Ответ на вопрос о целесообразности инвестиций в драгметаллы, наверное, никогда не был столь противоречив, как сейчас. В начале апреля, согласно регулярному анализу прибыльности инвестиционных инструментов, проведенному рядом инвестиционных банков, рублевая доходность от инвестиций в золото за пять лет стала самой низкой из трех наиболее доступных инструментов вложений.

Самым прибыльным инструментом оказались рублевые депозиты. Доходность по золоту составила 86% (и то благодаря 2014 году, когда годовая доходность по золотым инвестициям достигала 75%), в то время как рублевые депозиты принесли более 200%. Связано это прежде всего с негативной динамикой цен на паи зарубежных фондов, вкладывающих в золото. В марте они показали в среднем минус 7%, что, в свою очередь, связано как с некоторым снижением цен на золото в сравнении с положительными февральскими результатами (рост в 18% за тройскую унцию и на 25% в пересчете ЦБ за грамм), так и с отсутствием роста доллара к рублю. Однако уже в середине апреля WGC (World Gold Council) опубликовал отчет, согласно которому квартальная доходность от инвестиций в золото превысила доходность всех остальных инвестиционных инструментов. Одновременно с этим ряд иностранных инвесторов в горнодобывающую индустрию в 2016 году вышел из капитала золотодобывающих российских компаний — и это несмотря на их весьма впечатляющий потенциал (девальвация рубля и низкие цены на нефть позволили сократить себестоимость продукта). Кто же прав и что ждет золото к концу года?

За последние два года золото демонстрирует на редкость низкую волатильность, за исключением февраля 2016 года. Скорее всего, это связано с завершением активной программы по диверсификации золотовалютных резервов, реализуемой рядом стран: крупнейшие золотодобытчики в мире перешли от режима аккумуляции металла в резервы к активному экспорту. Напомним, что пик этой программы пришелся на 2014 год, когда инвестиции в золотые инструменты (паи золотых фондов, фьючерсы, ОМС, акции золотодобывающих компаний, слитки и инвестиционные монеты) имели весьма высокую доходность. По некоторым позициям она доходила до 75% в годовом исчислении. С момента задекларированного прекращения наращивания золотых запасов развитыми странами золотой рынок стал инертным, а его объем резко снизился. Если еще в 2012 году доля экспорта золота из Гонконга составляла 49% от всего экспортируемого металла, сейчас в эту гонку вступили такие страны, как США и Канада, доведя свою долю до 16% и 12% соответственно.

По всем законам рыночной экономики золото должно было рухнуть, однако его падение приведет к резкому сокращению стоимости золотовалютных резервов трех крупнейших мировых экономик — США, Китая и единой Европы. Поэтому, несмотря на регулярно возрастающие объемы экспорта, золото не только не падает в цене, но и время от времени показывает рост. Для его значительного падения нужна сильная политическая воля одной из этих держав. Скорее всего, это будет Китай, так как в его резервах золото составляет менее 2%. Впрочем, сильно снижать стоимость желтого металла также не в его интересах: в текущих условиях высокой волатильности на фактически всех рынках снижение стоимости золота может в течение месяца «уронить» и доллар, что станет большой бедой и для ЕС, и для самого Китая. Американские гособлигации достаточно быстро станут мусором, а потеря позиций доллара вызовет панику на мировых рынках. Поднебесной, резко снизившей профицит торгового баланса в 2015 году, сейчас это невыгодно. Потому изменений на золотом рынке никто не ожидает, что является своего рода гарантом его стабильности.

Общие тенденции поведения крупных инвесторов на рынке позволяют предположить, что золото в полной мере становится «страховым» активом, а значит, его доля в инвестиционных портфелях начинает стремиться к 10-процентному порогу. Кроме того, важно помнить, что количество золота каждый год увеличивается (правда, ненамного — весь задекларированный золотой запас живого металла в мире легко умещается в два 25-метровых бассейна). А промышленного назначения, которое бы обеспечивало золоту какой-либо регулярный сбыт, у металла нет (всего-то 8,5% идет на промышленные нужды). Нет у него и макроэкономических факторов для уверенного роста. Вопрос в другом: что может повысить волатильность золота и таким образом снова сделать его интересным для спекулянтов?

Прежде всего для этого нужно, чтобы текущий стихийно сложившийся баланс стран, наращивающих золотые резервы и экспортирующих золото, нарушился. Скорее всего, данная инициатива может исходить из России, которая в течение последних пяти лет неуклонно наращивала объемы физического металла в своих резервах, переместившись с 2012 года с седьмого места по объему металла в своих резервах на пятое, после США, Германии, МВФ (который, как ни странно, тоже обладает своими золотыми резервами) и Китая.

Если Россия объявит о намерении повысить экспорт золота — цены начнут устойчиво снижаться, никакая закрытость этого рынка металл на уровне 1 250 долларов за тройскую унцию не удержит. Россия этого делать не спешит, и главная из причин — возможное снижение начавшей расти привлекательности золотодобывающих компаний, а вслед за ними — и других компаний горнодобывающей промышленности. Кроме того, снижение цен на золото непременно отразится на курсе доллара к валютам развивающихся стран, в том числе и к рублю.

Возникает риторический вопрос: а нужно ли сейчас форсировать рост курса рубля? Вряд ли. Потому ожидать 1 500 долларов за тройскую унцию золота или, напротив, 1 000 — не стоит.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции