В июле 2008 года, выступая на совещании по черной металлургии в Нижнем Новгороде, тогдашний премьер-министр Владимир Путин сказал: «Есть у нас такая уважаемая компания — «Мечел». Кстати, ее основного владельца Игоря Владимировича Зюзина мы пригласили на это совещание, но он вдруг заболел… Конечно, болезнь есть болезнь, но я думаю, что Игорь Владимирович должен как можно быстрее поправиться. Иначе к нему доктора придется послать и зачистить все эти проблемы». В настоящее время в докторе остро нуждается сама компания «Мечел».

Экономика развивается циклами — чередующимися подъемами и спадами. В сфере кредита эти циклы проявляются как наращивание предприятиями долгов в условиях роста экономики. А затем, в условиях спада, долговая собственность трансформируется в долевую. В ходе этого процесса производственные мощности переходят к более эффективным собственникам. Так в экономике осуществляется дарвиновский отбор. Если этот процесс обновления тормозится, экономика превращается в болото.

К сожалению, именно такую ситуацию мы наблюдаем в случае с ОАО «Мечел». До кризиса 2008 года Игорь Зюзин проводил агрессивную экспансию, наращивая свою империю, в первую очередь за счет банковского кредита. В ходе кризиса 2008—2009 годов стратегия экспансии дала сбой, и начался процесс разрушения бизнес-империи. С 2012 года «Мечел» устойчиво убыточен: чистый убыток по GAAP за 2012 год составил 1,7 млрд долларов, за 2013 год — 2,9 млрд долларов, наконец, за девять месяцев 2014 года — 1,2 млрд долларов. Активы сжимаются, как шагреневая кожа: на конец 2011 года они составляли 19,3 млрд долларов, на конец 2012 года — 17,7 млрд, на конец 2013-го — 13,8 млрд, на конец III квартала 2014 года — 11,4 млрд долларов. Выручка сокращается: за 2011 год — 12,3 млрд долларов, за 2012 год — 10,6 млрд, за 2013-й — 8,6 млрд.

Эти разрушительные тенденции проявляются и на фондовом рынке. Акции «Мечела» снизились с докризисного максимума 57,62 доллара, достигнутого 30 мая 2008 года, до 1,6 доллара 23 февраля. Доходность облигаций — одна из наиболее высоких среди недефолтных бумаг, по ряду выпусков превышает 170% годовых. Рейтинг от Moody's «Caa3» недалек от дефолтного уровня.

У «Мечела» — неподъемный долг в первую очередь перед крупнейшими российскими банками. В начале 2015 года задолженность «Мечела» перед Сбербанком составляла 61,8 млрд рублей и 29 млн евро, перед ВТБ — свыше 70 млрд рублей и свыше 170 млн долларов, перед Газпромбанком — 1,4 млрд долларов и 26,8 млрд рублей.

Банки предлагают конвертировать долг «Мечела» в его акции. Компания сохраняет не до конца разрушившийся потенциал. При эффективном управлении она может рассчитаться с долгами и вернуться на траекторию роста. Однако перспектива расставания с контролем над «Мечелом» не устраивает его основного владельца — Игоря Зюзина. Ведь в таком случае его доля в капитале компании снизится до 10%. Однако Зюзин ловко маневрирует, использует несовершенство законов и противоречия между кредиторами. Между тем «Мечел» все более разрушается. Надо спасать предприятия, а не их неэффективных собственников.

В конце прошлого года «Мечел» предложил кредиторам план реструктуризации. Его принял Газпромбанк. Другие банки явно недовольны условиями, которые предлагает «Мечел». Компания ведет переговоры с кредиторами о реструктуризации долга последние полгода. Предложенный компанией план предусматривает отсрочку по выплате основного долга до десяти лет, снижение процентных платежей до уровня ставки ЦБ плюс 1–2% годовых и капитализацию половины процентов на два года. При этом банки не имеют никаких гарантий, что все именно так и будет. Им остается только ждать и надеяться десять лет на лучшее.

ВТБ пошел в судебном решении дальше других. Он подал иск в России непосредственно к ОАО «Мечел» на 50 млрд рублей. Кроме того, кредитная организация вручила официальные требования о погашении долга поручителям по кредитам — трейдинговым компаниям «Мечела»: сингапурской Mechel Carbon (Singapore) Pte Ltd и швейцарским Mechel Trading AG и Mechel Carbon AG. К сингапурской компании-поручителю ВТБ уже подал заявление о банкротстве. Как признают эксперты, эти действия — серьезный удар по «Мечелу». Банкротство трейдинговых компаний может практически парализовать бизнес компании, а для банка это реальный шанс вернуть крупную часть долга. Швейцарские компании группы «Мечел» давали поручительства по кредитам группы «Мечел» на сумму 63 млрд рублей, сингапурские – на 16 млрд рублей.

Суть в том, что практическое нежелание руководства «Мечела» расстаться хоть с малой толикой компании может реально привести к банкротству этого гиганта. Долги, плохая конъюнктура на рынке не позволяют «Мечелу» обслуживать долги. Обязательства компании растут как снежный ком. Но идти на снижение своей доли Зюзин не хочет, предпочитая топить всю компанию, которая является основным налогоплательщиком и работодателем для некоторых регионов страны.

Российскому бизнесу пора привыкнуть к гибкости в решении споров. Похоронить компанию, но не уступить ни одного процента акций — вариант далеко не всегда самый лучший для решения бизнес-споров. Очевидно, что чем раньше это поймет Зюзин, тем лучше будет для «Мечела» и его сотрудников.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции