Крупные банки с госучастием подтолкнули правительство к пересмотру принципов системы страхования вкладов. По итогам состоявшегося на прошлой неделе совещания премьер Дмитрий Медведев поручил проработать вопрос, чтобы вкладчики несли свою часть ответственности за выбор банка, на депозитах которого размещают свои деньги.

Замминистра финансов Алексей Моисеев уже подтвердил Интерфаксу, что до 14 мая предложения о том, на какую часть вклада «накажут» физлиц за жадность, будут внесены в правительство — очевидно, в виде поправок в законодательство. Авторство идеи принадлежит Герману Грефу.

Ситуация, кажется, действительно «назрела» (если не «перезрела»). В результате продолжающейся полтора года борьбы регулятора с финансовыми «прачечными», многие из которых не брезговали привлекать средства граждан по повышенным ставкам, средства фонда страхования вкладов стремительно сокращаются. По данным АСВ, 10 марта в фонде находилось 98,5 млрд рублей. Для сравнения: максимальный объем (232,4 млрд рублей) приходился на октябрь 2013 года. Заместитель генерального директора АСВ Андрей Мельников утверждает, что при такой динамике уже осенью текущего года фонд может оказаться исчерпанным.

Все так, конечно. Не буду скрывать и личного удовлетворения: то, о чем писал больше десяти лет — что с самого запуска системы страхования вкладов было необходимо хоть в каком-то виде сделать вкладчиков ответственными за выбор банка, — нашло отражение в соответствующем поручении правительства. Но есть и целый ряд довольно серьезных возражений против того, чтобы менять правила игры именно сейчас.

Во-первых, аргумент об угрозе устойчивости самого АСВ в результате исчерпания фонда страхования не может приниматься всерьез. В законе «О страховании вкладов физлиц в банках РФ» предусмотрены меры поддержки АСВ. В частности, в случае «недостаточности фонда обязательного страхования вкладов для осуществления выплаты возмещения по вкладам» (дефицита фонда) ЦБ обязан предоставить беспроцентный кредит на срок до пяти лет. Также возможна и помощь правительства — правда, в более «волокитном» бюджетном формате. То есть вкладчикам опасаться нечего — кроме собственно пересмотра закона не в их пользу.

Во-вторых, «уборка» банковской системы не может длиться по принципу «до последнего банка» (или, скорее, до последнего частного банка). Если цель расчистки банковской системы — искоренение неправомерных операций, то интенсивность отзыва лицензий (простите мне мою наивность) должна пойти на спад. Но тогда и денег в фонде АСВ должно хватить — если только на осень не готовится отзыв у какого-нибудь банка из числа первой десятки. В-третьих, худо-бедно фонд в последние месяцы начал расти — минимальное значение в 68,9 млрд рублей показано по состоянию на 1 января 2015 года. В-четвертых, ограничением страховки проблему расходования фонда не решить.

Для чего же тогда все делается? Очевидно, основным следствием отказа от стопроцентной страховки будет переток средств вкладчиков из частных банков в банки с госучастием. Летнее введение дифференциации взносов (когда за высокие ставки банки должны будут больше отчислять в фонд АСВ) и отсутствие полной гарантии могут оттянуть от средних банков значительную часть средств, причем в основном это будут «длинные» депозиты. Не исключено, что движение «огосударствления» вкладов начнется еще до принятия закона — по мере окончания сроков депозитов они будут переоткрываться уже в госбанках.

Когда система страхования вкладов только проектировалась, основными ее противниками были крупные банки, в первую очередь Сбербанк. Почему — понятно. Являясь банком с госучастием, он уже фактом своей «государственности» имел гарантию от отзыва лицензии и не хотел платить деньги за страховку депозитов у своих прямых конкурентов. С реализацией новой инициативы правительства справедливость будет отчасти восстановлена. Однако всем банкам за пределами трех-четырех первых десятков она на пользу не пойдет. В довольно сложное время они лишатся существенного источника ликвидности. Зато Банк России после этого сможет начать отзывать лицензии с прежней интенсивностью, не опасаясь социального взрыва.

Но еще хуже, что для населения институт банковских вкладов может потерять значительную долю привлекательности. Часть денег, конечно, перетечет из-за большей зыбкости «страхового каната» в госбанки. Но часть в банки вообще не вернется. И в этом смысле инициатива правительства может стать настоящим «дедепозитиватором» — и в том смысле, что будет отвращать от депозитов, и в том, что в самих депозитах останется мало позитива.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции