно на 24 булька, по 8 на нос. Опять же можно вспомнить и другие дробные названия: две чекушки, четыре мерзавчика и т. д. Идея, прямо скажем, не новая, но в свете последних событий внезапно снова ставшая актуальной.

Вернуть государственную монополию на производство водки не так уж сложно, по сути, она давно введена явочным порядком. Останется только проработать вопрос запуска в оборот безналичных бутылок и создания соответствующих резервов ЦБ. Но экономисты — люди умные, возьмут поллитру и разберутся, благо, товарных денег в истории человечества было предостаточно.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции