Не правда ли, впечатление, что государство в последнее время (особенно в последнее) обкладывает своих граждан фискальными флажками, усиливается? Как обычно, все преподносится под знаком радения о нас же, болезных.

Налоги на жилье с новым кадастром, вечная пенсионная реформа с заморозкой уже собранного и повышением пенсионного возраста (а значит, снижением возраста дожития), повышение всех пошлин с символического уровня до вполне себе конкретного (куда ни пойди). Налоги на доходы физлиц, кажется, не трогают только потому, что они идут на наполнение региональных бюджетов (лоббистский ресурс маловат), да и ЕСН считать маленьким совесть не позволяет, а отчисления, по сути, идут из того же фонда оплаты труда. Поэтому слова замминистра финансов Алексея Моисеева о возможности обложения налогом доходов, полученных от банковских вкладов, не удивляют нисколько, а, напротив, находятся в тренде. Государство хочет кушать, а тут такие деньжищи — непорядок, конечно.

Впрочем, сообщение свое замминистра произнес в контексте поиска решения поставленной президентом задачи, как лучше отказаться от налогообложения облигационных купонов. То есть в плане уравнивания возможностей для инвесторов — действительно, не отказываться же от налогов, пусть хуже будет всем. Почти буквальная цитата из «Интерфакса». Позже он назвал свои слова теоретическим комментарием в рамках лекции. Но понятно, что иногда плодотворные идеи рождаются и в менее подходящих условиях, тем более что финансовое положение государства не таково, чтобы игнорировать 23 трлн рублей частных депозитов.

Сложность здесь заключается в необходимости нахождения нужного обоснования налога, притом что, с точки зрения банков и вкладчиков, доходы по депозитам и так обложены если не налогами, то ограничителями. Во-первых, банки платят дополнительные отчисления в фонд страхования вкладов при превышении среднерыночного размера ставки. Это не налог, конечно, но для вкладчиков все равно означает потерю в доходе. Во-вторых, если процент по вкладу на пять процентных пунктов превышает учетную ставку, сумма превышения облагается НДФЛ.

Хотя все эти меры введены для предотвращения случаев недобросовестной банковской деятельности, они, безусловно, отражаются на доходах частных вкладчиков. Для государства прибыток от таких предосторожностей мизерный, а вот 200—300 млрд рублей, которые можно будет собрать со всех вкладов при средней депозитной ставке 8,79% (на вторую декаду октября), — это уже существенная сумма.

Плохо только (и для государства, и для банков), что введение такого налога не обойдется без достаточно большого шума, который в итоге может неблагоприятно повлиять на привлекательность банковских депозитов для населения. Конечно, вряд ли вкладчики захотят переложиться из банков куда-либо еще (все-таки такой защиты не дает ни один из институтов сбережений), но на сторону смотреть будут более пристально.

Однако у государства есть возможность получить неплохой доход, избежав при этом неодобрения массовых вкладчиков. Сделать это можно, обложив налогом доходы с части вкладов, которая не подпадает под действие страховой ответственности АСВ. Такой налог «на богатых» как минимум не будет воспринят в штыки подавляющей частью вкладчиков. 99% тех из них, чьи депозиты в отдельных банках составляют суммы до 1,4 млн рублей, будут не против. Зато с оставшегося процента можно будет взять очень неплохие деньги. По данным АСВ, их доля в общем объеме вкладов составляет на начало 2016 года около 35%, объем незастрахованной части вкладов (то есть потенциальная налоговая база) — 8 трлн рублей. Если на эту сумму распространить среднюю доходность, государство может получить около 90 млрд рублей. Правда, эта цифра несет в себе больше предположений, чем средняя по всему рынку, потому что часть крупных депозитов вносится не для получения дохода, а для сохранности или поддержания ликвидности банка (например, акционерами). Другая часть может получать и более высокий доход, чем в среднем по рынку. Статистики по этим вкладам в публичном доступе нет.

Еще одна хорошая новость для государства: доля крупных вкладов, не подпадающих под ответственность АСВ, постоянно растет. Например, за 2015 года она выросла более чем на четыре процентных пункта (с 30,6% до 34,9%). Опережающая динамика роста крупных вкладов наблюдается с 2010 года, и ничто не говорит о том, что тенденция может измениться. То есть налоговая база будет только расти.

Правда, для справедливости государство должно предложить за новый налог определенную компенсацию, например, в виде частичного распространения страхового покрытия на крупные вклады — на 50—60% их объема. Мне кажется, такой обмен будет справедливым. АСВ, конечно, может остаться внакладе, но поскольку получение прибыли не значится среди целей деятельности агентства, то и возражений быть не должно.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции