На днях заместитель председателя Банка России Василий Поздышев сообщил в интервью Business FM, что россияне тратят на выплату по кредитам 21% своих доходов. Цифра сама по себе ни горяча и ни холодна. С учетом того, что в отдельных семьях она доходит до 50% (а то и больше), а допустимой нормой считается 30%, ничего страшного в ней, как кажется, нет. Тем более что уровень просрочки составляет всего 0,9% и далек от пиковых значений пятилетней давности. Но это только потому, что мы привыкли к экстриму и в жизни, и в отношениях с банками. К сожалению, по сравнению с развитыми странами степень закредитованности россиян свидетельствует о существенном перекосе, затрудняющем дальнейший поступательный рост потребительского кредитования.

Сейчас по степени трат на обслуживание банковских кредитов Россия находится приблизительно на одном уровне с мировыми «середнячками» — Бразилией и Румынией. В западных странах, по словам Поздышева, население отдает банкам существенно меньше: 12% во Франции, 9,1% в США, 3% в Германии. При этом Россия имеет сравнительно низкий показатель объема набранных кредитов в расчете на средний годовой доход среднего заемщика. У нас он едва достигает 25%, в развитых странах нормой является 100%. Причина такой диспропорции может быть в высокой доле необеспеченных кредитов россиян (низкая доля ипотеки и автокредитов). Плюс относительно высокая процентная ставка по всем продуктам.

По данным Росстата, в России 71 млн человек экономически заняты, получая (по данным на март) среднюю зарплату в 31,5 тыс. рублей. Даже если не учитывать пенсионеров, многие из которых являются заемщиками, банковская система получает 21% от этих денег в виде обслуживания кредитов – то есть около 5,6 трлн рублей. Из этой суммы более 1,5 трлн – процентные платежи (1,576 трлн рублей в 2013 году). При этом общий объем потребкредитования составляет примерно 10,4 трлн рублей, что до смешного мало в сравнению с годовыми платежами — слишком много коротких кредитов и высоки ставки.

Рынок вкладов между тем растет более медленными темпами, но все равно недостаточно медленно, чтобы кредиты его «догнали». За 2013 год увеличение объема составило 2,7 трлн рублей – до 16,9 трлн (а сейчас еще меньше). То есть на обслуживание кредитов граждане уже тратят вдвое больше, чем кладут на банковские депозиты. Так какой рынок у нас получается значительнее для «физиков» – потребкредитования или вкладов?

Помните, как Владимир Путин лет десять тому назад ставил перед банками (или перед одним Сбербанком, но это почти несущественно при размере бизнеса последнего) задачу сравнять по объемам кредитный и депозитный портфели? Если немного изменить условия задачи и сравнить по структуре расходов домохозяйств, задача окажется перевыполненной. Желать большего в этих условиях совершенно неразумно.

Думаю, что об этом уже написано и сказано много умных слов с гораздо более вескими аргументами, но не могу отказать себе в сомнительном удовольствии еще раз открыть Америку. Мне кажется, что при таком соотношении показателей розничного бизнеса серьезного увеличения объема кредитования (даже в заявленных ЦБ ориентирах 20%) ждать не приходится. Рост возможен только при снижении кредитных ставок или изменении структуры розничных кредитов в пользу более длинных продуктов (что уже активно происходит на рынке). Именно поэтому Центральный банк не должен соглашаться на просьбу руководителей 11 частных банков пересмотреть расчет полной стоимости кредита (ПСК). Большого роста это не даст, но и снижение объема кредитов на 60%, как пугают банкиры, вряд ли случится. Зато ситуация с проблемными кредитами станет более здоровой, а банки смогут более разборчиво отбирать заемщиков, улучшится структура кредитов. Может, и доля на оплату кредитов в структуре расходов начнет снижаться – а это только на пользу и банкам, и их клиентам.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции