Банки массово нарушают ограничение ставок по вкладам. В настоящее время оно установлено на уровне 11,9%. Лидер гонки процентных ставок – отважный СМП Банк. Он предлагает 12,75% – на 85 базисных пунктов выше ограничения.

Впрочем, есть и еще большие чудеса. В октябре безоговорочным лидером по полной стоимости вклада (ПСВ) оказался санируемый банк «БТА-Казань». Его ставки впечатляют: по вкладам до востребования в евро – 33,969%, до востребования в долларах – 19,877%, на срок от одного года до трех лет в рублях – 19,680%. Вывод: санация – это индульгенция.

Практика показывает: лидеры гонки с большой вероятностью лишались лицензий. Например, Русский Земельный Банк.

Похоже, ЦБ уже смирился с подобными нарушениями. Заместитель председателя ЦБ Михаил Сухов еще 1 июля этого года констатировал: «У нас на сегодняшний день примерно каждый седьмой банк — 96 из 656, по которым мы наблюдаем процентные ставки, — предлагает вкладчикам процентные условия более чем на 2 процентных пункта больше, чем то максимальное среднее, которое мы раскрываем».

Между тем уровень ограничения 11,9% явно низкий. Например, ставки на рынке МБК MosPrime rate на 18 ноября находились в диапазоне 10,10% (один день) – 12,10% (три месяца). Доходность облигаций относительно устойчивых банков может превышать 13% годовых. Например, 18 ноября доходность облигаций банка «Петрокоммерц» составляла 17,11%, Татфондбанка – 16,19%, «Русского Стандарта» – 15,96%, банка «Открытие» – 14,78%, ТКС Банка – 13,59% и т. д.

Неадекватно низкое ограничение ставок по вкладам – одна из причин существенного снижения темпа роста вкладов и дефицита ликвидности. Кроме того, это ограничение способствует активному перетеканию средств населения в валюту. Навес свободных денежных средств у населения – мощный фактор девальвации и инфляции.

По существу, это ограничение – протекционистская мера, ограждающая крупные и, в первую очередь, государственные банки от рыночной конкуренции. Эта мера явно противоречит духу антимонопольного законодательства.

Сумма столов и стульев. Методика расчета средней максимальной ставки откровенно неграмотная. При ее расчете складываются «столы со стульями»: несопоставимые друг с другом ставки по вкладам различных видов – с капитализацией и без, с различными дополнительными условиями (например, «лесенка») и без таковых, наконец, с различными сроками.

Между тем для того, чтобы сопоставлять различные финансовые потоки, надо «привести их к единому знаменателю». С этой целью давным-давно придуман показатель IRR (internal rate of return — внутренняя норма доходности). В российской практике для депозитов этому показателю соответствует коэффициент ПСВ. ПСВ позволяет корректно сравнивать вклады различных видов.

Для иллюстрации сравним два трехлетних депозита с одной и той же ставкой 12% годовых. У первого депозита ежемесячное начисление процентов с капитализацией процентов, у второго начисление предусмотрено в конце срока действия договора вклада. У первого ПСВ 12,68%, у второго – 10,79%. Как видите, разница составляет почти 2 п. п.

ПСВ позволяет сравнивать депозиты с различными профилями выплат, «привести их к общему знаменателю». Используя ПСВ, можно корректно рассчитывать различные статистики, например определять среднюю максимальную ставку у той или иной группы банков.

Возникает закономерный вопрос: зачем вводили ПСВ, если максимальная средняя ставка продолжает рассчитываться по старинке?

Могучая куча. Второй вопрос – насколько корректно рассчитывать среднюю максимальную ставку по группе топ-10 по вкладам. Ведь в этой группе четыре банка – государственные (Сбербанк, ВТБ 24, РСХБ и Банк Москвы) да еще и «окологосударственный» Газпромбанк. Эти банки имеют гораздо лучший доступ к госресурсам, и они в значительно меньшей степени зависят от рынка, чем их менее привилегированные частные собратья. Банки этой группы легко могут договориться между собой и удерживать среднюю максимальную ставку на низком уровне. Вспомним недавний скандал, когда выяснилось, что глобальные банки манипулировали ставками LIBOR и EURIBOR.

Более адекватна была бы группа топ-20, топ-30 или даже топ-50. Чем шире группа, тем сложнее манипулировать средними ставками.

Зимой и летом одним цветом. Третий вопрос – почему именно 2 п. п.? Почему «зимой и летом одним цветом»? Почему нет поправки на дефицит ликвидности? Было бы разумно в условиях дефицита ликвидности повышать эту добавку с оглядкой на смежные рынки. Например, учитывать доходность банковских облигаций.

Альтернатива «потолку». Вместо явно нерыночного «потолка» ставок по вкладам было бы разумно использовать более рыночный и адаптивный механизм – дифференцированные ставки страховых взносов в фонд обязательного страхования вкладов.

История «потолка». В США c 1933 года правило Q фиксировало максимальные процентные ставки по различным видам банковских депозитов. С 1957 года совет управляющих ФРС семь раз повышал «потолок». В 1986 года это ограничение было отменено.

В КНР ограничения по ставкам депозитов действуют до сих пор. Однако банковский рынок Китая становится либеральнее, в континентальном Китае созданы пять частных банков, и в ближайшие год-два это ограничение может быть отменено.

Ограничение процентных ставок по депозитам (deposit-rate controls) столь же вредно для рынка, как и контроль за движением капитала (capital controls). Однако либерализацию рынка надо проводить постепенно и с умом. Норвегия, Швеция и Финляндия либерализовали процентные ставки в конце 1970-х – начале 1980-х, не принимая мер по регулированию кредитования или ужесточению монетарной политики, что в конечном итоге привело к полномасштабному банковскому кризису. Одна из причин ссудо-сберегательного кризиса в США – отмена ограничения процентных ставок по депозитам. В Южной Корее либерализация процентных ставок по депозитам в 1990-х привела к безрассудным инвестициям крупных компаний и к финансовому кризису.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции