Александр Светаков и Андрей Косолапов: «Карманов на том свете нет, с собой ничего не унесешь»

Александр Светаков и Андрей Косолапов: «Карманов на том свете нет, с собой ничего не унесешь»

19035

В конце июля Центробанк выдал разрешение на покупку «Абсолют Банка» бельгийской группой KBC. Рекордную для российского банковского рынка сделку — продажу 92,5% банка за 925 млн. долларов — удалось провести малоизвестному широкой общественности владельцу группы «Абсолют» Александру СВЕТАКОВУ.

В первом своем интервью Александр СВЕТАКОВ вместе со своим партнером Андреем КОСОЛАПОВЫМ рассказал газете «Ведомости» о том, как построил свой бизнес, почему решил продать Абсолют Банк и как собирается жить дальше.

— Давно ли вы решили продать банк? И почему?

Александр Светаков: Года два назад. Банк никогда не был главным активом у нас в группе. Основной бизнес с конца 1990-х — девелопмент.

Андрей Косолапов: Мы три года назад стратегически определились, что мы хотим сделать с банком. План развития был простой: до этого банк был ориентирован исключительно на корпоративную клиентуру — средних и чуть выше среднего по размерам клиентов, которые в основном пользовались услугами кредитования и торгового финансирования. Заказав пару исследований и оценив, что происходило до того в Восточной Европе, мы поняли, что такой банк рано или поздно столкнется с объективными трудностями. Тогда решили наращивать долю ритейла — строить разветвленную сеть и ориентировать его на определенные ниши, в которых мы могли быть наиболее успешными. Выбрали ипотеку и автокредитование. Ипотеку — потому что знаем всех игроков на этом рынке как девелоперы, со всеми у нас хорошие отношения. Это позволило достаточно быстро создать точки продаж у всех застройщиков Москвы и Подмосковья. За три года банк переместился из конца первой сотни российских банков на 25-е место по размеру активов. Но мы все равно не могли бы обеспечить ему такое же дешевое фондирование, как на Западе. У нас деньги стоят 7—8% годовых, а у них — 5—6%. В усиливающейся конкуренции мы просто начали бы проигрывать крупным зарубежным банкам, которые все здесь будут в течение 2—3 лет.

— Вы с самого начала ориентировались на перепродажу банка?

Андрей Косолапов: Стратегия развития банка предусматривала поиск инвестора, которому мы собирались продать неконтрольный пакет акций банка.

Александр Светаков: Но потом выяснилось, что это никому не нужно: все хотят не менее 50% + 1 акция.

— Покупателей было много?

Александр Светаков: Поскольку речь шла о продаже 100%, вопрос цены и условий для меня имел решающее значение. Шесть претендентов, которые остались на последнем этапе тендера, входят в список 50 мировых лидеров банковского сектора. Цены у них были приблизительно на одном уровне. Но KBC нам оказался ближе, по сути, мы разговаривали на одном языке.

— Как теперь будут складываться отношения между Абсолют Банком и группой «Абсолют»?

Александр Светаков: Мы рассчитываем, что при новых владельцах банка группа продолжит обслуживаться в Абсолют Банке и станет одним из крупнейших его заемщиков. Сейчас доля группы в кредитном портфеле банка — от силы 5%.

Андрей Косолапов: Бизнес группы больше бизнеса банка в разы, у банка просто не хватило бы средств на наши проекты.

— Теперь у вас есть возможность финансировать свой бизнес по низким ставкам, как на Западе?

Александр Светаков: Да, с КBC такая возможность в целом обсуждалась. Кроме того, сейчас обсуждается возможность проведения IPO подразделения «Абсолют-Девелопмент», которое занимается коммерческой недвижимостью, и западные банки, с которыми мы ведем переговоры, предлагают свои услуги по кредитованию наших инвестпроектов.

— А откуда взялось название «Абсолют»? Что это для вас — философская категория или шведская водка?

Александр Светаков: Мы в 1990 г. зарегистрировали ТОО с таким названием. Со шведской водкой никак не связано. Просто мы вместе с моим отцом открыли орфографический словарь и стали читать его по алфавиту. Слово «абсолют» мне понравилось. Мы ведь не знали, что шведам оно понравилось лет на 140 раньше. И в 1991 г. производители Absolut прислали мне официальное письмо с предупреждением, что я не имею права выпускать водку с таким названием. Мы им официально ответили, что таких планов у нас нет.

— Александр, а роль вашего отца заключалась только в помощи с выбором названия или он как-то помогал и дальше?

Александр Светаков: У него два высших образования — юридическое и экономическое, и он большую часть жизни проработал юристом в различных организациях. Отец никогда не был непосредственно вовлечен в [мой] бизнес, но, поскольку он был для меня серьезным авторитетом, я периодически обращался к нему за советами. Сегодня он [Александр Александрович Светаков-старший] работает программным директором в нашем благотворительном фонде.

— Кто были ваши партнеры при создании группы?

Александр Светаков: Начинали втроем — я, [Андрей] Трусков и [Глеб] Галин. С Трусковым мы учились в одном классе, с Галиным я жил в одном дворе — познакомились, когда у меня не заводилась машина. Мы с Трусковым на тот момент профессионально занимались компьютерами, а Галин ездил в Сингапур. Вот мы и объединили усилия. Узнали всех поставщиков оргтехники предприятиям: МММ, «Прагма» известного тогда предпринимателя [Аркадия] Ангелевича, «Ортекс». Продавали им «железо» с минимальным набором софта. Продавали товар в основном объеме компании МММ — сейчас уже никто и не помнит, что это был крупнейший игрок на рынке электроники в России, пока [владелец компании Сергей] Мавроди не увлекся финансами. Ввозили сетевые платы, машинки для счета денег, калькуляторы — как раз тогда [в разгар гиперинфляции] стало много нулей, а у нас появились 16-разрядные калькуляторы Citizen, — русскоязычные печатные машинки Olivetti. В 2000 г. мы с Галиным расстались, сохранив партнерство в ряде проектов, включая банк. А три года назад мы пригласили Андрея Косолапова, который был тогда одним из партнеров в банке, возглавить правление группы и стать ее акционером.

— Как же вы с торговли электроникой на банк переключились?

Александр Светаков: Абсолют Банк появился в 1993 г. В то время, чтобы получить лицензию, надо было иметь капитал не менее 100 000 руб. — тогда, кажется, $140 000. Солидная сумма для того времени. Но для нас это были уже небольшие деньги. Потому что в то время Торговый дом «Абсолют» входил в число крупнейших игроков рынка бытовой техники. Мы делили рынок с такими компаниями, как «Отон», СВ (сейчас — «Техносила»), «Партия», «Эльдорадо», и все они обслуживались в нашем банке. У нас и банк-то, наверное, получился потому, что создавался изначально как коммерческий — никогда не было бюджетных счетов или денег госкомпаний.

— А что стало с Торговым домом «Абсолют»?

Александр Светаков: Он до сих пор существует в составе группы, входит в десятку ведущих оптовых поставщиков импортной бытовой техники.

— Ваши бывшие конкуренты миллиардерами стали как раз на розничной торговле компьютерами, бытовой техникой. А вам почему не удалось?

Александр Светаков: У нас была своя розница, но в 1999 г., после кризиса, мы решили ее продать. Сложно сказать, насколько это было правильно. Но если бы мы пошли в розничный бизнес, наверное, у нас не хватило бы времени заняться темами, которые сейчас являются для нас основными.

— Выходит, кризис 1998 г. вам тяжело дался?

Александр Светаков: Да, мы, конечно, попали… У нас были и ГКО, и акции. Наши убытки исчислялись десятками миллионов долларов. Большие были деньги и сами по себе, и для нас в то время; слава богу, что не все потеряли. На общем фоне объем неисполненных контрактов по электронике был мизерный. Пришлось исполнять обязательства перед клиентами банка за счет выручки торгового дома и продажи активов. Зато в течение года после кризиса мы получили огромное количество новых клиентов, поскольку таких банков, которые смогли не развалиться в кризис, было не так-то много.

— Вы с партнерами продали Абсолют Банк за $925 млн. Как распорядитесь деньгами?

Александр Светаков: Значительная часть пойдет в девелопмент, строительство офисных комплексов и жилья в Москве и Подмосковье. «Абсолют» строит сейчас 4,5 млн кв. м жилья — в основном многоэтажки в Подмосковье. Оставшиеся деньги хотим разместить на рынках капитала, в первую очередь на российском.

— А предстоящие выборы вас не страшат? Волатильность в предвыборный период обычно возрастает.

Александр Светаков: Рынок недооценен. В долгосрочной перспективе потенциал [роста] однозначно есть. Поэтому существенную часть средств [от продажи банка] собираемся вложить в акции, в том числе и российские. Мы и сейчас занимаемся покупкой акций. Объем будущих вложений будет зависеть от состояния рынка на момент получения денег. Сделка должна быть закрыта в июле-августе.

Вот IPO компании «Абсолют-Девелопмент» мы собираемся проводить на Западе после президентских выборов. Неприятных сюрпризов от выборов мы не ждем. Но для иностранных инвесторов этот фактор имеет значение, и лучше бы дождаться определенности.

— Банковским бизнесом вы уже не будете заниматься?

Андрей Косолапов: Мы по условиям сделки с бельгийцами в течение трех лет не имеем права заниматься банковским бизнесом, создавать структуры с названием «Абсолют» в банковской сфере и переманивать менеджмент банка к себе. Более того, они [KBC] настаивали на том, чтобы руководящий состав банка сохранился.

— То есть бельгийцы ребрендинг банка проводить не планируют?

Андрей Косолапов: В Восточной Европе они [КВС] в каких-то случаях переименовывают купленные банки, в каких-то — нет. Нам они сказали, что с Абсолют Банком пока не определились.

— Что представляет собой группа «Абсолют» после продажи банка? Что приносит больше всего дохода?

Андрей Косолапов: Примерно 80% доходов группы приходится на девелопмент, а остальное — на прочие активы в торговле, промышленности.

Александр Светаков: В 1990-е мы активно работали на рынках цветных металлов и фондовом рынке, инвестировали в промышленность, даже построили в Якутии золотодобывающее предприятие. За 17 лет мы много чего наоткрывали, постоянно же возникали разные интересные предложения. Но от всего невыгодного и низкодоходного мы уже избавились.

Андрей Косолапов: Мы не банкиры, не девелоперы, не производственники — мы инвесторы, которых интересует доходность на вложенные средства.

— А какие активы в России, с вашей точки зрения, сейчас можно отнести к недооцененным?

Андрей Косолапов: Сейчас, например, нам интересно строительство дорог и мостов.

— На этот рынок уже пришли крупные игроки, например Олег Дерипаска. Неужели там еще осталось что-то интересное?

Андрей Косолапов: По сравнению с вложениями Дерипаски у нас там довольно скромные инвестиции. Мы не будем называть свои объекты, чтобы не привлекать внимания конкурентов.

— Александр, вы входите в совет директоров компании «Усть-Луга». Какая связь между «Абсолютом» и «Усть-Лугой»?

Александр Светаков: Мы сотрудничаем еще с 2000 г., когда порт только начинал развиваться. С тех пор банк финансировал многие проекты порта. На сегодняшний день нам принадлежит 16,7% акций порта. Инвестиции в «Усть-Лугу» четко вписываются в стратегию развития группы как масштабный инфраструктурный проект.

— В прессе группа «Абсолют» то и дело упоминается в числе крупнейших столичных землевладельцев. Считается, что вам принадлежит 20 000 га земли в Подмосковье — это так?

Александр Светаков: Эти оценки близки к реальности. У нас, как и у остальных девелоперов, не вся земля находится в собственности, часть — в долгосрочной аренде.

— Говорят, вы даже вертолет купили, чтобы облетать свои владения.

Александр Светаков: Да, у нас действительно был белый шестиместный McDouglas. Но от него пришлось отказаться. В России слишком много сложностей с разрешениями на вылет, площадками, заправкой… В общем, погорячились мы с вертолетом.

— Девелоперы считают, что в скупке земель в Московской области вам покровительствовал губернатор Борис Громов. Правда ли, что объединение ветеранов «Боевое братство», которое возглавляет Громов, помогало вам в приобретении земли через свое коммерческое подразделение «Регион-Р»?

Александр Светаков: С «Боевым братством» нас никогда не связывали никакие отношения или проекты. «Регион-Р» был одним из наших рядовых партнеров в нескольких проектах вместе с Mirax, ПИК, «Капитал Групп». У нас, как у крупных застройщиков, хорошие, но формальные рабочие отношения с руководством Московской области.

Андрей Косолапов: Земли под застройку в основном приобретались в начале 2000-х, когда все стоило дешево, позднее были покупки уже и по рыночной, но тоже достаточно низкой цене. При этом «Абсолют» никогда не занимался скупкой земельных паев напрямую. Мы приобретали только уже консолидированные пакеты. Ресурсов и времени на скупку земель с первичного рынка у группы не было.

Александр Светаков: И мы к тому же активно занимаемся благотворительностью в Подмосковье. У нас есть благотворительный фонд «Абсолют-Помощь», который специализируется на помощи больным детям, воспитанникам коррекционных и обычных детских домов и интернатов. Думаю, по этой теме наш фонд — один из крупнейших в России, бюджет на 2007 г. — $3 млн.

— А почему ваш фонд занимается именно этой темой?

Александр Светаков: Пришел как-то к нам замдиректора одного коррекционного интерната, и мы ему поверили. Знаете, к любому бизнесмену средней руки приходит много просящих, и разобраться, кто пришел с искренними намерениями, а кто — в личных интересах, сложно. Но мы понимали, что пора заниматься социальной ответственностью. Тогда эта тема модной еще не была, а мы к моменту, когда она зазвучала, подошли с уже конкретными результатами.

— А слабо, как Уоррен Баффетт и Билл Гейтс, основную часть своего состояния потратить на благотворительность?

Александр Светаков: Да, в принципе, я допускаю для себя в будущем возможность заниматься только благотворительными проектами с более серьезным бюджетом, чем $3 млн в год. Я их убеждения [Гейтса и Баффетта] разделяю. С собой-то ничего не унесешь, карманов на том свете нет.

— Но из бизнеса вы пока уходить не собираетесь? Не устали за 17 лет?

Александр Светаков: Немножко устал. (Улыбается.) В последние годы стараюсь больше общаться с семьей, путешествую много и занимаюсь спортом: зимой — горные лыжи, летом — теннис. Мы сами спонсируем турнир по теннису среди любителей Absolut Open, являемся партнером профессиональных состязаний — Кубка Кремля, Кубка Дэвиса. Но в любом случае уходить из бизнеса пока рано. Мне 39 лет, мужчине в этом возрасте самое время заниматься самореализацией. И потом, в России такая схема, когда акционеры удаляются на покой, к сожалению, чаще всего приводит к плачевным результатам.

БИОГРАФИИ

Александр Александрович Светаков родился 15 февраля 1968 г. в Москве. В 1993 г. окончил Московский институт электронного машиностроения по специальности «инженер-системотехник». Со дня основания группы компаний «Абсолют» руководит ею и является основным акционером.

Андрей Викторович Косолапов родился 29 января 1973 г. в Орске. В 1995 г. окончил МГУ им. Ломоносова по специальности «прикладная математика». В группе «Абсолют» работает с 1996 г., пройдя все ступени карьерной лестницы от начальника отдела валютного контроля валютно-финансового управления Абсолют Банка до генерального директора группы «Абсолют».

О КОМПАНИИ

Группа «Абсолют» создана в октябре 1990 г., занимается девелопментом, инвестициями в финансовые и производственные проекты. Финансовые показатели и структура акционеров не раскрываются. Согласно справке регистрационной палаты Великобритании по состоянию на 28 февраля 2006 г. владельцем ООО «Группа компаний «Абсолют» вместе с ООО «Абсолют-Девелопмент» и ООО «Абсолют-Менеджмент» является зарегистрированная в Лондоне Absolut Investment Group Limited. По данным группы, суммарный годовой оборот входящих в нее компаний превышает $2 млрд, контрольный пакет акций принадлежит Александру Светакову.

Активы Банка Абсолют, по данным «Интерфакс-ЦЭА» на 1 апреля 2007 г., составляли 62,6 млрд руб., капитал — 7 млрд руб. Александру Светакову принадлежало 51,6% акций банка, Глебу Галину — 15,5%, Андрею Трускову — 10,6%, Михаилу Сердцеву — 7,4%, Андрею Косолапову — 7,4%, еще 7,5% были в собственности IFC.

Ольга ПРОСКУРНИНА

На фото — Александр Светаков

Источник: Ведомости