Пора признать: рыночный эксперимент в России почти провалился. Пришло время трезво посмотреть на ситуацию и ввести новые принципы государственного патернализма и распределения благ — но только для тех, кто сам этого хочет.

Новостная лента принесла два хорошо дополняющих друг друга сообщения. Во-первых, чиновник Минфина Анна Зеленцова на конференции Finfin 2016 поделилась данными общероссийского исследования, согласно которому более 60% россиян не готовы нести ответственность за свои финансовые решения и возможные потери на финансовых рынках. Во-вторых, опрос «Левада-центра» показал, что более половины россиян (52%) считают наиболее правильной экономическую систему, основанную на государственном планировании и распределении. Нельзя сказать наверняка, но, скорее всего, эти 52% в очень существенной степени пересекаются с 60% из первой новости.

Практически половина населения страны хочет, чтобы государство снабжало их всем необходимым и гарантировало их финансовую безопасность, не позволяя совершать необдуманные поступки и подстраховывая на случай неправильных действий. Понятно, что эти люди категорически не вписываются в нормальную рыночную экономику, им тяжело принимать решения, они искренне хотят жить своей маленькой повседневной жизнью, смотреть телевизор, пить пиво и не напрягать лишний раз мозг (38% опрошенных даже не сравнивают условия получения финансовых услуг перед подписанием договора — данные Зеленцовой).

Кто эти люди? Если брать за точку отсчета их финансовые решения, это подавляющая часть «микрокредитных» заемщиков, существенная часть валютных ипотечников, жертвы «пирамид» и различных сервисов по «избавлению от долгов», покупатели косметики в кредит, клиенты форекс-кухонь. В общем, любители халявы, не желающие просчитывать последствия своих действий хотя бы на два шага вперед. Их намного больше, чем кажется: скорее всего, порядка 30—40% взрослого населения страны.

Полагаю, власть не имеет морального права не обращать внимания на этих людей. В конце концов, рыночные принципы сами по себе не обладают никакой ценностью. Они имеют смысл, только если люди согласны их соблюдать, если их соблюдение служит повышению качества жизни подавляющего большинства населения. Если нет, ответственное государство должно прислушаться к своему народу и обеспечить ему то, чего он хочет. В данном случае прислушаться к части народа и исполнить желания этой части, по возможности не затрагивая тех, кто нормально вписался в рынок и не хочет возвращаться в светлое прошлое.

Внимательно присмотревшись к требованиям, желаниям, логике и психике группы населения, о которой мы здесь говорим, можно заметить нечто очень знакомое. Не зря общественные отношения, которые они жаждут, называются патернализмом. Они рассматривают государство как доброго, но строгого родителя, а себя — как его детей, обладающих, впрочем, некоторой самостоятельностью в дозволенных рамках. Проще говоря, мы видим подростков: они уже что-то соображают, получают от родителей и даже могут зарабатывать карманные деньги (но слабо влияют на вопросы распределения семейного бюджета), принимают кое-какие решения относительно своей ежедневной жизни, но практически не несут ответственности за свои действия (или несут ее в очень ограниченных пределах).

В обмен на ограничение ответственности общество ограничивает их и в правах: подростки все-таки должны подчиняться родителям в важных вопросах. Они не могут избирать и быть избранными в органы власти. Не могут совершать сделки на суммы выше определенного лимита. Во многих случаях должны предъявлять согласие родителей на те или иные действия. Это в целом справедливая ситуация — о деталях можно спорить, но мало кто всерьез готов возражать против принципа «низкая ответственность в обмен на ограничение прав».

Тот же принцип логично применить и ко взрослым людям, не желающим принимать на себя ответственность за совершаемые поступки. Вполне разумно было бы ввести специальный статус «защищенного гражданина». Скажем, человек набрал кредитов «до зарплаты» под 500% годовых и не в состоянии их платить, но не хочет, чтобы его доставали коллекторы, чтобы приставы описывали и изымали любимый холодильник или чтобы долги пришлось платить вычетами из зарплаты. Или те же валютные ипотечники: понятно их желание просить доброе государство простить им долги (за счет других клиентов банков или налогоплательщиков), но не потерять квартиру. Если человек обращается к государству за помощью, он должен иметь возможность ее получить, взамен согласившись на статус «защищенного гражданина».

Государство берет под особую защиту (опеку) такого человека, решая его проблемы разумным образом. Плюс предлагает обычное и профессиональное образование, курсы повышения финансовой грамотности и т. п. В ответ человек, во-первых, признает свой долг теперь уже перед государством (под щадящие проценты), а во-вторых, соглашается на уменьшение объема прав — примерно до уровня объема прав подростка. Это означает, что в будущем «защищенный гражданин» не имеет права без одобрения госкуратора заключать сделки определенного типа и объема (брать кредиты, покупать акции и т. п.), а также совершать крупные бытовые покупки и продажи. Кроме того, все доходы этого человека поступают в счет погашения его долга перед государством, а сам он получает что-то вроде стипендии на «карманные» (в данном случае бытовые) расходы, но в размере не более своего дохода. Естественно, он теряет избирательные права.

Выход из «защищенного» статуса возможен только после полной выплаты долга государству. Впрочем, тут можно предусмотреть систему «бонусов». Скажем, часть долга может списываться за успешную сдачу экзаменов по финансовой грамотности, за получение высшего образования и прочие достижения, показывающие, что человек стал более серьезно относиться к своим решениям и их последствиям.

Стоит подчеркнуть еще раз: переход в «защищенный» статус — дело добровольное. Человек может сам решать свои проблемы или объявить о банкротстве, лишиться большей части имущества и начать с нуля, не отдавая себя в руки кураторов. Это личный выбор каждого: кому-то важны его права, кому-то — спокойная жизнь под крылом государства-отца, строго присматривающего за тем, чтобы человек не совершал глупости, и прощающего за ошибки, которые все-таки удастся совершить.

Для свободных людей с независимым мышлением и умением принимать решения такая жизнь может показаться унизительной и недостойной современного человека. Но это лишь гордыня: на самом деле миллионы людей совершенно искренне мечтают переложить на кого-то свои проблемы и отказаться от ненужных и часто непонятных прав, лишь бы им не мешали спокойно жить. Бросать этих людей в холодный и жесткий мир рынка — намного большая жестокость, чем лишить их права голоса на выборах и возможности влипнуть в очередную неприятность с кредитом.

С другой стороны, постоянно отнимать доходы самостоятельных и активных граждан, перераспределяя их то в «страхование вкладов», то в «социальную поддержку», то в налоговые вычеты, то в прочие механизмы защиты, действующие на всех без разбора (а потому очень дорогие), — неэффективно и вредно для экономики. Если ограничить защиту только теми, кто в ней реально нуждается и сам об этом заявляет, система станет намного дешевле и эффективнее. Получается, что выиграют все — и «пассивные», и «активные», и общество в целом.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции