Кризис дает все новые уроки. На этот раз занимательной социальной экономики. Средний класс, еще по Еврипиду «для города опора», теряет и без того невеликую свою долю в российском обществе. Еще пара лет неопределенности — и «законам покорствовать и власти» будет просто некому.

Доля среднего класса в России не увеличилась за последние 15 лет, несмотря на «сытые» двухтысячные. Больше того, она имеет все шансы сократиться — не на сотые или десятые доли процента, а сразу на 15—20%. К такому неутешительному выводу пришли эксперты РАНХиГС в своем исследовании «Средние классы на различных этапах жизненного пути». И это даже с учетом национальной специфики самого определения «средний класс», который в 3—5 раз беднее своего американского коллеги, но хотя бы характеризуют его три признака:

1. Довольно высокий уровень материальных активов (средняя зарплата по региону +, наличие сбережений, достаточных для приобретения автомобиля).

2. Набор социально-профессиональных признаков (высшее образование, принадлежность к группе специалистов или предпринимателей).

3. Субъективные самоощущения человека (достаточно высокая оценка положения в плане благосостояния, власти и уважения).

В идеале средний класс — это когда в наличии все три признака. Но таких в России совсем мало, только 8,1% (по результатам опроса 9 500 человек из 59 регионов страны). Они и достаточно зарабатывают, и являются специалистами высокого класса, и ощущают себя уважаемыми и защищенными. Двумя признаками из трех — в различных комбинациях — обладают уже 22%.

Парадоксально, но факт. Нефть по 100 долларов с гаком за баррель не только не смогла сдвинуть с места нашу деградирующую экономику (определение Г. О. Грефа из выступления в Совете Федерации 9 декабря) в целом. Она и средний класс не увеличила нисколько. Исследователи утверждают, что и в момент экономического подъема в начале 2000-х, и на пике экономического роста в 2007 году пропорции среднего класса в обществе и его пропорции внутри себя были примерно такими же. А теперь могут еще и начать падать. Причин несколько.

Текущая структура рынка труда не предполагает высокой квалификации работников на большей части рабочих мест. Среди работоспособного населения наблюдается высокий уровень безработицы, в том числе и скрытой. По разным оценкам, до 10% находятся в отпусках без содержания. Ко всему прочему налицо закредитованность и максимальное за последние 16 лет снижение уровня реальных доходов населения, в годовом выражении не менее 10%, что непременно скажется и на структуре, объемах потребления, а затем и на экономике в целом. Потеря примерно 3,7% ВВП в 2015 году росту среднего класса, мягко говоря, не поспособствует.

Исследователи справедливо отмечают, что «большинство отраслей, в которых работают представители среднего класса (финансовый и банковский сектора, страхование, ипотечное кредитование), находится в зоне высокого экономического риска и, соответственно, рисков снижения заработной платы».

Предпринимать что-то самому все сложнее. Стать специалистом — кому-то незачем, кому-то некогда, у кого-то нет такой возможности. Накапливать сбережения почти невозможно. Вот и получается, что опираться тому самому «городу» скоро на средний класс станет сложно. Потому что трудно опираться на то, чего нет. И хотя мы не Германия и не США, и традиционно элиты отдельно, всё остальное (и все остальные) отдельно, в системном плане это было бы правильно – создать условия для развития среднего класса. По логике попутно это решило бы большинство экономических вопросов.

Высокий доход обеспечил бы высокий же уровень потребления. Квалифицированные специалисты были бы заняты на технологически более продвинутом производстве, что модернизировало бы и экономику. Предпринимательские инициативы создавали бы дополнительные доходы для государства, товарно-денежный оборот, рабочие места. Осталось бы только поработать с третьим пунктом про «самоощущение уважения». Это у нас всегда со скрипом шло, но начинать надо же когда-нибудь. Может быть, как раз сейчас — самое время?

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции