Альфа-Банк видит главных конкурентов российским банкам в иностранных финансовых институтах
На банковском рынке в России происходят очень серьезные изменения. Крупнейшие банки — такие как Альфа-Банк — активно осваивают сферу розничных банковских услуг. То же самое делают государственные банки. Одновременно начинается постепенная экспансия иностранных финансовых структур, которые со временем смогут захватить значительную часть российского банковского сектора. О происходящих процессах и о том, как российский банк должен отвечать на «вызовы времени», в интервью журналу «Компания» рассказал президент Альфа-Банка Петр АВЕН.
Петр Олегович, недавно основной владелец Альфа-Банка Михаил Фридман оценил его в $3,5 млрд. Какова ваша доля в этой сумме?
Мне принадлежит чуть меньше 14% банка.
Некоторые отечественные и иностранные издания составляют рейтинги самых богатых бизнесменов. Ваше состояние, скажем, журналом «Финансы», оценивается в $1,41 млрд. Насколько объективны подсчеты журналистов?
Сложно сказать. Богатство мое и моих партнеров — не деньги, а активы. В финансовом секторе, нефтяном, секторе телекоммуникаций. Это акции компаний, не всегда ликвидные. Так что, с одной стороны, вроде объективная база для оценок есть, но, с другой стороны, наше богатство в определенной мере виртуально, как любое владение не вполне ликвидными активами.
Сбербанк показал феноменальный рост капитализации в прошлом году, увеличив ее более чем в три раза. В этом году сразу несколько банков собираются провести IPO. Альфа-Банк не планирует выходить на фондовый рынок?
В долгосрочной перспективе, я думаю, мы так и сделаем. Но сегодня перед нами такой задачи не стоит. В основном банки выходят на фондовый рынок для того, чтобы привлечь деньги на развитие. Наш банк не нуждается в привлеченных средствах. Те же акционеры, которые владеют банком, имеют доли в нефтяных активах, поэтому возможность увеличения капитала банка у нас есть. Кроме этого в ближайшие
Другими словами, вам в настоящее время не нужен стратегический инвестор?
Такой инвестор, возможно, нам не понадобится никогда. Другое дело — публичное размещение акций. Очень удобно иметь ценные бумаги в ликвидной форме, захотел — пошел и продал. Вместе с этим у наших акционеров есть и другие источники доходов. Поэтому такая ликвидность пока нам не очень нужна.
Когда был банковский кризис в 2004 году, чтобы закрыть дыры в бизнесе, вам пришлось перевести средства из других видов деятельности. Не считаете, что стратегический инвестор мог бы помочь избежать таких накладок?
Сильного эффекта от стратегического инвестора в этом случае все равно мы бы не ощутили.
Как вы расцениваете слухи о новом банковском кризисе, которые время от времени появляются в прессе?
Сегодня мы не видим никаких оснований для нового банковского кризиса. Я не понимаю, откуда он возьмется в ближайшие года два. Но рано или поздно мы можем столкнуться с проблемами на рынке потребительского кредитования, так как снизится рост доходов населения. Какие последствия это будет иметь для рынка — вопрос пока остается открытым.
Некоторое время назад в Америке появился доклад, который приписывается аналитикам Альфа-Банка. В нем говорится о том, что иностранные инвесторы могут свернуть свою деятельность в России.
Это чистая фальшивка, которая направлена на то, чтобы поссорить нас с властью. Раньше мы с подобным никогда не сталкивались, теперь же мы видим, что появляется целая серия фальшивок. Например, открываются фальшивые сайты Альфа-Банка, у которых в названии перевернута буква «А». Это мешает не только нам и нашему бизнесу, но и России, так как дискредитирует ее в целом.
Почему именно «Альфа» стала мишенью для подобных акций?
Это связано, по нашему мнению, с одним из наших корпоративных конфликтов.
Вы имеете в виду телекоммуникационную отрасль?
Возможно.
Как вы оцениваете перспективы российского фондового рынка?
Я оптимистично смотрю на будущее отечественного рынка ценных бумаг. Учитывая то, что большинство российских компаний пока сильно недооценены. Это касается прежде всего нефтегазового комплекса. Мне кажется, что акции компаний из этой отрасли будут сильно идти вверх.
Какие банки вы считаете своими конкурентами?
Мы с большим уважением относимся ко многим банкам, в том числе и к отечественным. Это и РОСБАНК, и МДМ-Банк. То же самое можно сказать и о государственных банках, таких как Внешторгбанк. Но, как мне кажется, наибольшую конкуренцию нам оказывают западные финансовые институты. Их репутация в глазах отечественных клиентов зачастую бывает гораздо весомее, чем наша репутация. Кроме того, у иностранных банков, в частности, у Ситибанка совершенно иные финансовые возможности, превосходящие возможности отечественных банков.
Чего можно ожидать от прихода иностранных банков на отечественный рынок? Вопрос касается возможной частичной или полной отмены лимитов для иностранцев в акционерном капитале российских финансовых институтов?
Во многом все будет зависеть от позиции государства в этом отношении, от позиции ЦБ. Если все останется так, как сейчас, только единицы из российских банков смогут на равных конкурировать с западными финансистами. Может сложиться такая ситуация, что 50—80% российского банковского сектора окажется в руках иностранцев, как это имеет место в большинстве стран Центральной Европы.
Как, по вашему мнению, скажутся на банковском секторе последние изменения, произошедшие в структуре акционеров многих российских банков? В первую очередь — наращивание присутствия иностранного капитала, наблюдаемое в последнее время.
Здесь должен быть достигнут определенный баланс. Если в распоряжении западных инвесторов окажется 100% российской банковской системы, это будет, видимо, нехорошо. Одной из важнейших задач ЦБ должно стать определение и достижение необходимого для нашей страны баланса. Нужны, конечно, как зарубежные, так и местные банки. А пока западные банки с общей долей на рынке в 10—20% не дали ЦБ повода для опасений об их дальнейшей экспансии, хотя она может оказаться очень быстрой.
Как вы считаете, система страхования вкладов, кредитные бюро, то есть все то, что вводят сейчас наши регуляторы, помогает банковскому сектору?
Безусловно. Учитывая мой характер, я бы делал это более резко. То, что у нас сейчас в системе страхования вкладов всего 900 банков, а не 2000—4000, это большой шаг вперед. Если бы я регулировал, у меня бы осталось всего сто. Если набраться терпения, в системе страхования может остаться именно 100—200 банков, что укрепит доверие к отечественному банковскому сектору.
Сейчас идет создание конкурента Сбербанку на базе Внешторгбанка. Насколько это оправдано с точки зрения интересов государства?
Мне не очень понятно, зачем государству два собственных банка на рынке ритейла. Конечно, государству необходимы крупные банки, которые ориентированы на разные сферы деятельности. Но наличие государственного конкурента Сбербанка на рынке ритейла мне не очень понятно. Я думаю, что каждый из этих банков должен заниматься собственным делом: один — розничным рынком, другой — внешнеторговыми операциями.
В настоящий момент большой проблемой целого ряда отраслей является отсутствие профессиональных менеджеров. Как вы решаете эту проблему?
Мы являемся единственным отечественным банком, половину мест в правлении которого занимают иностранцы. Например, инвестиционный блок возглавляет итальянец, риск-менеджментом занимается американец. Правда, не все из них, к сожалению, пока хорошо изъясняются по-русски. Мы предпочли создать европейский банк, в котором нет национальности, а работают профессиональные специалисты.
Вы пользуетесь услугами специальных бюро, которые занимаются «выбиванием» просроченных кредитов?
Нет.
Что вы лично или ваш банк делаете лучше других?
Про себя лично я говорить не буду. Что касается банка, то в общем и целом у нас несколько преимуществ. В частности, у нас более высокая бизнес-культура, в том числе и потому, что у нас работает много иностранцев. Технологически у нас есть преимущество в ИТ, в ритейле. Наконец, мы очень «клиентоориентированны». Разбирая любые проблемы, мы всегда стараемся изначально вставать на позицию именно клиента банка.
Вы не могли бы привести пример?
Это внутренняя кухня. Мне не хотелось бы вдаваться в подробности. Но скажу, что правило «клиент всегда прав» мы переиначили в «обиженный всегда прав». Действительно, было много жалоб на работу Альфа Банк Экспресс, но мы отнеслись к этому с большой серьезностью. В этом, как мне кажется, мы также существенно отличаемся от других российских банков.
В чем вы храните свои сбережения? В евро, долларах, рублях?
В долларах. Так уж сложилось, что я пользуюсь долларовыми депозитами уже много лет.
Вы скрывали, что участвовали в предвыборной программе Бориса Ельцина? Вы собираетесь поддерживать кого-нибудь на предстоящих президентских выборах?
Нас пока никто не приглашал. Большой бизнес, к которому мы относимся, должен оставаться нейтральным, чтобы не испортить ни с кем отношения. В принципе, так оно и происходит. В 1996 году, когда на президентских выборах в очередной раз победил Борис Николаевич, поддерживать предвыборную программу одного из кандидатов было принято — такова была политическая практика того времени. В последнее время к нам за помощью никто не обращался, да и подобных просьб к большому бизнесу, как мне кажется, сейчас и нет. Поэтому в ближайшие годы скорее всего мы будем жить вне политики.
Если бы вам предложили вернуться в большую политику, вы бы согласились?
Нет. Сейчас я бы в политику не пошел.
А Ваши дети? Какое образование вы хотите им дать?
У меня была мечта, чтобы кто-нибудь из моих детей стал врачом, но боюсь, что этого не произойдет. У меня бабушка была врачом-педиатром, и я надеялся, что ее дело будет продолжено. Все другие профессии для меня равнозначны.
Российское образование отличается от западных аналогов?
Что касается фундаментальных наук, то российские учебные заведения не сильно уступают, а зачастую даже превосходят западные колледжи или университеты. Об экономическом образовании такого, конечно, пока не скажешь.
Чем Вы занимаетесь в свободное от работы время? Какое у вас хобби?
У меня есть два увлечения, которым я посвящаю довольно много времени. Это живопись и охота.
Какое у вас отношение к религии?
Нейтральное. Просто мы так росли, в нашей жизни религии практически не было. Поэтому и сейчас в моей нынешней жизни религия серьезного места не занимает.
РЕЗЮМЕ ПЕТРА АВЕНА
ГОД РОЖДЕНИЯ: 1955
ОБРАЗОВАНИЕ: 1977 — МГУ имени М. В. Ломоносова по специальности «Экономическая кибернетика»
1980 — защитил диссертацию и получил ученую степень кандидата экономических наук
ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ОПЫТ: 1994 — НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ: президент ОАО «Альфа-Банк» 1991—1992: министр внешних экономических связей РФ, представитель президента РФ по связям с индустриально развитыми странами 1989—1991: научный сотрудник Международного института прикладного системного анализа (Лаксенбург, Австрия) 1981—1988: научный сотрудник ВНИИ системных исследований Академии наук СССР
СЕМЕЙНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ: женат, воспитывает двоих детей ХОББИ: охота, живопись, хоккей
Милана ДАВЫДОВА
