До весны этого года о существовании бельгийской финансово-страховой KBC Group знали только отдельные эксперты. Тем не менее, в Россию KBC Group пришла достаточно эффектно, купив 95% Абсолют Банка. До бельгийцев за российскую кредитную организацию никто из международных инвесторов еще не платил единым траншем $1 млрд. В начале этой недели глава KBC Group Андре БЕРГЕН посетил Россию, чтобы лично ознакомиться с приобретением. В интервью «Коммерсанту» он объяснил, для чего группа решила войти на банковский рынок России и почему ей не страшны никакие кризисы ликвидности.
— Чем вас привлек российский банковский сектор?
— KBC Group является одной из крупнейших групп Бельгии, но работает она в небольшой стране. Население Бельгии составляет всего 10 млн. человек — это меньше, чем количество жителей даже в Москве. Поэтому по всем параметрам Бельгия является маленькой страной. И в 1997 году наша группа решила создавать так называемые вторые домашние рынки и стала выходить на банки в других странах в Центральной Европе, начиная с Польши, Чехословакии, а затем уже Болгарии, Румынии, Сербии. Рассматривая объем товарооборота, экономический рост и рост банковских услуг в вашей стране, для нас естественным было прийти в Россию. Объем торговли России с другими странами, в частности, с Центральной Европой очень большой и быстро растет. Именно поэтому приход в Россию для нас является логичным развитием событий.
— В каком банковском секторе, по вашему мнению, наибольшие перспективы — в розничном кредитовании или обслуживании корпоративных клиентов?
— Для нас приоритетными являются оба направления. Мы бы хотели создать сбалансированную компанию, которая имеет сильные активы и сильные пассивы, соответственно, как депозиты, так и кредиты. Мы не хотели бы сейчас сосредотачиваться на одном из этих двух сегментов. Таким же образом мы делали в Бельгии и Центральной Европе. Сначала мы покупали банки, которые занимались предоставлением услуг на корпоративном рынке, затем развивали розницу. Таким образом, в России приоритетными для нас являются оба направления.
— Иностранные игроки, приобретающие активы в России, предпочитают избавляться от брэнда российского банка. Как поступите вы с названием Абсолют Банк?
— Мы не собираемся менять название нашего российского актива. В России мы хотим быть русским банком. Разве что если менеджеры Абсолют Банка вдруг обратятся к нам с просьбой о переименовании, мы можем прислушаться и рассмотреть ее. Отмечу еще раз, что мы пришли в Россию всерьез и надолго.
— Сколько денег вы готовы вложить в развитие Абсолют Банка, и в течение какого срока?
— Чтобы реализовать бизнес-план банка (председатель правления Абсолют Банка Николай Сидоров заявил, что к 2010 году доля ритейла в общем объеме бизнеса банка возрастет с текущего уровня в 30% до 45%, количество офисов увеличится с 50 до 130 и количество регионов присутствия на территории России вырастет до 25), мы готовы предоставить порядка €225 млн. Но эта цифра не потолок. В ближайшие годы мы имеем свободные ресурсы для развития бизнеса, в том числе и для Абсолют Банка.
— Чем помимо денег вы готовы помогать Абсолют Банку?
— Мы готовы предоставлять и другую поддержку, не только финансовую. Будучи международной группой, мы разработали целый инструментарий управления и предлагаем сейчас как новые продукты, так и новые технологии нашим российским партнерам. Мы готовы предоставить им
— Помимо банковской деятельности значительную долю бизнеса KBC Group в странах Центральной и Восточной Европы занимают страховые услуги. Планируете ли развивать страховой бизнес в России или покупать местных игроков?
— Сейчас мы решили сконцентрироваться только на развитии банка. На страховом рынке России мы пока не имеем планов.
— Будут ли предложены российским клиентам продукты, которых еще не было на местном рынке?
— В качестве примера я могу привести один продукт, который, возможно, существует на российском рынке, но не является сильно развитым. Это паевые инвестиционные фонды с гарантированным возвратом вложенных средств. Фонды, куда инвесторы могут вкладывать деньги и гарантированно получать капитал к моменту его выплаты. То есть в лучшем случае инвестор может получить прибыль (например, или 10%, или 20%, или больше, или меньше), а в худшем — не потеряет вложенные средства. Этот продукт сейчас очень активно развивается в Центральной Европе, и мы являемся одной из крупнейших компаний, предоставляющих его.
— Вы заинтересованы в сохранении команды менеджеров Абсолют Банка?
— Да.
— Будут ли они проходить стажировку в Бельгии или бельгийские представители приедут для передачи опыта?
— Мы собираемся организовывать программу стажировок и программу обучения для сотрудников Абсолют Банк. Они могут участвовать в наших международных группах по обучению. В частности, это планируется для менеджеров среднего и низшего звена. Такая группа состоит из 20—30 человек, а программа рассчитана на два года. При этом обучение проходит очень интенсивно. В ней участвуют менеджеры из различных стран, в которых представлена KBC Group. Кроме того, представители руководящего звена Абсолют Банка могут участвовать и в менее длительных программах, рассчитанных на определенные специальные банковские темы.
— Планируют ли представители группы участвовать в оперативном управлении Абсолют Банком?
— Да, двое менеджеров из KBC Group будут работать в вашем банке. Всегда легче иметь людей на месте, которые будут обеспечивать контакт с головной компанией. Наша политика ориентирована на местный менеджмент, и я считаю, что двоих бельгийцев в команде российского банка вполне достаточно.
— Какие должности они займут?
— Один из моих коллег займет место в группе управления риском, другой будет отвечать за группу кредитных продуктов.
— Как изменится система риск-менеджмента с приходом этих новых специалистов и система оценки рыночных операционных и других рисков с введением стандартов KBC Group?
— В банке уже существует очень хорошая система управления рисками, и наша задача сейчас привести ее в соответствие с системой, принятой в KBC Group. В первую очередь будут некие методологические изменения по оценке рисков, по управлению ими, по сообщению о рисках. Это касается как операционных рисков, то есть рисков, присущих нашей системе, так и рисков ликвидности и т. д. Наши основные усилия будут направлены именно на гармонизацию существующих систем. С этой целью мы проведем целый ряд встреч с участием представителей обеих компаний.
— То есть система риск-менеджмента будет изменена в сторону ужесточения?
— Я не могу сказать, насколько будут ужесточены системы управления рисками, но они, несомненно, станут более прозрачными. Я постоянно повторяю сотрудникам Абсолют Банка, что сейчас на них устремлены глаза мировой общественности, потому что мы являемся международной компанией и котируемся на бирже. Учитывая, что у нас международная структура акционеров, сейчас внимание обращено не только на нас, но и на Абсолют Банк, потому что наши акционеры, естественно, будут задавать вопросы по поводу Абсолют Банка, а нам придется на них отвечать. И теперь Абсолют Банк, который уже имел выход на международный рынок, будет привлекать еще больше внимания мировой общественности. Именно поэтому я не могу говорить об ужесточении систем управления рисками. Но в то же время мы ожидаем большей прозрачности и синхронизации наших систем.
— Какой отток клиентов вы ожидаете в связи с изменением системы риск-менеджмента в Абсолют Банке?
— На самом деле я ожидаю притока клиентов. Я считаю, что клиенты всегда будут комфортнее себя чувствовать в банке, который хорошо управляется и хорошо организован, которому они могут доверять.
— До принятия решения о покупке Абсолют Банка как долго вы вели переговоры с его акционерами?
— Мы начали рассматривать возможность прихода в Россию в прошлом году. Естественно, мы изучили различную информацию, находящуюся в открытом доступе. Мы советовались с экспертами по поводу того, какие банки в России заслуживают доверия, и какие из них можно было бы приобрести. Впервые мы встретились с представителем Абсолют Банка в октябре 2006 года на конференции Международного валютного фонда в Сингапуре. На той встрече пока не были начаты переговоры, но, тем не менее, мы завязали знакомство.
— Какие банки вы также рассматривали в качестве объекта инвестиций?
— Мы всерьез рассматривали два банка в России примерно в одно и то же время. И в итоге мы решили остановиться на Абсолют Банке как на наиболее подходящем для нас, который наиболее соответствует принятой у нас политике. Назвать имя другой кредитной организации я, к сожалению, не могу. Мы подписали с ними соглашение о неразглашении информации.
— Сколько раз за время переговоров вы пересматривали цену за Абсолют Банк? И с какой величины начинали? Какой закончили, мы уже знаем — свыше $1 млрд.
— Мы не так уж много пересматривали эту цену — всего один раз в процессе due-diligence. Когда мы поняли, что Абсолют Банк является очень подходящим для нас партнером и сильным банком, мы несколько повысили цену, чтобы увеличить наши шансы на его приобретение. Но в целом мы с самого начала понимали, что это очень хороший банк.
— Последние месяцы котировки акций российских банков, которые котируются на биржах, снижаются. В таких условиях вы не пожалели о своих инвестициях в Россию?
— Для нас уже ничего не меняется, мы вполне довольны той ценой, которую мы заплатили за Абсолют Банк. Как я уже сказал, мы ориентируемся на долгосрочную перспективу, и в течение ближайших десяти лет, может быть, окажется, что это было очень выгодное приобретение. Я уже говорил, что мы довольны Абсолют Банком, довольны этим приобретением и та цена, которую мы заплатили, показывает, как он важен для нас. Поэтому для нас совершенно ничего не меняет то, что цены сейчас падают.
— Предполагаются ли совместные проекты с теперь уже бывшими владельцами Абсолют Банка?
— Надеюсь. Если нас привлекут к участию в проектах, которые соответствуют стратегии нашей группы, то почему бы нет. Мы вполне готовы в них участвовать.
— Недвижимость находится в сфере ваших интересов? Недвижимость, которой занимаются сейчас бывшие владельцы Абсолют Банка?
— Наша группа активно занимается развитием недвижимости, у нас даже есть специальный департамент недвижимости. Однако мы оцениваем каждый проект по его достоинствам и недостаткам. И если сейчас задается вопрос, хотим ли мы участвовать во всех проектах, связанных с недвижимостью, то мы, скорее всего, ответим на него «нет». Мы будем действовать не по сегменту, у нас нет цели резко увеличить наши позиции в сегменте недвижимости в России. Наша цель состоит в том, чтобы оценивать отдельно каждый проект, оценивать его достоинства и недостатки, все риски, которые связаны с реализацией этого проекта, и принимать решение по каждому проекту отдельно.
— Тем не менее, структуры группы бывших владельцев Абсолют Банка продолжают обслуживаться в нем?
— Да, конечно.
— Абсолют Банк последние три года активно развивает розничный сектор, где одной из главных проблем специалисты называли рост доли проблемных кредитов. Каков уровень невозврата вы считаете приемлемым для банка?
— И сейчас в Абсолют Банке по общему портфелю кредитов достаточно низкий уровень невозврата — он составляет всего 0,11%. Что касается розницы всей нашей группы, то в Бельгии он еще меньше — это даже 0,03 или 0,04%, в других странах Центральной Европы у входящих в нашу группу банков этот уровень несколько выше. Например, в Венгрии в последнее время
— Как на фоне кризиса, спровоцированного проблемами с американской ипотекой, чувствуют себя банки вашей группы?
— Я думаю, что они чувствуют себя очень хорошо. Нашу группу этот кризис практически не затронул, особенно в том, что касается ликвидности. Как я уже говорил, KBC Group — это очень ликвидная компания. У нас есть избыточная ликвидность в таких странах, как Бельгия, Чехия, и в случае необходимости мы можем предоставить дополнительные средства нашим партнерам.
Юлия ЧАЙКИНА
Фото: «Коммерсант»
