15 апреля Госдума рассмотрит законопроект Жириновского & Co о запрете коллекторской деятельности. К чему может привести этот запрет, если он будет введен?

Еще 15 лет назад рынок розничного кредита в России был в зародышевом состоянии. А сегодня, после двух кредитных бумов, его объем вырос до 10,6 трлн рублей — это 13% ВВП. На рынке микрофинансовых займов и сейчас продолжается бум, начавшийся в июле 2011 года. Эти процессы, а также кризис 2008—2009 годов и нынешний кризис привели к образованию огромной массы розничных «плохих» долгов. На 1 марта 2016 года просроченная задолженность физлиц в кредитных портфелях банков достигла 0,9 трлн рублей. Причем просрочка продолжает быстро разрастаться: на 1 марта ее годовой рост составил 22,4%.

Банки тонут в этом токсичном болоте. Их основная деятельность — не взыскание долгов, а привлечение депозитов и размещение кредитов, а также расчетно-кассовое обслуживание клиентов. Большие и относительно малочисленные долги корпораций банки еще могут взыскивать, не раздувая штата, силами кредитного и юридического департаментов, а также службы безопасности. Однако держать огромные коллекторские службы, занимающиеся взысканием небольших и многочисленных долгов физлиц, многим банкам не по силам. Соответственно, возникает острая потребность в коллекторских агентствах, специализирующихся на взыскании долгов. Такое разделение труда экономически целесообразно благодаря эффекту специализации, а также из-за эффекта масштаба. Банки или привлекают к взысканию долгов сторонние коллекторские агентства на условиях аутсорсинга, или продают «плохие» долги третьим лицам, включая тех же коллекторов. Так же поступают с «плохими» долгами и МФО.

Итак, несколько лет назад, на волне прошлого кризиса, на рынке появились сотни коллекторских агентств, деятельность которых часто выходит за рамки закона. Законодательство и правоохранительные органы оказались не готовы к этому явлению. Чего только стоит случай с «коктейлем Молотова»! Немудрено, что началась кампания против коллекторов, резко обострившаяся в преддверии выборов, когда депутаты особенно склонны к саморекламе и популизму.

Наиболее горячие головы требуют запрета коллекторов. Так, депутаты ГД РФ Владимир Жириновский, Михаил Дегтярев и другие 19 января 2016 года внесли законопроект о запрете коллекторской деятельности. В пятницу, 25 марта, Совет Госдумы принял решение внести этот законопроект на рассмотрение ГД РФ на заседании 15 апреля. Так что у этого элдэпээровского мракобесия есть шанс превратиться в закон. Тот же Дегтярев прославился законопроектом о запрете оборота и хранения долларов США на территории РФ. Самое простое — запретить. Ломать — не строить.

На волне кампании против коллекторов многие заемщики впадают в правовой нигилизм и отказываются платить по долгам, мотивируя свое нежелание скорым запретом коллекторов.

К чему приведет запрет коллекторских агентств? Во-первых, банки и МФО будут вынуждены сами заниматься взысканием «плохих» долгов. Это потребует дополнительных расходов, что вызовет рост стоимости кредитов и займов, а также ужесточение требований к заемщикам. Во-вторых, запрет коллекторов приведет к снижению платежной дисциплины заемщиков, что особенно опасно в условиях кризиса. И опять-таки вызовет рост процентных ставок и ужесточение требований к заемщикам. Также следует помнить, что издержки взыскания долгов в судебном порядке в конечном итоге несет должник. А эти издержки могут достигать 10—20% суммы долга. В-третьих, этот запрет парализует судебную систему России, ведь суды окажутся завалены миллионами исков о взыскании долгов. Неподъемной станет нагрузка на судебных приставов. Государство, конечно, решит эту проблему. Разумеется, за счет налогоплательщиков.

Что нужно делать? Необходимо обратиться к опыту других государств, которые прошли через те же проблемы.

В России нет закона о коллекторах. Их деятельность регулируется статьей 15 закона «О потребительском кредите (займе)». Это страничка текста, в которой даже отсутствует термин «коллекторское агентство». Между тем, например, в США действует достаточно объемный Fair Debt Collection Practices Act (закон «О добросовестных практиках взыскания долгов»), принятый в 1977 году, который существенно более подробно и качественно регламентирует деятельность коллекторов.

Коллекторскую вольницу надо ввести в строгие юридические рамки. Возможно, с учетом возрастающего социального напряжения деятельность коллекторов следует лицензировать. Нещадно наказывать и «банить» нарушителей. Так, на сайте Federal Trade Commission (Федеральной торговой комиссии США) можно ознакомиться со списком физических и юридических лиц, которым запрещено заниматься коллекторской деятельностью.

Усиление регулирования коллекторской деятельности должно дополняться защитой заемщиков. По существу, сейчас этой защитой занимается финансовый омбудсмен и, в наиболее вопиющих случаях, правоохранительные органы. Кстати, интересно, что после отставки Геннадия Онищенко о Роспотребнадзоре на финансовом рынке ни слуху ни духу. Для восстановления равновесия нужна сила, которая бы защищала заемщиков от произвола коллекторов. Например, в США действует Consumer Financial Protection Bureau (Бюро по защите потребителей финансовых услуг), деятельность которого сфокусирована на ипотеке, кредитных картах и студенческих займах.

Следует помнить, что долги и взыскание долгов неотделимы друг от друга. Еще за 3 тыс. лет до Рождества Христова шумеры активно занимались взысканием долгов. Причем за неуплату долга в те времена отдавали в рабство. Потом, в Средние века, на волне либерализации, сажали в долговые тюрьмы. Проблемы, связанные с взысканием долгов, были столь серьезны, что в ряде мировых религий в той или иной форме запрещены процентные займы. Так что Жириновский и Дегтярев с их запретами не одиноки.

Если создадим препятствия для взыскания долгов, запретив коллекторов, — получим проблемы на долговом рынке. В условиях экономического кризиса эти проблемы могут вызвать долговой кризис.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции