Если у кого-то в стране еще остались вопросы к банкам, почему они не горят желанием кредитовать малый бизнес, задайте их мэру Москвы. Он знает ответ. Или просто прогуляйтесь по свежим руинам торговых комплексов возле столичных станций метро.

В ночь с 8 на 9 февраля 2016 года, которую в народе уже успели прозвать «ночью длинных ковшей», московские власти снесли 97 торговых объектов из намеченных первоначально к сносу 104. По мнению московских властей, эти объекты являются «самостроем». Сносили не «ларьки» (с ними расправились давно), а вполне себе капитальные здания. Кафе, рестораны, цветочные и парфюмерные магазины. Под горячую железную руку экскаватора, говорят, даже попало отделение одного немаленького банка. Поклонники акции московских властей говорят об архитектурном уродстве убиенных объектов (называя их «гадюшниками» – хотя многим людям, туда постоянно заходившим, так не казалось) и о необходимости борьбы с крысами. По такой логике в Москве, да что там мелочиться, по всей России-матушке давно пора снести большинство бизнес-центров и вокзалов: крысы там точно водятся, ну и с архитектурными формами тоже не все в порядке. Витрувий бы не одобрил. А туалетам с их запахом и вовсе не место на нашей земле.

Но если отрешиться от эмоций противников и фанатов «ночи длинных ковшей», возникают вполне прозаические вопросы. Законно снесли или незаконно? Кому это выгодно? Какие могут быть последствия?

Сначала про «законно-незаконно». По данным «Деловой России», по крайней мере у 50 снесенных объектов с проектно-строительной документацией было все в порядке даже по новым московским законам. Что касается моментальных последствий, без работы сразу остались около 2 тыс. человек. Конечно, это сущие пустяки. Капля в море для страны, где официальная безработица среди трудоспособного населения, по оценкам Росстата, в январе 2016 года превысила 1 млн человек. Реальная, по всей вероятности, значительно выше, поскольку отмечаться на бирже труда наш народ не привык. К тому же далеко не везде есть такие биржи. «Кому выгодно» – скоро наверняка узнаем.

Останавливаться на достигнутом московские власти, открыто называющие свидетельства о собственности «бумажками», не намерены. Глава столичного департамента торговли и услуг Алексей Немерюк заявил, что список подлежащих к сносу «самостроев» будет расширен. По его словам, не все подобные объекты вошли в первый перечень. «Это не конечная операция. Возможно, такие объекты будут дальше выявляться и рассматриваться в соответствии с законом, но это уже опять же пойдет через постановление Москвы, и к этим 104 может прибавиться еще какой-то объем. Таких объектов гораздо больше, чем попавшие в первое постановление. Другой вопрос, что охватить разом 200–250 объектов тяжело», — сказал товарищ Немерюк. Но есть ощущение, что трудности московских чиновников не испугают: ломать не строить. Они справятся. «Охватят» все, что захотят: не разом, так двумя.

А теперь о том, как это варварство (зачеркнуто) мужество московских властей в борьбе против крыс и за эстетический облик Первопрестольной выглядит в общем историческом контексте. Как оно вписывается в сегодняшнюю экономическую ситуацию в стране.

13 октября 2015 года, выступая на ежегодном форуме «ВТБ Капитала» «Россия зовет!», президент – председатель правления ВТБ Андрей Костин заявил: «Если сегодня малый и средний бизнес не востребован в стране, нет поля деятельности для них, то какой смысл их кредитовать? Будут невозвратные долги. Есть потребление, есть спрос – будут деньги, нет потребления и спроса – зачем дешевыми деньгами заливать экономику?» После этого имя Костина чуть ли не месяц полоскали всевозможные СМИ, обвиняя второй банк России в нежелании финансово помогать малому бизнесу, о котором «так заботится, так заботится» наше государство.

Что ответят на эти слова критики Андрея Костина теперь? Как можно кредитовать даже сетевые торговые точки, вроде «Крошки-картошки», или торговые центры, если в любой момент из мэрии прилетит вдруг волшебник, экскаватор достанет и бесплатно покажет кино? Как кредитовать тех, кого государство уничтожает, даже если есть спрос на их товары и услуги? Ответ на эти риторические вопросы очевиден, независимо от вашего личного отношения к случившемуся в Москве. Вы и сами вряд ли будете готовы дать взаймы тому, кто может не по своей воле разориться в любую секунду. Слишком велик риск невозврата.

10 февраля, как раз на следующий день после московского погрома, вышел отчет Минэкономразвития по российской экономике за 2015 год. В преамбуле документа прошлый год деликатно назван «не самым благоприятным для российской экономики». В разделах, посвященных отдельным отраслям, деликатность начала оставлять авторов на фоне безжалостности цифр. В частности, розничная торговля в России, по данным МЭР, завершила 2015 год с худшими результатами за последние… 45 лет. «Объемы оборота розничной торговли сократились по сравнению с 2014 годом на 10%, что является беспрецедентно низким (показателем. – Прим. ред.) начиная с наблюдения 1970 года», – говорится в отчете.

2016 год, согласно вышеупомянутому отчету Министерства экономического развития (вам тоже кажется, что министерство у нас есть, а экономического развития нет?), должен стать годом выживания бизнеса в России. Слово «выживание» в русском языке, как известно, имеет два значения. Выживание малого бизнеса, похоже, будет происходить в том самом значении, которое соответствует смыслу глагола «избавляться».

Система «Платон» для дальнобойщиков… Санкции против других стран с демонстративным сжиганием продуктов, оборачивающиеся против нас самих… Устроенная прямо в разгар крупнейшего падения доходов населения и розничной торговли в этом веке борьба с торговыми точками в Москве… Внезапное решение Российского союза автостраховщиков в одночасье поменять 42 млн действующих полисов ОСАГО под предлогом борьбы с 1 млн поддельных к 1 июля 2016 года при отсутствии новых бланков полисов... Видимо, назло врагам мы сами решили подорвать свою экономику сразу со всех сторон. «Так не доставайся ты никому».

…Кстати, обычно там, где нечего есть, крысы не водятся.