Снижение ключевой ставки способствует росту инфляции, которая и так находится на неприемлемо высоком уровне. Однако ЦБ вынужден снижать ключевую ставку под давлением промышленного лобби.

31 июля ЦБ принял решение о снижении ключевой ставки на 0,5 процентного пункта до 11%. Несмотря на то что годовая инфляция в июне была на уровне 15,3%, а в июле (по данным на 27 июля) она выросла до 15,8%. Причем ЦБ ожидает, что через год, в июле 2016 года, инфляция каким-то чудом окажется ниже 7%. Бороться с инфляцией снижением ключевой ставки — все равно что огонь тушить бензином. Впрочем, нам не впервой. Вспомним, как наши предки «рака с колокольным звоном встречали, потом щуку с яиц согнали, потом комара за восемь верст ловить ходили, а комар у пошехонца на носу сидел, потом батьку на кобеля променяли, потом блинами острог конопатили, потом блоху на цепь приковали, потом беса в солдаты отдавали, потом небо кольями подпирали…».

Справедливости ради следует заметить, что ЦБ сокращает масштабы снижения ключевой ставки уже третий раз подряд: 30 апреля он снизил ключевую ставку на 1,5 п. п., 15 июня — на 1 п. п., 31 июля — всего на 0,5 п. п. Потенциал снижения в текущих условиях явно исчерпывается.

Основная проблема состоит в сочетании галопирующей инфляции с рецессией: в июне ВВП России в годовом выражении снизился на 4,2%. ЦБ сталкивается с известной дилеммой: чтобы снизить инфляцию, надо повышать ставку; чтобы стимулировать рост экономики, ставку надо снижать. Выбираться из трясины стагфляции очень непросто, особенно с учетом ужесточения санкций и негативной внешнеэкономической конъюнктуры. Возможно, мы уже на дне, как сообщил нам министр экономического развития Алексей Улюкаев. Но вместо того, чтобы всплывать, все глубже закапываемся в ил.

Каковы негативные последствия снижения ключевой ставки, кроме роста инфляционного давления? Во-первых, усиление девальвации. Во-вторых, рост оттока капитала за рубеж.

Высокий уровень инфляции влечет за собой рост уровня бедности: в I квартале 2015 года он увеличился до 15,9% против 13,8% в I квартале 2014-го. За I квартал 2015 года число россиян с доходом ниже прожиточного минимума выросло на 3,1 млн человек — до 23 млн.

Для банков повышение уровня бедности означает рост «плохих» розничных долгов, тем более что необеспеченный потребительский кредит сфокусирован в малообеспеченных слоях населения. Годовой темп роста розничной просрочки на 1 июля составил 42,7%.

Уже длительное время ЦБ держит реальную ключевую ставку в отрицательной области. Действительно, ключевая ставка — 11%, инфляция — 15,8% (на 27 июля). Реальная ключевая ставка минус 4,8% (точнее, минус 4,3%). Почему это плохо? Потому что отрицательная реальная ключевая ставка — проинфляционный фактор. Возникает арбитраж: если можно занять деньги под ставку ниже уровня инфляции, можно вложиться в реальные активы (скажем, продукты длительного хранения), затем их продать и получить прибыль без инвестиций. Отрицательные реальные ставки способствуют формированию инфляционного навеса из-за снижения предложения средств населения и предприятий на рынке депозитов.

Что произойдет, если в условиях высокой инфляции резко снизить ключевую ставку? Возможные следствия резкого снижения ключевой ставки — пузырь на фондовом рынке и обвальная девальвация национальной валюты.

ЦБ способствовал росту инфляции и девальвации рубля не только снижением ключевой ставки, но и ежедневными интервенциями на валютном рынке. Вплоть до конца июля, когда рубль резко девальвировал из-за падения цены нефти и обвала китайского фондового рынка, ЦБ ежедневно покупал валюту на сумму 200 млн долларов, тем самым ежедневно выбрасывая на рынок свыше 10 млрд рублей. Кроме того, именно выход ЦБ 13 мая на валютный рынок развернул тренд рубля, и рубль вновь начал относительно стабильно девальвировать. Между тем девальвация делает мощный вклад в инфляцию.

ЦБ смягчает денежную политику, несмотря на декларируемую политику инфляционного таргетирования. Откуда такое противоречие? Из-за давления, оказываемого на ЦБ промышленным лобби, которому высокие ставки поперек горла. Увы, независимость ЦБ существует только на бумаге, и регулятор вынужден действовать вопреки декларируемым целям.

Вот, например, несколько чудесных цитат депутата Госдумы Владимира Гутенева, первого заместителя председателя комитета Госдумы по промышленности: «Если 31 июля на заседании совета директоров ЦБ ограничится символическим снижением ключевой ставки на 0,25—0,5 процентного пункта либо оставит ее на нынешнем уровне в 11,5%, можно говорить о том, что Центробанк принял окончательное решение не участвовать в формировании развития экономики. Подобная денежно-кредитная политика главного финансового регулятора страны говорит о желании заниматься лишь локальными вопросами по обеспечению псевдосдерживания инфляции. ЦБ сохранением высокой ключевой ставки вновь запустит виток инфляции». Гутенев вносит выдающийся вклад в развитие экономической мысли: оказывается, высокая ключевая ставка способствует инфляции!

Далее Гутенев говорит: «Регулятор через коммерческие банки должен выделять промышленным предприятиям, в первую очередь высокотехнологичным, а также производственным и перерабатывающим компаниям аграрного сектора финансовые средства, «подкрасив» их для целевого использования. При этом необходимо обеспечить доступ реальных производителей к кредитам по ставкам в размере 2,5—4%, ограничив маржинальную наценку банками до 1,5%».

Объяснить такие заявления можно только специфическим образованием депутата: он является выпускником Новочеркасского инженерно-мелиоративного института. Предметом научных изысканий доктора технических наук Гутенева является экология. В 2004 году он защитил докторскую диссертацию на тему «Бактерицидные технологии повышения экологической безопасности систем питьевого водоснабжения». Что заставляет эколога делать громогласные заявления по экономике, в которой он разбирается явно слабо? Слова Крылова бессмертны:

«Беда, коль пироги начнет печи сапожник,

А сапоги тачать пирожник,

И дело не пойдет на лад.

Да и примечено стократ,

Что кто за ремесло чужое браться любит,

Тот завсегда других упрямей и вздорней:

Он лучше дело все погубит,

И рад скорей

Посмешищем стать света,

Чем у честных и знающих людей

Спросить иль выслушать разумного совета».

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции