Если есть возможность, обязательно посетите Крым в эти дни. Не потом — хотя кто знает, что будет потом. А именно сейчас. Как будто ожили старые советские фильмы об Одессе времен гражданской войны. Все смешано, народ бурлит, за мнимым спокойствием — раскаленная лава.

Украинские паспортисты. Штамп «Въезд в Украину». Пока милиция, а не полиция. Реклама на украинском — если фирма крупная, сетевая, на русском — если местная. Потому что реально по-украински никто не говорит. Отделение Сбербанка возле рынка в Севастополе: через окна видно, что отделение пустое, хотя вечер, конец дня. У людей в Крыму нет денег, чтобы нести их в банк. Они не берут кредитов — почти не берут. Они не мучаются, как москвичи, мыслями о курсе доллара или евро, не думают, как сохранить сбережения, потому что у массы народа просто нет никаких сбережений. Если такси в Севастополе раз в шесть дешевле московского — отсюда уже можно уяснить, что народ на самом деле не шикует.

Отделения украинских банков тоже пустуют.

— Вот стою и думаю, совать в банкомат карту или не совать? — говорит мне средних лет мужчина, бывший военный, наверное, отставник, как тут говорят.

Вопрос не праздный. Киевские власти считают предателями всех, кто имел несчастье жить в Крыму и кто оказался на территории другого государства теперь. Характерный пример: Киев не берет налоги, потому что блокада. Но считает, что предприятия Крыма сами отказываются платить налоги. Накладывает на них санкции, арестовывает счета. Львиная доля граждан и предприятий сидела именно в украинских банках. Вот так сунешь карту, в Киеве прочухают, что крымчанин деньги пытается снять, и заблокируют карту вместе с деньгами. Так и не снял бывший морячок свои трудовые гривны, решил зайти утром в отделение. Операционисты-то — свои люди, хотя и в украинском банке работают. Вреда не причинят.

Гривен на полуостров больше не завозят. Рублей тоже мало — по понятной причине: ЦБ еще не ввозил сюда наличность. Поэтому магазины не спешат переходить на рубли. Расплатиться рублями в Крыму в эти дни практически невозможно. Картами тоже не платят в магазинах — по уже описанной причине. Итак, идет наличный оборот ветшающих — физически — гривен.

Понимают ли владельцы обменных пунктов, которые тут на каждом углу, что они не смогут работать по российским законам? Те, с кем я говорил, — не понимают. Откуда им знать, что в России обменный пункт должен быть оперкассой вне кассового узла (ОКВКУ) банка. Они же не читают деловую прессу. Узнавая, что переходный период — аж два года, облегченно вздыхают: приспособимся, мол. Кстати, распоряжение ЦБ о контроле за комиссией обмена, похоже, работает. Курс почти везде одинаковый. А может, просто не на ком пока наживаться. Раз рубли не принимают, у обменных пунктов нет пока ажиотажа. Вот побегут все гривны сдавать, тогда посмотрим.

В Крыму бытует мнение, что украинские банки останутся на полуострове как филиалы иностранных банков. Узнав, что прямые филиалы не могут работать в России, мои собеседники уточняют, а как именно могут работать? У вас же есть, например, Райффайзенбанк? Узнав, что как стопроцентно российская «дочка», подводят черту — вот, так и украинские банки поступят.

Но вряд ли. Народ только и говорит о том: вот, молодцы мы, кредит взяли, теперь можно не отдавать. Конечно, тех, кто с кредитом играет, единицы, но такие люди собирают вокруг себя любопытную толпу. Ведь «митинг» может составиться просто на остановке, в ожидании редкого тут общественного транспорта.

— Ну а что? Они нас санкциями, а мы им кредит не вернем!

Таких «идейных невозвращенцев» будет, я думаю, много, и, как ни странно, эти люди правы, потому что Украина в самом деле блокаду Крыму поставила. Поэтому украинские банки все-таки собрались из Крыма линять. Ищут покупателей и на филиалы, и на банкоматы, и на кредитные портфели. Но больше 10% от цены портфеля, по слухам, никто платить не собирается. Покупатели — московские банки, которым Крым интересен, но натравливать коллекторов на новых соотечественников как-то не хочется. В расчете на то, что часть заемщиков будет кредиты возвращать, могут купить, но вот по такой цене. Слишком велики риски.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции