Статистика сказала свое веское слово: россияне стали гораздо беднее и намного счастливее. Проблема в том, что беднее они становятся именно из-за того, от чего чувствуют себя счастливыми. Каждый месяц новые территории к стране не присоединишь, а экономика может мстить долго и жестоко.

Ровно 250 лет назад сын обедневшего венецианского дворянина Карло Гоцци написал комедию-сказку «Счастливые нищие». Как будто прямо про нас. «По предварительным данным, в марте 2014 года, по сравнению с соответствующим периодом 2013 года, реальные располагаемые денежные доходы снизились на 6,8%, в первом квартале 2014 года — на 2,4%», — говорится в докладе Росстата, появившемся в конце минувшей недели. Реальные доходы россиян неуклонно росли все 2000-е годы. Даже в кризис 2008—2009 годов их рост всего лишь замедлялся. Поэтому падение почти на 7% в месяц победоносного завершения бескровной крымской кампании по сравнению с прошлогодним мартом, когда российская экономика уже испытывала приступы тошноты от скверного инвестиционного климата в стране и «закручивания гаек», — пожалуй, самая шоковая экономическая цифра в этом веке. Даже круче 129,9 млрд долларов утечки капитала в 2008 году или спада промышленного производства на 12,4% в I квартале 2014 года по отношению к IV кварталу 2013-го.

При этом беднеющее население счастливо, как никогда. Всероссийский центр изучения общественного мнения 29—30 марта проводил традиционный опрос отношения россиян к ситуации в стране. Классика жанра: опрашивали 1 600 человек в 130 населенных пунктах 42 областей, краев и республик по репрезентативной выборке. Статистическая погрешность не превышала 3,4%. Индекс оценок правильности общего вектора развития страны за март по отношению к февралю прибавил аж 22 пункта, возрос до 73 (таково превышение тех, кто считает, что мы идем в правильном направлении, над теми, кто думает, что в неправильном) и установил рекорд за десять лет. Индекс оценки политической обстановки вышел на исторический максимум за последние пять лет — те же 73 пункта. Он вплотную приблизился к абсолютному максимуму в 74 пункта, который был зафиксирован в мае 2008 года, буквально за три месяца до кризиса.

Но ладно там политика. Россиянам нравится и их собственная жизнь. Индекс удовлетворенности жизнью прибавил с начала года 13 пунктов, поднявшись до 71 — повторение исторического максимума, зафиксированного полгода назад, в сентябре 2013 года. Индекс социального оптимизма тоже поднялся до 71 пункта. А индекс самооценок материального положения россиян хотя и не изменился, но держится уже полгода на очень высоком уровне — 69—70 пунктов. То есть россияне пока просто не заметили, что стали беднее. Прежде всего, потому, что большинство никогда и не было особенно богатым.

И еще одна важная порция «цифирок»: индекс оценок экономической ситуации в стране в марте прибавил целых 18 пунктов, подскочив с 40 до 58. Народ полагает, что и экономическая ситуация в стране стала намного лучше.

Итак, почти 3,5% всех депозитов из Сбербанка за I квартал, видимо, вынесло пессимистическое меньшинство. Оно же установило месячный рекорд по общему оттоку вкладов из российских банков за последние пять лет. Все логично: большинство у нас к нищете привыкло, а действия руководства страны в украинском кризисе восприняло как личное счастье. «Крым наш, а деньги никогда нашими и не были».

Собственно, ответ на вопрос, как долго нация будет оставаться в роли «счастливых нищих», теперь является ключевым для будущего российской экономики в краткосрочной и среднесрочной перспективе. В том числе для роста и надежности банковской системы. «Счастливые нищие» своим экономическим поведением покажут, не начнется ли вслед за существенным снижением доходов абсолютно естественное в подобных случаях падение потребительского спроса, хоть как-то поддерживавшее на плаву отечественную экономику в последние месяцы? Тем более что бизнес, в отличие от обывателей-бюджетников, никакого особого счастья от окружающей действительности не испытывает — инвестиции в основной капитал продолжают падать.

Любые экономические сценарии, которые вынуждены просчитывать российские чиновники, зависят не только от внешнеполитической обстановки, но и от того, как долго граждане в большинстве своем будут готовы терпеть нарастающие экономические проблемы и дальнейшее обеднение.

А пока в России мы имеем дело с феноменом, весьма распространенным в государствах третьего мира: все больше счастливых граждан в стране со все более несчастной экономикой.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции