Если верить данным свежего опроса, большинство россиян ожидают, что уже в ближайшие месяцы они столкнутся со снижением зарплат и задержками их выплаты. Но на разные слои населения этот процесс подействует по-разному. Окажетесь ли вы в числе наиболее пострадавших?

Национальное агентство финансовых исследований (НАФИ) провело опрос, целью которого было выявить, какова, по мнению россиян, вероятностьснижения зарплаты и появления задержек ее выплаты. Оказалось, что 67% опрошенных в той или иной степени «не исключают» проблем с выплатами денег в ближайшие два-три месяца для себя или членов семьи, а 70% полагают, что возможно даже снижение доходов. «Практически невозможными» такие варианты считают только 11—13% опрошенных, остальные либо не имеют работы, либо затрудняются с ответом.

Цифры близки к тем, что были зафиксированы зимой 2008—2009 годов, то есть в разгар кризиса. Единственное заметное отличие — количество тех, кто уже наблюдает соответствующие явления. В феврале 2009 года снижения зарплат и задержки выплат стали относительно массовыми (14% опрошенных испытали их на себе), а сейчас ухудшения на рынке труда пока не столь заметны.

Имеющаяся на данный момент статистика не вызывает тревоги. Задержки по зарплате на 1 ноября чуть превышают 3,5 млрд рублей, что в масштабах страны величина небольшая. К тому же треть этой суммы — наследие 2014 года и еще более ранних времен. Страдают от задержек всего 82 тыс. человек. Данные Росстата — штука неоднозначная, но, даже если они врут на порядок (что вряд ли), проблема не выглядит слишком уж серьезной по состоянию на текущий момент.

Тем не менее негативные ожидания населения — смесь объективной оценки ситуации и своего рода самосбывающегося пророчества. Экономика тормозит, что бы ни говорили чиновники об очередном «нащупанном дне». В некоторых отраслях производство падает на десятки процентов — например, в автомобилестроении, которое тянет за собой и массу смежников, от металлургии до торговли. В новостях снова появились сочетания «сокращенная рабочая неделя», «неоплачиваемый отпуск» и «оптимизация персонала». Пока в основном на уровне слухов и прогнозов, но кое-где это уже становится реальностью.

В России не принято «в случае чего» сразу увольнять людей — власти очень не любят растущие показатели безработицы и заставляют по крайней мере крупные предприятия до последнего держать работников в штате, пусть без премий и с сокращенной зарплатой. Поэтому пока — до начала действительно жесткого кризиса — массовых увольнений не будет. Но, как справедливо считает большинство опрошенных НАФИ граждан, общая стагнация обязательно отразится на зарплатах: за счет снижения или отказа от роста доходов хорошо работающих специалистов работодатели будут платить какие-то деньги тем, от кого объективно стоило бы избавиться. В результате обеднеют почти все работающие, но формально (то есть номинально) — не очень сильно.

К ним присоединятся пенсионеры, чьи доходы в следующем году вырастут очень незначительно, мелкие предприниматели, напрямую зависящие от массового спроса, и часть чиновников, в основном низкого уровня, с «замороженными» зарплатами. Заметный — то есть хотя бы на уровне инфляции — рост доходов в предстоящие месяцы станет скорее исключением, чем правилом.

Для кого-то снижение или задержка зарплаты — беда (большинство семей в стране не имеет значимых сбережений), а для кого-то — возможность выполнить план по инфляции. Ожидающееся сокращение покупательной способности россиян — один из основных факторов, позволяющих Минфину рассчитывать на замедление инфляции до 6—7% в следующем году. Мол, производители и продавцы будут вынуждены сдерживать рост цен, так как беднеющее население просто не сможет купить их товары.

В реальности это не совсем так. Во-первых, при сильном падении рубля и безумной политике «импортозамещения» рост цен в 6—7% — из области ненаучной фантастики, будет больше. Во-вторых, многие уже в курсе, что индекс потребительских цен (в народе называемый инфляцией) — это средняя температура по очень большой и весьма разнообразной больнице, для разных групп потребителей цены меняются по-разному. Правительство в состоянии какое-то время сдерживать подорожание ограниченного набора базовых товаров, из которых состоит потребительская корзина самых бедных слоев населения. Но расходы уже чуть более «богатых», то есть не совсем люмпенизированного большинства, ему совершенно безразличны. Оно-то и получит основной ценовой удар от предпринимателей, которым в условиях роста издержек и сокращения спроса надо будет хоть как-то компенсировать потери, чтобы остаться на плаву.

«Частная» инфляция для квалифицированных рабочих, офисных сотрудников, работников сферы обслуживания, мелких и средних чиновников, самозанятых предпринимателей всегда намного выше официального среднего уровня. В условиях роста экономики эта инфляция компенсируется ростом доходов, но при стагнации она просто сделает такие семьи значительно беднее. Именно они наиболее заметно пострадают из-за проблем с зарплатами. Совсем бедным-то беднеть уже почти некуда, да и государство о них как-нибудь позаботится. Богатые же живут не на зарплату, а их текущие доходы позволяют поддерживать привычный уровень, лишь сокращая суммы, идущие на сбережение.

Зато условный «средний класс» в российском понимании этого термина, то есть большинство населения, держащееся на плаву за счет своего труда, рискует уже в течение следующего года скатиться в непривычную бедность. И в отличие от предыдущего кризиса, когда не все даже успели испугаться, на этот раз нефть может и не спасти.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции