На фоне разговоров о надвигающейся новой волне финансового кризиса нарастающая конкуренция российских банков за возможность кредитовать средний бизнес выглядит парадоксально. О том, почему средние компании сегодня являются самым привлекательным сегментом для банков и почему банки не боятся их кредитовать, «Эксперту» согласилась рассказать заместитель председателя правления НОМОС-Банка Ирина ГОРДЕЕВА.
— Какие предприятия ваш банк считает средним бизнесом?
— Мы относим к нему широкий круг компаний — с выручкой от 200 миллионов до 10 миллиардов рублей. При этом весь средний бизнес мы делим на два подсегмента. В верхний входят предприятия с выручкой от 5 до 10 миллиардов рублей, но этот бизнес уже приближается к крупному и больше использует банковские продукты, которые характерны для крупного бизнеса. Поэтому сегодня мы говорим о второй группе — с выручкой от 200 миллионов до 5 миллиардов рублей.
До кризиса у нас нижней границей среднего бизнеса считалась отметка 400 миллионов рублей, компании с меньшей выручкой мы относили к малому бизнесу. Но когда случился кризис 2008 года, выручка компаний уменьшилась как минимум в два, а то и в три раза. Поэтому многие клиенты, которых мы относили к среднему бизнесу, автоматически попали в категорию малого.
Но сами они не были готовы обслуживаться по стандартам малого бизнеса как с точки зрения процентных ставок, так и с точки зрения подходов. Для себя мы сделали вывод, что все-таки эта клиентура больше относится к среднему бизнесу — и планку опустили.
— Почему кредитование среднего бизнеса сегодня становится приоритетом для банков?
— Мы всегда активно работали со средними предприятиями, считая этот сегмент одним из наиболее перспективных по целому ряду причин. Во-первых, это устойчивость бизнеса. Во-вторых, высокая диверсификация позволяет избежать существенных объемов проблемной задолженности. Когда происходят глобальные потрясения в экономике, они затрагивают как заемщиков со средним уровнем надежности, так и тех, кто обладает очень высокими рейтингами. Поэтому даже самые взвешенные кредитные решения не гарантируют возврата кредита. Кроме того, основная причина плохих долгов — недобросовестность заемщика.
Сложно понять, что творится у человека в голове и почему собственник, вместо того чтобы помочь своему предприятию, ведет его к банкротству. Поэтому мы для себя приняли решение, что единственным способом избежать существенных объемов проблемной задолженности может быть диверсификация бизнеса. Менталитет заемщика не поменяешь, но можно увеличить число заемщиков и снизить средний размер кредита — это позволяет уменьшить потери в будущем. Кстати, во время кризиса мы всегда соглашались на реструктуризацию, и, следует отметить, фактически все реструктуризированные кредиты нам позднее вернули.
Третья причина заключается в том, что мы заинтересованы в увеличении доли банка в кошельке клиента. Средние предприятия помимо расчетно-кассового обслуживания и кредитования осуществляют конверсионные операции, оформляют паспорта сделки. Стремясь расширить свой бизнес, они рассматривают сделки по слиянию и поглощению, инвестиционные продукты, инструменты хеджирования. Кстати, если еще недавно хеджированием интересовались только крупные организации, то сейчас его используют практически все компании, которые имеют дело с биржевыми товарами.
Наконец, четвертый момент — средние компании более «рыночны» по сравнению с крупными, в том числе в вопросах выбора банка. При этом они не имеют возможностей привлечения зарубежного финансирования и в силу этого ориентируются на российские кредитные институты. С ними быстрее выстраиваются отношения, потому что есть возможность сразу выйти на главного акционера и договориться о сотрудничестве напрямую. В крупной компании сделать это гораздо сложнее. В общем, средний бизнес — это в прямом смысле слова золотая середина.
Определив работу со средним бизнесом как приоритетное направление, мы, на мой взгляд, успешно его реализуем. Сегодня у НОМОС-Банка около 9,5 тысячи корпоративных клиентов и более половины из них — как раз средние компании с оборотом от 200 миллионов до 10 миллиардов рублей. Доля среднего бизнеса в кредитах, в привлеченных средствах, в объемах гарантий и в общем количестве клиентов у нас постоянно растет. Доля среднего бизнеса в кредитном портфеле юрлиц НОМОС-Банка составляет более 50 процентов, в структуре привлеченных средств — более 40 процентов.
— Почему различаются цифры кредитов и привлеченных средств?
— В кредитах доля среднего бизнеса всегда выше, чем в привлечении, потому что в России основной источник привлечения средств от юрлиц — крупный бизнес. Как правило, крупные компании получают государственные заказы и авансы и, соответственно, имеют более широкие возможности для размещения средств — как с точки зрения объемов, так и с точки зрения более долгих сроков.
— Какие банковские продукты сегодня пользуются спросом у среднего бизнеса?
— Сейчас у нас очень быстро увеличивается портфель гарантий. Так, за 2010 год объем гарантий, выданных в региональных подразделениях НОМОС-Банка, вырос в 4,7 раза. При этом нужно понимать, что уровень концентрации среднего бизнеса в корпоративных портфелях филиалов очень высок — к нему относятся практически все клиенты региональных точек. А объем гарантий, выданных банком за первое полугодие 2011-го, превысил показатель за весь 2010 год. С чем это связано? В том числе с изменениями в законодательстве, которые повышают спрос на отдельные виды гарантий или приводят к формированию новых предложений.
Хороший пример — рынок алкогольной продукции. В 2010 году вступил в действие закон, согласно которому производители должны получать во вновь созданном органе — «Росалкогольрегулировании» (РАР) — федеральные специальные марки, которые выдаются против предоставления банковской гарантии.
Другой пример — гарантия возмещения НДС в заявительном порядке, которая дает возможность налогоплательщику воспользоваться правом на ускоренный возврат НДС, заявленного в налоговой декларации, до завершения налоговым органом камеральной проверки. Этот продукт позволяет значительно сократить сроки возмещения НДС и сохранить средства налогоплательщика в обороте.
Кроме того, меняются условия размещения заказов со стороны государственных и частных компаний. Как правило, сейчас это происходит через организацию тендеров или аукционов, для участия в которых требуются тендерные гарантии, гарантии на возврат аванса и исполнение контракта. То есть рынок банковских гарантий постоянно растет, и они становятся более востребованными.
— Каковы сегодня средний размер кредита, выдаваемого средней компании, и срок кредитования?
— Средняя сумма кредита среднему бизнесу — 90 миллионов рублей, средний срок — три года.
— Такие кредиты выдаются «конвейерным» способом или каждая заявка рассматривается индивидуально?
— Мы используем разные технологии. Раньше практиковали только индивидуальный подход для всех средних компаний, но потом пришлось от этого отказаться. Потому что только за прошлый год количество заемщиков из числа средних компаний у нас увеличилось на 52 процента, а общий объем кредитования вырос еще больше. И мы столкнулись с проблемой — просто не успевали быстро переварить такое количество заявок. Поэтому для клиентов, входящих в сегмент от 200 миллионов до 1 миллиарда рублей, ввели скоринговую процедуру. Она предусматривает меньшее количество документов, которые должен представить клиент, уход от экспертной оценки к рейтингованию, расширение полномочий руководителей филиалов, сокращение сроков рассмотрения заявок. Фактически эта процедура сегодня происходит в режиме онлайн.
— Сейчас мы наблюдаем некий парадокс — всплеск кредитования среднего бизнеса есть, а роста количества средних компаний статистика не фиксирует. Почему, на ваш взгляд, так происходит?
— По моему мнению, регулирующая роль государства в стимулировании развития производства должна быть выше. Сегодня принимаются меры для стимулирования производства. Например, относительно недавно был принят закон, освобождающий импортеров оборудования, которое не производится в России, от пошлин, осуществляется компенсация процентных ставок. Но этого, на мой взгляд, недостаточно.
Кроме того, у бизнеса зачастую нет понимания того, как осуществляется поддержка: механизмы ее предоставления не до конца прозрачны, а законодательные органы не всегда последовательны в принимаемых решениях. Например, мы финансируем проект по строительству в Томске завода, производящего МДФ-плиты. Когда мы в него входили, в правительстве был разработан проект закона о повышении пошлин на экспорт кругляка. В ожидании этого закона предприятия начали инвестировать в деревопереработку, но закон не был принят, и сроки окупаемости проекта возросли.
Далее — ограниченность спроса. Мы видим, что быстрыми темпами развиваются только те компании, которые имеют государственные заказы.
И наконец, не полностью отрегулированы многие процессы, происходящие в экономике. Один из последних примеров — из уже упомянутой алкогольной отрасли, когда в связи с перелицензированием участники рынка фактически вынуждены приостанавливать свою деятельность на один-три месяца. Дело в том, что на момент получения новой лицензии компании не должны иметь в наличии акцизных или федеральных марок, за которые они не отчитались бы в «Росалкогольрегулировании» или в Центральной акцизной таможне. В моем понимании эту процедуру можно провести безболезненно.
— Кстати, вы не ожидаете проблем у ваших клиентов из алкогольной и табачной индустрии в связи с планируемым повышением акцизов на табак и алкоголь? А то представители этих отраслей пугают, что около 40 процентов производителей уйдет в тень, и, соответственно, оказывать им нормальные банковские услуги будет проблематично.
— Борьба с алкоголем и табаком идет сейчас во всех странах — точки продаж сокращаются, возрастной ценз для покупателей повышается. Тем не менее рынок существует. Мы работаем и с производителями табака, и с производителями алкоголя — это как раз средние компании. Их проблема не в росте акцизов, а в нелегальных производителях.
— Вы говорили о барьерах для роста средних компаний, но вот у нас есть проект по так называемым «газелям», то есть быстрорастущим средним компаниям. Они же есть, и неплохо развиваются. Так что, может быть, дело все-таки не в политике, а в конкретных людях?
— Мы тоже знаем такие компании. Например, есть компания «Технониколь», которая в 1990-х годах начинала с торговли кровельными материалами. Сегодня она лидер в целом ряде сегментов: продажи битума и полибитумных мембран, рубероида, скатной кровли.
В числе наших клиентов и компания «Гидромашсервис», которая тоже начинала в 1990-е годы с небольшой фирмы по торговле насосами, а сейчас у них более двух десятков предприятий в различных отраслях. Или группа компаний «Нэфис», которая за последние годы построила три крупных предприятия: маслоэкстракционный завод, жировой комбинат и предприятие по производству бытовой химии. Но мне кажется, что таких компаний должно быть гораздо больше.
Ваше предположение об особенности менталитета имеет основание. Я не раз видела: владельцы средних предприятий в регионах предпочитают создавать новые бизнесы, но не увеличивать старый до федерального уровня. И когда мы сегодня смотрим на собственников средних предприятий в регионах, то видим, что очень редко у кого есть только одно предприятие. Такое, как правило, бывает лишь в начале бизнес-карьеры, а затем, достигнув определенного уровня, люди начинают создавать другие бизнесы. И, что удивительно, эти бизнесы редко бывают взаимосвязанными. Компания, например, занимается сельским хозяйством, потом она создает сеть бензозаправок, потом — предприятие по производству простых металлоконструкций и так далее.
Таким образом, следует отметить нежелание предпринимателей выходить на федеральный уровень — акционер сам искусственно ограничивает развитие предприятия пределами своего региона.
— Если китайцы говорят, что у них 1200 тысяч средних компаний, то у нас, судя по соотношению населения, должно быть тысяч сто. А мы даже до кризиса насчитывали тысяч пятнадцать, из которых шансы на выживание имели от силы тысяч восемь.
— Даже по ощущениям ситуация не особо радужная. До 2008 года складывалось впечатление, что возможностей российских банков не хватает, чтобы удовлетворить потребности в кредитах. Но сейчас возможности банков, в моем понимании, по крайней мере по оборотному кредитованию, в состоянии удовлетворить спрос российских компаний. Более того, если говорить об отношениях банк-клиент, то рынок кредитования сейчас — это рынок покупателя, а не продавца. Мы, банки, конкурируем за возможность выдать кредиты, но я вижу в этом положительный момент: конкуренция заставляет менять подходы, сокращать сроки рассмотрения заявок.
— На какие цели сегодня берут кредиты средние компании?
— Несмотря на то что все говорят об инвестициях, примерно две трети выданных нами кредитов идет на пополнение оборотных средств. Хотя даже оборотные ресурсы сейчас мало кто берет на год — у нас, как я говорила, средний срок кредита три года, и здесь значительную долю составляет именно оборотное кредитование.
Что касается инвестиционного кредитования, здесь цифры скромнее. Мы сегодня даем средним компаниям кредиты на рефинансирование кредитов других банков — как правило, это долгосрочные кредиты, связанные с инвестиционной деятельностью. Если посмотреть кредиты, которые выдавались непосредственно на инвестиционные цели, и те, что пошли на рефинансирование, то их доля не превышает 35 процентов.
Кредитование на инвестиционные цели я считаю нашим конкурентным преимуществом и вижу здесь перспективную нишу. Ведь многие российские «дочки» иностранных банков сегодня фактически имеют запрет от материнских компаний на инвесткредитование, а государственные банки рассматривают заявки достаточно долго.
Вообще, мы всегда стараемся найти новые ниши. Иногда она может быть на годы, как, например, наше успешное присутствие на рынке драгоценных металлов. В других случаях единственным участником удается быть в течение короткого срока. Для нас как для частного банка очень важно постоянно стремиться быть первым, это позволяет сделать рывок. Например, кризис 2008 года. Его влиянию в той или иной степени подверглись все отрасли и компании, но важно было выйти из этого состояния раньше других.
— А почему вы тогда решили, что кризис закончился?
— Я и сейчас не считаю, что он закончился. Просто мы решили, что ситуация стабилизировалась: хорошей она не стала, но ухудшение прекратилось. Мы первыми вышли на рынок кредитования — в третьем квартале 2009 года, — и благодаря этому нам удалось на 50 процентов увеличить клиентскую базу. Это было непросто, так как нам нужно было разработать совершенно новый подход к оценке клиентов. Ведь до кризиса мы обращали внимание на положительную динамику по ключевым показателям — прибыли, выручке, — смотрели на уровень кредитной нагрузки. Когда случился кризис, все эти показатели изменились в худшую сторону, и нам пришлось разработать новую систему.
В этой ситуации на первое место вышли такие факторы, как потенциал рынка сбыта производимых компанией продуктов и услуг, наличие надежных покупателей, поведение компании в кризисный период — платила ли она по долгам, была ли готова на реструктуризацию. Просто вернуться на рынок кредитования первыми было мало, надо было создать у сотрудников понимание, какие клиенты интересны в новой ситуации.
— Вы говорите, что сейчас конкуренция между банками обострилась, но представители компаний жалуются, что условия выдачи кредитов ужесточились. В частности, многие банки стали требовать личной гарантии собственника по кредитам предприятия.
— У меня другое мнение: условия выдачи кредитов не ужесточились, напротив, они упростились. Что касается поручительства, то банки требовали его и до кризиса, потому что это повышает ответственность собственника за результат работы предприятия. Кроме того, в случае возникновения проблем компания больше заинтересована в таком сотрудничестве с банком, которое направлено на выход из кризисной ситуации и возвращение кредита.
— Не кажется ли вам, что сегодня кредитование среднего бизнеса становится очень рискованным делом? Ведь о второй волне кризиса уже говорят как о свершившемся факте, а главной проблемой экономики называют отсутствие потребительского спроса. Может ли российский средний бизнес справиться с этой ситуацией?
— Я говорила, что одним из критериев при оценке целесообразности выдачи кредита тому или иному заемщику для нас является наличие спроса на продукцию компании, ее рыночный потенциал. Россия — один из крупнейших рынков с точки зрения потребительского спроса, и значительная часть сегментов внутреннего рынка по-прежнему далека от насыщения. Поэтому я не считаю проблему спроса основной угрозой, особенно если этот спрос будет поддерживаться грамотной экономической политикой.
— То есть в новую волну кризиса вы не верите?
— Думаю, что сегодня такие сильные потрясения, которые были в 2008 году, уже невозможны. Потому что все те, кто хотел выйти из бизнеса, в том числе списав проблемы на кризис, это сделали. Те, кто остался, хотят жить и работать в России.
Конечно, период волатильности еще не завершен, настороженное отношение инвесторов к развивающимся рынкам — в том числе к российскому — сохраняется. Но российские предприятия извлекли правильные уроки из последнего кризиса и, несмотря ни на что, продолжают развиваться. Так что все уже не так страшно, как в 2008 году, сегодня нет ощущения, что почва уходит
НОМОС-Банк в рейтинге «Эксперт РА» занимает 15-е место как по активам, так и по капиталу. Группа НОМОС-Банка (в нее входят НОМОС-Банк, Ханты-Мансийский банк, НОМОС-Банк-Сибирь, Номос-региобанк, Новосибирский муниципальный банк и Инбанк) занимает 7-е место среди крупнейших российских банковских групп по размеру активов и 2-е место среди крупнейших российских частных универсальных банков. Консолидированные активы группы по состоянию на 30 июня 2011 года составили 572,2 млрд рублей, собственный капитал — 69,7 млрд рублей.
Имеет рейтинги надежности BB от агентства Fitch и Ba3 от агентства Moody’s. Прогноз по обоим рейтингам — «стабильный».
Стратегическими акционерами НОМОС-Банка выступают Группа компаний ИСТ (Россия, контролирующий акционер) и PPF Group (Чехия). 24,99% акций банка находятся в свободном обращении на Лондонской фондовой бирже (в виде GDR), а также на РТС и ММВБ.
В апреле 2011 года НОМОС-Банк провел IPO, разместив акции на сумму 782 млн долларов. Капитализация банка на момент размещения составила 3,2 млрд долларов (91 млрд рублей).
Имеет около 300 филиалов и офисов в экономически значимых регионах России. Ключевые регионы для бизнеса банка — Москва, Санкт-Петербург, Тюменская область (включая Ханты-Мансийский автономный округ), Новосибирская область и Хабаровский край.
Беседовал Максим РУБЧЕНКО
