Российские власти — бывшие и действующие — начали рабочую часть нового года с разговоров о погружении страны в экономическую катастрофу. Само слово «катастрофа» пока не произносится. Но другие слова, а главное, цифры, озвучиваемые не последними людьми в государстве, говорят об одном: все очень плохо.

На этой неделе чиновники — действующие и отставные, а также банкиры и бизнесмены решили побить рекорды алармизма в своих заявлениях. Даже в успокоительных. Министр экономического развития Алексей Улюкаев успокаивал население примерно в духе прощания экипажа самолета с пассажирами непосредственно во время полета: «В кризисной ситуации самое главное — сохранять душевное спокойствие, иметь крепкие тылы дома, в семье, больше всего думать о собственном здоровье и здоровье своих близких. Баррели, санкции — это все преходящее». С тем, что все в этом мире проходит, никто не спорит. Просто баррели и санкции в последнее время как-то очень сильно осложняют декларируемый министром Улюкаевым путь граждан к личной нирване.

Но начал неделю алармизма ни какой-нибудь там «либерал из пятой колонны», а маститый консерватор, бывший премьер-министр и министр иностранных дел России Евгений Примаков. К заседанию «Меркурий-клуба» Евгений Максимович подготовил доклад, в котором прямо призвал российскую власть признать украинский юго-восток частью Украины, провести в ближайшие два года реальную диверсификацию российской экономики, чтобы она перестала так сильно зависеть от цен на нефть, и дать экономическую свободу регионам, а также перестать изолировать Россию от мира. Причем коррупция и казнокрадство, по мнению Примакова, способны разрушить страну быстрее любых санкций.

Далее за дело описания предстоящей (или уже начавшейся?) экономической катастрофы взялись участники Гайдаровского форума. Глава Сбербанка Герман Греф заговорил о неизбежности «масштабнейшего» банковского кризиса в 2015 году при среднегодовой цене на нефть 43–45 долларов за баррель. Министр финансов Антон Силуанов – о возможном сокращении расходов бюджета-2015 на 10% и выпадении из его доходной части 3 трлн рублей. О масштабах проблемы свидетельствуют просочившиеся в СМИ сообщения о том, что правительство может заморозить индексацию зарплат офицеров Минобороны, запланированную на апрель и сентябрь 2015 года. Вышеупомянутый Алексей Улюкаев напророчил падение ВВП России на 4–5% в 2015 году при цене на нефть 45 долларов за баррель. Для сравнения: ВВП Украины, где идет война, в 2015 году, по прогнозам Всемирного банка, должен упасть на 2,3%. Первый заместитель председателя ЦБ Ксения Юдаева рапортовала о подготовке стрессового сценария российской экономики, предусматривающего падение цены на нефть до 40 долларов за баррель. Притом что всего два месяца назад правительство и ЦБ исходили из стрессового сценария, при котором баррель нефти стоит 60 долларов. Сейчас этот сценарий уже является для нас оптимистическим.

Для полноты картины на этой неделе прозвучали прогнозы повышения нынешней и без того впечатляющей ключевой ставки Банка России с 17% до 34% и возможного падения цены на нефть (из уст президента нефтяной компании «ЛУКОЙЛ» Вагита Алекперова) до 25 долларов за баррель.

Призывая население к нирване, спокойствию и заботе о здоровье в кризисные времена, министр Улюкаев отчасти прав. В кризис любое резкое движение в экономике может вызвать дополнительную панику. Просто в этот раз, в отличие от кризиса 2008–2009 годов, оно «само» не рассосется. И в отличие от кризиса 1998 года девальвация рубля не сможет запустить рост экономики. Придется менять политику — и, похоже, не только экономическую: Евгений Примаков, которому пришлось выводить страну из пике в конце 1998 года, знает, что говорит.

От власти и рядовым гражданам, и бизнесменам сейчас больше всего нужны предсказуемость и прозрачность. Нам должны подробно и честно объяснять, почему принимаются те или иные решения и какова их цена. У людей должно возникнуть ощущение, что если у нас и экономическая катастрофа, то управляемая. Что власть думает не о рейтинге (тут, как показывает российская история, от великого до смешного действительно один шаг), а о стране.

В том, что случилось с российской экономикой, виноваты мы все. Нам всем и выбираться из этой ситуации. Но сохранять спокойствие и думать о здоровье как-то легче, когда ты понимаешь, что спокойствие и отсутствие проблем с восприятием реальности (читай:душевное здоровье) демонстрируют те, кому по долгу службы положено принимать экономические и политические решения в стране.

Ну и еще можно утешаться тем, что в экономике, в отличие, скажем, от транспорта, даже катастрофы не бывают окончательными и непоправимыми. Полностью умереть никакая экономика и никакая банковская система не могут. На их месте обязательно появится что-нибудь другое. Главное — уцелеть самому, когда на твоих глазах вершится вся эта бурная история.