Меня часто спрашивают, проживет Россия без Запада или нет. Еще несколько месяцев назад трудно было представить себе саму такую постановку вопроса. Но мы ведь живем в историческое время, а значит, должны мыслить глобально. Я и отвечу глобально: в широком смысле — нет. В узком — можно попробовать.

Честно говоря, не думаю, что нам придется в самом деле испытать это на себе. Санкции, которыми нас пугали, напоминают пока забанивание в Facebook. Но уж играть так играть. Итак: Россия без Запада.

Вроде бы ничего страшного. Россия жила вообще без Запада до начала XVIII века. Давайте не вспоминать о строителях московского Кремля, которые добились того, что Кремль перестал рушиться и даже сейчас выглядит молодцом. Или о том, как Иван Грозный собирался сбежать в Англию и сватался к королеве Елизавете. Русский человек что в деревне, что в столице жил, отрезанный от внешнего мира полностью, и не сказать чтобы испытывал печаль. Невозможно желать того, чего не знаешь. Точно в таком же положении находился обычный российский человек с 1917 по 1991 год. Радиоголоса, путевки в Болгарию и паста «Сигнал» (интересно, кстати, где ее делали?) — не в счет. Ну а итальянцы снова понадобились, чтобы построить автозавод. Точечная востребованность. Если вспомнить, что и в XVIII-XIX веках Запад не был фикцией только для состоятельных, то получится, что живем мы с Западом рука об руку всего ничего. Побаловались — и будя.

Что в этих рассуждениях не так? Мы начисто забыли о тов. Косыгине. Именно он удумал провести в Европу трубу, отныне Россия — хотя и второго плана, но часть европейского мира. При Косыгине можно было жить без трубы. Сегодня без трубы жить нельзя. От трубы и все прочие производные. Металлурги эксплуатируют ту же сырьевую модель. Банкиры, перехватывая деньги (со все меньшим успехом) на внешних рынках, мало отличаются от нефтяников, которые оттуда же берут свои доходы. Нефть в обмен на удовольствия: упадок собственного производства вызван единственно тем, что всякие мелочи и крупночи действительно лучше приобретать за рубежом. Когда говорят, мол, западные компании сидят в России, активы терять не хотят, — это все, конечно, так, но первопричина того, что сидят, — нефть. Даже если западная компания делает в России холодильники. Кто бы покупал холодильники, если бы не нефть, и что бы в них получилось положить? Наконец, наши пресловутые резервы, распродавая которые мы якобы можем обвалить доллар, — это нефтяные средства, друзья мои.

Советская власть любила простые решения. Не хватает зерна — распашем целину. Хочется больше денег, чтобы покупать на них зубную пасту «Сигнал» (ой, еще же индийские джинсы «Техас»), — протянем трубу. Тогда эти решения казались логичными. Теперь — трагичными. Но «тогда» хотя бы работала своя легкая промышленность (и много другой промышленности) — плохие, но по-своему качественные платья висели унылыми штабелями в каждом сельмаге. Теперь без трубы мы не проживем. Труба идет на Запад. Еще она, конечно, идет на Восток, в Китай. Но я бы не стал вслед за сторонниками опоры на собственные силы утверждать, что Китай, эта милая пушистая панда, будет поддерживать Россию в случае чего. Китайцы умные, они даром зимой снега не дадут.

Кажется: если перебить трубу, наша промышленность тут же оживет и насытит рынки. Как в 1998 году. Но это лишь кажется. Тогда было чему оживать. Сейчас ситуация такова, что вместо промышленности мы видим трупы. А трупы не оживают. Я не думаю, что Россия может сегодня самостоятельно нашить себе трусов. Я в 1984 году как-то купил трусы чебоксарского производства. Они были ужасны на вид, но из качественной ткани. Сегодня этот завод в Чебоксарах разрушен. В Иваново разрушено все. АвтоВАЗ на четверть принадлежит иностранцам, выйдут они из актива — рабочие выйдут на улицы. И так везде.

Конечно, Европа тоже не сможет обходиться без российских угле-, простите, водородов. Но она, по крайней мере, найдет замену быстрее. Им — поставки наладить, нам — всю экономику переделать. Так что наша еловая игра по-честному проходит.

Но главное: мы не можем существовать без Запада в широком смысле. В узком, потребительском — все-таки сможем, наверное. Пенсионеры без пенсий — эка невидаль. Мужики без работы — ничего, будут участки вспахивать. Человек может дойти до немыслимых состояний, если обстоятельства вынуждают. А вот если вспомнить, что Запад — это еще и современное право, неподкупные суды, пресса как контролер за чиновниками, права, извините, человека, — вот без этого лично я жить вовсе не в состоянии. Несмотря на то, что за последние два года Россия сделала все, чтобы перечисленное вызывало искреннее презрение ликующих масс. Вот взять и отнять даже флер, даже остатки этой нематериальной материи — значит, погрузить страну в совершенный хаос. Какой смысл копаться на участке, если придут, нагадят, урожай отнимут? К счастью, вот такой Запад, внутренний, нам никто не мешает строить при любой блокаде. Но практика показывает, что в блокаду почему-то принято насильничать и живодерничать, а вовсе не просветляться духом. Пичалька, друзья.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции