Нет в мире гармонии. Была когда-то шутка, что действительный хеппи-энд «Красной шапочки» должен быть таким, чтобы и бабки были целы, и волки сыты. Но так обычно не получается: волки всегда грызутся за «бабки», а государству-охотнику трудно придумать подходящие правила игры, чтобы не убивать самому и чтобы никто никого не съел.

Госкомпании могут ограничить в выборе банков, с которыми они могут работать. Такие предложения, по сведениям «Ведомостей», готовят Минфин и ЦБ в рамках поручения президента усилить контроль за финансами стратегических компаний. По версии, изложенной «Ведомостями» со ссылкой на трех анонимных федеральных чиновников (в таких случаях не анонимных источников быть не может, разве только кто-нибудь из государственных мужей решит успешно дебютировать в роли камикадзе), обсуждаются две меры. Первая и главная мера — принять закрытый перечень банков, в которых госкомпании смогут открывать счета, проводить финансовые операции, размещать депозиты. В принципе, это и есть тот самый «белый список» системно значимых банков, который резонно боится обнародовать ЦБ, ибо все остальные народ автоматически сочтет «черными», приговоренными к смертной казни через отзыв лицензии. Вторая мера — обязать крупные госкомпании и госкорпорации создать до конца года казначейскую службу.

Пока анонимная чиновничья мысль движется в таком направлении: напишем закон, в котором перечислим критерии стратегических предприятий, а заодно и набор операций, которые эти особые предприятия могут проводить только через определенные банки. В России уже 11 лет действует так называемый список 91-р — в него входит около 70 госкомпаний и госкорпораций, которые управляются государством напрямую. Но чтобы понять масштаб будущего решения и его последствия, достаточно просто знать, что в этом самом списке 91-р значатся «Газпром», «Роснефть», «Транснефть», РЖД, «Аэрофлот» и госкорпорация «Ростехнологии». Навскидку, речь идет о компаниях, дающих не меньше половины рабочих мест в стране и три четверти доходов бюджета.

Казалось бы, что плохого в желании обязать крупнейшие госкомпании обслуживаться исключительно в надежных банках, тоже по преимуществу государственных, учитывая размах формальной госсобственности в нашей экономике? Действительно, не держать же «Роснефти» или «Газпрому» счета в «Гдеденьгизинбанке» из седьмой сотни рейтинга. Засада кроется в глаголе «обязать» и в определении жесткого перечня банков, с которыми разрешат работать главным госкомпаниям страны, чей вес в отечественной экономике критически велик. Едва ли «Газпрому» или «Аэрофлоту» грозят финансовые проблемы именно из-за того, что они разместили свои счета в сомнительных мелких банках. Вряд ли у топ-менеджеров наших крупнейших компаний недостаточно квалификации, чтобы отличить надежный банк от гнилого. А если речь идет о воровстве и корыстном умысле, тут никакие запреты не уберегут.

Но сам факт выделения пула особых банков, которым будет дано исключительное право работать с наиболее богатыми корпоративными клиентами России — мера не рыночная и неэффективная. У госбанков в нашей стране и так преференций выше крыши. В российской экономике и так слишком много исключений из правил. Вместо того, чтобы создавать общие для всех правила, власть у нас предпочитает множить исключения.

К тому же, учитывая тот факт, что крупная государственная собственность у нас причудливым образом срослась с частным контролем над ней узкого круга приближенных особ, из-под таких мер легко можно выйти путем закулисных договоренностей или манипуляций с составом акционеров. Вот, скажем, та же «Роснефть» спит и видит, когда станет частной. При этом даже в случае приватизации она все равно останется крупнейшей нефтяной компанией страны и одним из главных российских налогоплательщиков. Спрашивается, оставлять ли госкомпанию, ставшую частной или уже не управляющейся государством напрямую (ну только если Игорь Сечин вслед за Людовиком ХIV не будет жить по принципу «Государство — это я»), в списке стратегических предприятий? Опять же нелепо ограничивать в выборе банков — контрагентов компании, являющиеся транснациональными. Если «Газпрому» выгоднее держать деньги в иностранных банках, если это не наносит ущерба его бизнесу и не приводит к резкому удорожанию газа для россиян, зачем заставлять наше практически единственное национальное достояние иметь дело только с определенными российскими финансовыми учреждениями.

Вместо того, чтобы наладить эффективный контроль за расходованием денег и прекратить практику, когда крупнейшие российские госкомпании действительно являются государствами в государстве, которым закон не писан, мы придумываем совершенно искусственные ограничения, не делающие бизнес ни этих госкомпаний, ни госбанков честнее и надежнее. Нельзя превращать экономику страны в закрытый элитный клуб, в междусобойчик десяти олигархов и пяти банкиров. А то эти мнимые хозяева страны так никогда и не почувствуют себя тем, кем являются на самом деле — наемными менеджерами и слугами народа.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции