«Я не считаю, что нам стоит менять название, несмотря на всю историю с санацией»

«Я не считаю, что нам стоит менять название, несмотря на всю историю с санацией»

​Денис Рудоманенко
генеральный директор НПФ «ЛУКОЙЛ-Гарант»
7329 6

После объединения трех НПФ, принадлежащих банку «ФК Открытие», на пенсионном рынке появится новый игрок с активами свыше 500 млрд рублей. Какой будет стратегия нового фонда и почему ему потребуется новая поддержка государства?

— Как продвигается процесс реорганизации фондов? С какими активами фонд будет после реорганизации?

— Мы находимся в процессе присоединения НПФ Электроэнергетики и НПФ РГС к НПФ «ЛУКОЙЛ-Гарант», все юридические процедуры должны завершиться к июлю. Сейчас согласовали параметры конвертации акций, процедуру дополнительного выпуска акций. В общем, занимаемся стандартной процедурой. У ФАС возражений нет, они сообщили, что необходимости согласовывать объединение фондов нет. После завершения объединения активы фонда составят 570 миллиардов рублей.

— Как все-таки будет называться новый фонд с учетом того, что бренд «Открытие» принадлежит старым акционерам группы?

— Вопрос пока открытый, НПФ «Открытие» — один из вариантов. Это вопрос к нашему акционеру — банку «ФК Открытие». Если все права на бренд будут сохранены, то логично, что мы также будем называться «Открытием».

Я не считаю, что нам стоит менять название, несмотря на всю историю с санацией. Сейчас это устойчивый банк, акционером которого является ЦБ РФ. Мы видим, что в банк возвращаются прежние клиенты, даже в VIP-сегменте. Оставлять название «ЛУКОЙЛ-Гарант» не совсем правильно, пора развести бренды промышленного нефтяного холдинга и финансового института.

— Рассматриваете ли варианты приобретения других фондов? Например, известно, что сейчас ищет покупателя НПФ «Будущее»…

— Мы интересовались несколькими фондами, но не проводили их оценку. В том числе смотрели на «Будущее», но никаких переговоров не ведем.

— Как оцениваете итоги прошлогодней кампании? Есть ли для ваших фондов смысл бороться за долю на рынке обязательного пенсионного страхования?

— У нас был чистый отток — порядка 200 тысяч клиентов, мы этого ожидали. Но, учитывая нашу долю на рынке, это не столь значительные потери. В деньгах это менее 20 миллиардов рублей.

При этом в прошлом году были и те, кто написал заявления о переводе накоплений в наши фонды, но они по сомнительным для нас причинам «зависли» в ПФР. Сейчас разбираемся. Вопрос значимый как с точки зрения возможного нарушения прав застрахованных лиц, так и в материальном плане. Если обнаружится, что заявления не удовлетворены неправомерно, это может снизить сальдо оттока на несколько миллиардов рублей.

«Каждый год мы рассуждаем о потерях от досрочных переводов, но по большому счету мы никуда не движемся, а значит, получается, ситуация всех устраивает».

— С чем вы связываете отток клиентов из трех НПФ, принадлежащих «Открытию»? Ведь в конце года уже было известно, что регулятор окажет необходимую поддержку и банку, и пенсионному бизнесу.

— Люди уходят не потому, что это их горячее желание сменить НПФ, а потому, что на рынке есть игроки, агрессивно привлекающие клиентов. Поэтому каждый год мы рассуждаем о потерях от досрочных переводов, но по большому счету никуда не движемся, а значит, получается, ситуация всех устраивает. Ведь до выхода на пенсию пенсионные накопления — это виртуальные деньги.

Как рассуждает человек? Он приходит, например, в банк за кредитом, и ему предлагают подписать договор с фондом. В этот момент никто не сравнивает НПФ, а думает так: «Все равно до пенсии далеко, и где гарантии, что я вообще что-то получу? Все равно к тому времени все обнулится». То есть мотивы перевода накоплений зачастую никак не связаны ни с доходностью, ни с надежностью фонда.

— Тогда откуда снова появились заявления с более поздней датой? По ним ПФР вынес больше 500 тысяч отказов… Или откуда взялись заявления в пользу текущего страховщика?

— Есть разные схемы привлечения клиентов. Если фонд работает с банками, это, например, может быть связано с тем, что часто человек, который хочет получить кредит, подает заявления сразу в несколько кредитных организаций. Потом он выбирает лучшие условия, а в ПФР приходят заявления от разных фондов.

— Судя по ранее сделанным заявлениям, фонды собираются развивать бизнес по управлению пенсионными накоплениями. Вы не считаете, что уже опоздали? Почему клиенты вместо тех же ВТБ и Сбербанка вдруг начнут переводить деньги в НПФ группы «Открытие»?

— Для нас основной фокус — это «молчуны». Думаю, что переходы из государственной управляющей компании продолжатся. В ПФР много клиентов с высоким размером счета. Думаю, что у нас есть шанс конкурировать с госбанками, учитывая, что мы сейчас ничем от них не отличаемся.

Помимо банковской сети, у нас еще есть РГС, у которого более 30 тысяч агентов по стране. Так что с точки зрения мощности сети продаж мы не уступаем конкурентам, а с точки зрения клиентского обслуживания и предоставляемых сервисов являемся лидерами. В этом году мы рассчитываем привлечь около миллиона клиентов.

— Думаете, что «молчуны» не обратят внимания на то, что по итогам 2017 года фонды группы «Открытие» не заработали ничего? А что было бы, если бы не помощь ЦБ?

— Если бы не поддержка регулятора, то фонды зафиксировали бы убыток, и тогда это было бы решение проблем за счет клиентов. Благодаря корректировке инвестиционной стратегии и поддержке акционера ситуация стабилизировалась, и клиентам, выбирающим наш фонд, не стоит беспокоиться. Уже в 2018 году мы планируем выйти на среднерыночные показатели и продемонстрировать доходность 6,5—7%. На долгосрочном горизонте инвестирования наш результат не будет отличаться от среднего результата по рынку.

— На что были потрачены 42,9 миллиарда рублей, которые выделил ЦБ во время санации? Я правильно понимаю, что эти деньги пошли на покрытие убытка от инвестиций в бумаги «Открытие Холдинга» и РГС? Удалось ли избавиться от проблемных активов?

— У нас были проблемные бумаги, в том числе и этих компаний. Часть активов мы реализовали в рынок, часть передали банку «ФК Открытие», чтобы не допустить убытков. В процессе нам потребовалась финансовая помощь.

— В феврале глава банка «ФК Открытие» Михаил Задорнов говорил, что в фондах были заменены активы на 160 миллиардов рублей. Что это были за бумаги?

— Не совсем так. Михаил Михайлович озвучил эту цифру в контексте работы с совокупными активами НПФ и «Росгосстраха», в отношении именно фондов сумма существенно меньше. Речь идет про активы, которые не приносили нам дохода. Банк имеет необходимую экспертизу в работе с такими активами, поэтому забрал эти активы, чтобы разобраться с ними и попытаться вернуть максимум вложенных денег. Оставлять их в портфелях НПФ было нельзя, потому что они продолжали бы приносить убытки.

Пока мы передали в банки не все проблемные активы. Думаю, что в этом году мы закончим процесс передачи.

— То есть когда вы ранее говорили, что фондам может снова потребоваться помощь акционера, это и имелось в виду?

— Да. Облигации «Открытие Холдинга» сейчас находятся на реструктуризации. Поэтому, чтобы не фиксировать убыток, фонды передадут их в банки группы.

«Сегодня по важности отчисления на будущую пенсию для среднего россиянина находятся где-то между расходами на кабельное ТВ и Интернет и фитнесом».

— Прокомментируйте новую инвестиционную стратегию фонда. В частности, обращает на себя внимание рост объема операций РЕПО и резкое увеличение доли госбумаг. Вкладываете ли вы в банковский сектор?

— Сразу отвечу, что, да, у нас есть в портфелях акции и облигации крупных банков. Но это бумаги крупных эмитентов, таких как ВЭБ, ВТБ, Сбербанк. В основном мы вкладываем средства в ОФЗ, участвуем в размещениях Минфина, покупаем облигации корпоративных эмитентов. Проблема в том, что сразу выйти на рынок, учитывая объем активов фондов, мы не можем. Тем более что сейчас, на фоне снижающихся ставок, это рынок продавца, а не покупателя. Размещать средства в банках мешают ограничения. А вот покупать госбумаги фонд может без ограничений.

РЕПО тоже для нас один из немногих способов заработать, а с учетом текущей конъюнктуры ставок сейчас и самый эффективный. Сделки проводятся на Московской бирже через Центрального контрагента. В основном это РЕПО с ОФЗ. Долю акций в портфеле мы продолжим сокращать. Сейчас важнее показать стабильный финансовый результат, чем пытаться достичь максимальной на рынке доходности.

— В каких управляющих компаниях сейчас находятся пенсионные накопления трех фондов? Раньше это были «Навигатор» и «Менеджмент Консалтинг», которые также вошли в группу «Открытие», а закон ограничивает возможность размещать пенсионные деньги через аффилированные компании.

— Постепенно переводим деньги в другие УК. Законодательство дает срок, чтобы исправить ситуацию. Сейчас из «Навигатора» мы забрали почти все деньги. У нас есть партнеры, не связанные с банковской группой.

— Будет ли объединенный фонд развивать негосударственное пенсионное обеспечение?

— Окончательного решения нет. Пока, как мне кажется, рынок обязательного пенсионного страхования перспективнее. Чтобы развивалось индивидуальное пенсионное обеспечение, необходимо как-то стимулировать граждан делать регулярные взносы. Как мы знаем, рынок ОПС рос, потому что платежи были обязательными. Иначе получается, что человек начинает копить деньги на будущую пенсию, а потом либо у него изменился доход, либо предстоят расходы, и он прекращает вносить платежи. Я думаю, что сегодня отчисления на будущую пенсию для среднего россиянина по важности находятся где-то между расходами на кабельное ТВ и Интернет и фитнесом.

Возможно, сработают налоговые преференции, которые обещаны тем, кто будет отчислять часть зарплаты в рамках систем ИПК, и граждане начнут копить. Но все равно процент отказов будет очень высоким.

Беседовал Альберт КОШКАРОВ, Banki.ru