Имя «Россия» стали произносить с придыханием, выразительно закатывая глаза, еще 10 лет назад. То, что банк не проявлял PR-активности (то есть его там вообще не было, из банка ничего не исходило — эдакая информационная «черная дыра»), только усиливало впечатление, что речь идет скорее о каком-то тайном обществе, чем о коммерческом банке. Даже для очень богатых людей (которых на тот момент уже перестали называть олигархами, но социально ориентированными бизнесменами называть еще и не думали) нереально было стать акционером банка, хотя хотели многие. Как говорится в рекламе одной глобальной компании, в свете последних событий стремительно теряющей в России свою популярность, это было «бесценно».

И вот против бесценного банка — единственного из всех российских юрлиц — США ввели санкции. 20 марта Барак Обама сообщил, что во второй санкционный список попали близкие к Кремлю бизнесмены, а сам банк «Россия» назвал «организацией, оказывающей материальную поддержку российскому правительству».

Конечно, не то чтобы в Российской Федерации кто-то сомневался в том, что учредители банка «Россия» знакомы или даже дружны с Владимиром Путиным. В немногочисленных интервью председатель совета директоров банка и владелец крупнейшего пакета акций Юрий Ковальчук этого и не отрицает. Но и не афиширует особо — не в российской это традиции, извините за невольную двусмысленность. Но теперь, конечно, даже если были такие, кто не верил в особую приближенность банка, свою точку зрения должны переменить. Потому что признание особых заслуг со стороны США дорогого стоит. Ну и, конечно, очень примечательная реплика Владимира Путина, 21 марта то ли переспросившего, то ли заметившего для посторонних камер, что это «такой средний банк». И в нем, этом «среднем банке», у Владимира Путина счета не было, но с 24 марта он появился, чтобы на него перечислялась президентская зарплата.

В ту же самую пятницу, 21 марта (и все выходные), в банк, который розничным можно было назвать только с известной натяжкой, выстроилась очередь из потенциальных клиентов — депутатов и простых граждан. Все, конечно, заявили, что в трудную минуту хотят поддержать организацию, невинно пострадавшую от санкций. Под вечер понедельника из Кремля пришло сообщение, что Владимир Путин тоже выполнил обещание и открыл в «России» счет.

В этой истории меня больше всего удивляет неоднозначность наказания. При всем том, что для бизнеса «России» это, конечно, плохо, попутно банк «возвели в рыцарское достоинство», сделав корпоративным национальным героем и разделившим заслугу присоединения Крыма. Если бы акционеры «России» имели амбиции построить второй Сбербанк, то самое время этим заняться. Уровень государственной поддержки, с одной стороны, и народной — с другой, у «России» не меньше. Одна мысль о том, что проценты по вкладу тебе, может быть, выдают деньгами, зачисленными в счет зарплаты Владимира Путина, дорогого стоит. На этом фоне даже заявление ЦБ о том, что санкции не оказывают существенного влияния на финансовую устойчивость кредитной организации, а при необходимости «будут приняты соответствующие меры по поддержке кредитной организации и надежной защите интересов ее вкладчиков и кредиторов», выглядят лишней мелочью, только отягощающей карман.

Думаю, что очень многие российские банки не отказались бы на таких условиях попасть под санкции США — не только из тех, что за пределами крупнейшей сотни. А ведь в США могли при желании сделать все без лишнего шума, но не захотели. Предпочли сделать сигнал нам и Владимиру Путина, как говорят.

Анекдот вспомнился в этой связи про разговор двух подруг: «Везет этой дуре — муж есть, любовник есть, а вчера еще и изнасиловали». Извините, пошло, но очень, мне кажется, точно. Плохо то, что в подобной ситуации условно хорошо может быть только первому попавшему под санкции банку. Если санкции продолжатся, удовольствие получить больше ни у кого не получится.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции