Пока Минфин мучительно думает, как повысить налоги, Счетная палата торжественно доложила об очередном триллионе рублей, сворованных и выведенных за границу. Фактически мы с вами уже платим воровской налог — за тех, кто крадет в том числе и бюджетные деньги.

Российское правительство пока не готово сокращать расходы бюджета в ближайшие три годы. Видимо, так привыкло наращивать их в 2000-е, что теперь трудно признать необходимость возвращения к режиму жесткой бюджетной экономии образца 1999 года. К тому же чем выше бюджетные расходы, тем больше шансов «попилить» на разных стадиях. Но если не снижать расходы при неумолимо падающих доходах, придется повышать налоги. Поэтому Министерство финансов подготовило предложения по увеличению доходов бюджета за счет роста налоговой нагрузки на компании и граждан. В 2017—2019 годах за счет своих фискальных идей Минфин надеется дополнительно собрать в бюджет почти 2,5 трлн рублей.

Подготовленные Минфином предложения уже обсуждались на совещании у первого вице-премьера Игоря Шувалова 29 августа, но пока чисто гипотетически. Уже в следующем году Минфин хотел бы получить в бюджет дополнительно 670 млрд рублей, а в 2019-м — почти 1 трлн. В частности, предлагается брать эти деньги с нефтяников (которые и так постоянно жалуются, в том числе президенту, на якобы непомерную налоговую нагрузку), с «Газпрома» (который из-за продолжающегося падения прибыли при росте расходов на днях стал стоить дешевле Сбербанка), с табачных компаний, ввести акциз на напитки с добавлением сахара и НДС на интернет-торговлю и срубить больше дивидендов с госкомпаний.

В качестве других идей, пока не оформленных в официальные предложения, Минфин рассматривает повышение на 1 процентный пункт налогов на прибыль, имущество организаций, НДС и страховых взносов. Это принесет бюджету, по разным оценкам, от 170 млрд до 324 млрд рублей. Обсуждается даже покушение на святое: Минфин готов предложить повышение неизменного с 2001 года подоходного налога с 13% до 15—16% и ввести какой-то (цифр пока нет) необлагаемый минимум.

Еще одна «доильная» идея — очередная реформа страховых взносов: предлагается взимать их со всего зарплатного фонда полностью и по единой ставке. Сейчас работодатель платит в Пенсионный фонд 22% с зарплат до 796 тыс. рублей в год, а сверх этой суммы — дополнительные 10%. В Фонд социального страхования перечисляется 2,9% с годовых заработков до 670 тыс. рублей, в фонд медицинского страхования — 5,1% со всех зарплат без ограничений. Изменения обернутся ростом фискальной нагрузки, особенно на отрасли с высокими заработками, что приведет к выпадению налога на прибыль и НДФЛ, признает сам Минфин. Возрастает нагрузка и на бюджет, который платит взносы за работников бюджетного сектора. Существует риск ухода зарплат в тень, унификация базы для сбора страховых взносов плохо повлияет на и без того пока отсутствующий экономический рост. В качестве компенсации предлагается снизить общую ставку страховых взносов до 29% в 2018 году и до 28% — в 2019-м.

Кроме повышения налогов, на совещании у Шувалова обсуждались и способы экономии, которые тоже вряд ли понравятся людям. К примеру, не платить пенсии работающим пенсионерам. В прошлом году обсуждали вариант отмены пенсий для тех, кто зарабатывает более 1 млн рублей в год. Теперь речь идет о сумме либо до 500 тыс. рублей в год, либо до средней по стране месячной зарплаты (35 824 рубля на 1 июля 2016 года).

Наконец, вице-премьер Ольга Голодец подтвердила, что в проект бюджета-2017 не будет заложен трансферт в Пенсионный фонд России, что в переводе на нормальный русский означает очередную, уже четвертый год подряд, заморозку пенсионных накоплений.

И вот на таком замечательном информационном фоне Счетная палата, ссылаясь на данные Федеральной таможенной службы, сообщает нам, что только с 2013 по 2015 год из России с помощью фиктивных импортно-экспортных сделок были незаконно выведены 1,2 трлн рублей. (Чуть больше, чем Минфин мечтает собрать с помощью своих фискальных идей в 2019 году.)

Желая похвалить себя на фоне слухов о возможном расформировании или передаче под контроль Минфина (в России вновь оживились дискуссии о создании единого сборщика всех видов платежей — налогов, таможенных сборов и страховых взносов), ФТС сообщила, что за три последних года возбуждено и передано в Росфиннадзор 17 374 дела о нарушениях в сфере валютного контроля. Но фактически в федеральный бюджет взыскано лишь 3 млн рублей, что составляет… 0,0005% суммы выявленных нарушений.

Из этих данных Счетная палата делает вполне логичный вывод: «Практически все постановления по делам, переданные на исполнение в Федеральную службу судебных приставов России, окончены без фактического взыскания». Более того, привлекать к уголовной ответственности после вывода денег из страны, оказывается, часто некого: в 2015 году треть всех дел имели истекший срок давности. За перечисление денег за рубеж по подложным документам (статья 193.1 УК), а также за неисполнение обязанностей по репатриации денежных средств в РФ (статья 193) в 2013 году было осуждено целых… три человека, в 2014-м — также три, в 2015-м — восемь, но пятерых освободили по амнистии.

Счетная палата признает, что этот самый незаконный вывод денег из страны в особо крупных размерах тем не менее прямо связан с законом: мошенники прекрасно используют «дыры» в отечественном законодательстве. Главная схема стара и надежна — создание фирм-однодневок, заключающих фиктивные торговые контракты: такая компания по бумагам якобы импортирует какую-то продукцию, на самом деле ничего в Россию не ввозит, а деньги на оплату воображаемых товаров уходят за рубеж и оседают на счетах организовавших этот бизнес коммерсантов. К слову, похожую схему использовала так называемая группа Григорьева. Арестованному в прошлом году банкиру Александру Григорьеву поначалу, по словам представителей Следственного комитета, собирались инкриминировать создание организованной группы, которая вывела из страны за четыре года от 46 млрд до 50 млрд долларов. Пока такие астрономические суммы в обвинении не фигурируют, но следствие продолжается.

Сейчас в России по закону общество с ограниченной ответственностью может иметь капитал всего в 10 тыс. рублей, что, по словам аудитора Счетной палаты Сергея Штогрина, «позволяет одному физическому лицу регистрировать практически неограниченное число юридических лиц и, накопив задолженность в одном хозяйственном обществе, переходить в другой регион или начинать внешнеэкономическую деятельность с использованием иного юридического лица». При этом учредитель несет ответственность только в размере уставного капитала. Штогрин привел красноречивый пример: предприниматель учредил 1 243 фирмы, через которые за три года было незаконно выведено из страны 500 млн рублей.

Штрафы за незаконный вывод капитала в России составляют 200—500 тыс. рублей — сущие копейки по сравнению с масштабами этого вида воровства.

Вот и получается, что, пока экономика загибается, а в правительстве пытаются изобрести способы повышения налоговой нагрузки ради спасения бюджета, деньги ручьем утекают из страны под видом торговли. Так что перед тем, как повышать налоги, властям стоило бы подумать, как уменьшить воровство. Задача, конечно, сложная. Но ее успешное решение наверняка даст солидную прибавку российскому бюджету.