Самые наивные вопросы часто оказываются самыми сложными и глубокими. На этой неделе одна нижегородская радиостанция спросила редакцию Банки.ру: «Когда кончат отзывать лицензии у банков?» Представьте себе, нас самих это тоже интересует. Попробуем ответить.

Вопрос у нижегородских коллег возник после очередных четырех «убитых» на этой неделе по приговору регулятора банков, среди которых входящий в топ-100 по активам Нота-Банк, а также долго и мучительно умиравший «Связной».

Чисто арифметический ответ на этот вопрос достаточно прост. В России все еще свыше 700 банков, хотя в начале века было больше 1 000. В этом году впервые в истории Банк России отзовет около 70 лицензий. Теоретически банковская система может состоять и из одного банка, хотя даже в СССР банков было больше. Следовательно, если ЦБ будет отзывать лицензии такими же темпами, как в 2015 году, примерно в 2025-м процесс завершится. Банки кончатся.

Но жизнь устроена сложнее, чем арифметика. И даже сложнее, чем алгебра. Банковская система не остается неизменной, застывшей, неподвижной. А отзыв лицензий – хоть и самый заметный внешним наблюдателям, но точно не единственный процесс, влияющий на ее конфигурацию. Банки уходят с рынка также вследствие сделок слияния и поглощения. Гораздо серьезнее, чем «отстрел больных животных», на состояние банковской системы, на количество и качество банков влияет кризис.

На конференции «Ведомостей» под названием «Финансовый форум России» заместитель директора направления «Рейтинги финансовых институтов» Standard & Poor's Сергей Вороненко заявил, что в 2016–2017 годах Россию ждет пик корпоративных дефолтов. «Такие истории, как случилась с «Трансаэро», будут продолжаться. Пик корпоративных дефолтов приходится не на пик кризиса, а с временным лагом 16–18 месяцев», — сказал Вороненко. Это прямо скажется на кредитных организациях, с которыми не расплатятся прогоревшие компании. Банкам придется увеличить отчисления в резервы, что окажет давление на их прибыль и капитал. Уровень проблемных долгов, по прогнозам S&P, в 2016 году будет равен 20–25% от портфелей. По мнению Вороненко, через два года в России будет совершенно иная «композиция банковского сектора». Он также напомнил, что в этом году «топ-30 банков «поменялся просто кардинально, мы даже не могли себе представить, что некоторые банки когда-то войдут в топ-30». Кроме того, эксперт — надо сказать, весьма оптимистично — предположил, что «вскоре будет несколько крупных частных корпораций, которые создадут сильную конкуренцию для государственных банков».

Трудно сказать, насколько верным окажется этот прогноз, но для подобных выводов есть веские основания. Могут ли случиться в России в ближайшие два года крупные корпоративные дефолты? Запросто. Создают ли такие дефолты проблемы для банков – кредиторов разорившихся компаний? Несомненно. Формирование банковских групп (они же «крупные частные корпорации») тоже уже идет. Станут ли они конкурентами крупнейшим госбанкам – во многом зависит от самого государства. Потому что, пожалуй, самый фундаментальный процесс, идущий в российской банковской системе с кризиса 2008–2009 годов и не остановленный пока ни бурными экономическими потрясениями, ни внешними шоками последних двух лет, – это концентрация капитала в крупнейших банках, преимущественно государственных. Вряд ли без негласного контроля сверху и договоренностей с властями даже самая крупная частная банковская группа сможет конкурировать с госбанками.

Для того чтобы ответить на вопрос «когда кончат отзывать лицензии», важно понимать, у кого и почему их отзывают. Большинство «убиенных» банков – либо те, кто рисовал отчетность и проводил криминальные операции, либо те, кто просто разорился из-за ошибок в бизнес-модели и печального стечения обстоятельств. Надеяться, что в России можно отозвать лицензии у всех банков, занимающихся сомнительными операциями, не приходится. Даже не потому, что успех любой борьбы с незаконными финансовыми операциями и коррупцией в нашей стране у каждого, кто хоть немного знает ее историю, сразу вызывает большие сомнения. Просто в непрозрачном государстве с большой долей вероятности непрозрачными могут оказаться и крупные банки, которые государство не станет трогать «до последнего». Ведь они не только обеспечивают относительную стабильность банковской системы (согласитесь, невозможность снять свои кровные с вклада или заблокированная карточка нервируют нас с вами куда сильнее, чем знание о том, что наш банк проводит какие-то подозрительные операции, отмывает деньги или даже финансирует террористов), но и позволяют государству решать свои задачи. Кредитовать «важные» проекты и «нужных» людей.

Разумеется, интенсивность отзыва лицензий сейчас зависит и от состояния фонда страхования вкладов. С 2015 года вкладчикам разорившихся банков, как известно, полагается 1,4 млн рублей гарантированного возмещения вместо прежних 700 тыс. То есть, если отзывать слишком быстро слишком много лицензий у банков с относительно большим объемом вкладов, придется слишком сильно кредитовать фонд АСВ, чтобы не обмануть вкладчиков. Но как долго продлится спад в экономике и как далеко зайдет война, сейчас не скажет никто. Поэтому у государства в какой-то момент может банально не хватить денег на масштабный отзыв лицензий. Зато саму систему страхования вкладов под аккомпанемент «военного положения» пересматривать и даже отменять гораздо легче, чем в мирное время. Именно политическая непредсказуемость, которую мы явно ощущали в последние два года и продолжаем ощущать, еще более усложняет прогнозы относительно масштабов и сроков завершения зачистки банковского сектора. Жизнь может организовать такую зачистку, что никакому ЦБ и не снилось.

Итак, когда же кончат отзывать лицензии у банков? Правильный ответ: никогда. Пока в России существуют банки и есть надзор за ними, а отзыв лицензий как крайняя мера наказания прописан в законе, эта крайняя мера будет применяться. А вот предугадать интенсивность зачистки банковской системы невозможно – слишком много факторов неопределенности в ситуации, в которую попала Россия. Уверенно можно говорить лишь о том, что российская банковская система в ближайшие годы рискует пережить самую большую трансформацию с момента распада СССР. А количество банков в стране запросто может уменьшиться на несколько сотен.