Ну все, все, пошутили. Сеть борделей «Спим с женой». Сеть отелей «Ночуем дома». Лужков заявил, что поможет начинанию продуктами. Смешные (на самом деле не очень) и якобы свежие (на самом деле совсем нет) демотиваторы. Сходили к Юлии Высоцкой в ресторан: фу! – ну что за дизайн, да кто так делает, фу! – что за овощи, кто так готовит. Словом, осудили. За что? За то, что эти могут пойти к президенту и попросить миллиард, а мы не можем. Появляется ощущение зря прожитой жизни. Посадил дерево, родил сына, взял ипотеку на дом – и все равно чувствуешь себя изгоем по сравнению с новым дворянским родом.

Между тем единственное, что в этой истории имеет смысл обсуждать, – почему товарищи Михалковы и Кончаловские даже не подумали о банковском кредите. Создать отечественную едальню в конкуренты «Макдоналдсу» не зазорно ни разу. Конкуренция – это вообще хорошо. И пусть конкурент называется «Едим дома». И пусть все это базируется на телепередаче. И пусть Михалковы. Но или за свои, или за кредит.

«Конечно, — слышу голоса, — они кредита не берут, потому что им так дадут. Дураки они, что ли, кредит-то надо возвращать!» Однако новые дворяне прекрасно понимают, что деньги, полученные от государства, чреваты обязательствами, о которых сетевые тролли даже не подозревают. Обязательства эти такого рода, что в лучшем случае залогом становится твоя карьера, в худшем – сама жизнь. Лучше бездушный, аполитичный банк, чем высокодуховная госкубышка. Тем не менее Михалковы не идут в банк.

Высокие процентные ставки? Отсутствие длинных денег?

Знаете, я когда-то принимал вот этот поток словесного сознания за чистую монету. Сижу где-нибудь на Петербургском форуме, выступают предприниматели: «Нам нужны длинные деньги…» А я киваю: да-да. В самом деле, нужны. И только через много лет, когда в стране поменялось все, а ораторы на бизнес-форумах этого словно и не заметили, стало закрадываться сомнение: длинные деньги, говорите? Низкие проценты?

Что на самом деле нужно деловой общественности от банка, показывает свежая история с Банком Ватикана, который кучеряво называется «Институт религиозных дел». Впервые за всю свою историю оный Институт допустит в свою отчетность итальянских (пока только итальянских) финансовых контролеров. До этого столетиями внутри Банка Ватикана посторонних не было. Зато были представители мафии, которым нравилась тишина. Нравилось, что Банк Ватикана никогда не спрашивал о происхождении денег и финансировал любые проекты, интересуясь только возвратом прибыли.

Наверное, это ужасно, что Банк Ватикана такой, но я осмелюсь напомнить, что классические банки, благодаря которым мир стал таким, каким мы его видим, всегда были именно таковы. Базели, финмониторинги, выкручивание рук и показательные порки – все это истории последних десятилетий. Итальянская мафия – просто последний эшелон классических капиталистов, которые стали великими лишь потому, что не позволяли государству лезть в свои дела.

Засада в том, что в России возможности прийти в банк и довериться ему на всю жизнь не существует. Именно как тихие, безопасные «гавани» рекламировали себя коммерческие банки в 1990-е. Но ведь это был блеф, если учесть, что львиная их доля создавалась отставными (и не только) сотрудниками КГБ. Сегодня то, что не контролируется ЦБ, управляется разного рода «кремлевскими башнями», силовыми кланами и прочими товарищами, которым точно нельзя доверять.

В принципе, мог бы выручить Банк Ватикана, но в реальности, могу предполагать, выручает РПЦ, у которой должна быть собственная организация финансирования. Иначе я просто не понимаю, как РПЦ инвестирует так много, ловко и хорошо. РПЦ, наверное, единственный классический капиталист в России. Но, несмотря на идейную близость к ней, новые дворяне в лице Михалковых все же должны просить деньги у одной из «кремлевских башен». Михалковым не польстит сравнение с итальянской мафией (а я и не сравниваю), но мафия теперь, похоже, тоже примется вымогать средства у политиков. Как вымогают «инвесторы», благотворители, экологи и прочая шушера, строящая якобы социально ответственное государство, а на самом деле разрушающая единственно работающую в мире экономическую систему – капитализм.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции