Дмитрий Орлов: «Банк и банкир не имеют права рисковать чужими деньгами»

Дмитрий Орлов: «Банк и банкир не имеют права рисковать чужими деньгами»

3140

В этом году председатель правления банка «Возрождение» Дмитрий Орлов отмечает двойной юбилей: 65 лет со дня рождения и 40 лет работы в банковском бизнесе. О том, как начиналась финансовая карьера и как надо вести банковское дело, Дмитрий ОРЛОВ рассказал в интервью «РБК daily».

— Вы уже давно в банков­ском бизнесе. Какие чувства испытываете, глядя на свой банк?

— Испытываю «чувство большого удовлетворения», как говорил классик. Банк «Возрождение» достаточно известный. Мы всегда себя позиционировали как консервативный банк. Когда-то, лет десять назад, над этим смеялись. Сегодня уже не смеются. Ведь наш консерватизм не позволил никого обмануть в кризис 1998 года, и никто из клиентов не потерял ни копейки в нашем банке. Вот от этого и моральное удовлетворение, что за все свои годы в банковском бизнесе ты ни разу не подвел людей.

— Кем вы хотели стать, когда учились в школе? И как так получилось, что стали заниматься финансами?

— Пожарным и космонавтом стать я не мечтал — болел математикой. Но и в финансовую сферу попал совершенно случайно. В начале 1960-х поступал на механико-математический факультет МГУ и не прошел по конкурсу. Расстроился, конечно, но встретил одну знакомую из Сухуми, которая училась в Финансовом институте. Она и посоветовала пойти к ним, сказав, что у них ценят ребят. Русский написал на четверку, математику — на пять. В финансовом математика в сравнении с университетом была легкой, я мог ее и на шестерку сдать. Учился на кредитном факультете, а с него распределяли в банк. Вот так случайно и стал финансистом.

— Никогда не хотелось выйти из банковского бизнеса?

— В первые два года работы сразу после института, в принципе, было желание уйти из профессии. По распределению в 1968 году я попал в красногорское отделение Госбанка. Молодой был, мне еще погулять хотелось, по вечерам с девчонками встречаться (я как раз за своей будущей супругой активно ухаживал). А заместитель управляющего заставляла задерживаться и скрупулезно балансы вычитывать. Я это поначалу не очень понимал, и не очень нравилось мне это самое дело банков­ское. Работа банкиров в те времен была непрестижной. Банк был один, государственный, там получали меньше, чем в Минфине (я начинал с 90 руб.!). Тогда было престижно и выгодно работать за границей, например бухгалтером в каком-нибудь посольстве.

— А когда по стране покатилась перестройка и стало модно быть политиками, желания уйти из финансовой сферы не появилось?

— Нет, никогда не хотел работать в госорганах. Я и теперь уверен, что работа в банке — это живая работа, а банк — живой организм. И от качества работы в этой экономической структуре зависит многое. Вот из советского Госбанка ушел, хотя и сделал там хорошую карьеру. А сидеть перебирать бумажки, быть марионеткой… нет, не мое! В свое время я получал много разных предложений о смене деятельности, и достаточно серьезных предложений, но не поддался им.

— Рабочий день длинный?

— Сам себе удивляюсь. Приезжаю на работу в половине девятого утра, хотя надо мной начальников нет, уезжаю не раньше восьми вечера. Супруга иногда жалуется, что для меня банк по жизни всегда на первом месте…

— А как удается совмещать такую напряженную работу и отдых?

— Меня все близкие критикуют, что я не умею отдыхать. Я человек не тусовочный, редко куда хожу. В прошлом году жена уговорила поехать в круиз, я чуть не озверел в этом ограниченном пространстве: на пароходе курить нельзя было! Удалось договориться с одним из служащих, он пепельницу достал, стул в укромном месте для меня поставил. Вот я весь круиз и прокурил. Картины собираю, в основном морские пейзажи, наверное, отчасти это детская память о Сухуми. Когда работал в Госбанке, там все коллекционировали юбилейные монеты, ну и я тоже. В отпуск езжу в свой дом в Греции (я ведь наполовину грек: бабушки были по отцовской линии русская, по материнской гречанка), там плаваю в бассейне, читаю книги. Вот мой досуг.

— За период управления банком приходилось когда-нибудь давить авторитетом и пользоваться связями?

— Никогда этого не любил. У меня всегда были, есть и будут большие связи и друзья, которые занимают высокие должности. Но я никогда к ним не обращался, считая, что нельзя работу связывать с дружбой. По личному контакту, конечно, можно привести в банк большого клиента с большими деньгами. Но для банка это опасно, ведь эти деньги будут размещены на определенные сроки. А если что-то произойдет с личным контактом и клиент захочет забрать свои деньги, да еще и за один день? Это очень большой риск! А банк и банкир не имеют права рисковать чужими деньгами.

— Было ли у вас когда-нибудь желание выстроить финансовую группу, включающую и страховую компанию, и инвестиционную, и управляющую?

— Нет, я вообще противник финансовых групп. Если смотреть с точки зрения заработка, конечно, вокруг банка можно было создать такие компании. Доходность была бы больше, но и риски выше. Банковские деньги — это чужие деньги, и ты не имеешь права заниматься бизнесом за счет других людей. Задача банка — привлекать и размещать деньги, а все остальное от лукавого. У нас никогда не было вокруг банка никаких фирм, кроме тех, что занимаются обслуживанием банка. Правда, на первом этапе своего развития, когда на финансовом рынке еще царила неясность и все создавали что-то, мы тоже создали перестраховочную компанию «Москва Ре». Но компанию нужно было развивать, капитализировать, а нельзя одновременно капитализировать и банк, и страховую компанию. Поэтому в 2006 году мы продали свою долю (17,56%) в «Москва Ре».

— По вашим оценкам, на каком уровне находится сейчас российская банковская система?

— На нормальном. Опыт ведения бизнеса у российских банков уже есть, не один кризис прошли. Но по сравнению с крупными западными финансовыми институтами банковская система России еще недокапитализирована. Зарубежные банки за свои 150—200 лет набирались не только опыта, но и капитала. А наши банки за 10—18 лет какой капитал смогли нарастить? Сколько банки наработали прибыли, чтобы набрать капитал? Конечно, недостаточно! Однако, несмотря на это, темпы развития российской банковской системы, согласно статистике, более высокие, чем других отраслей экономики.

— Куда банкам стоит вкладывать сейчас средства?

— Задача банков сейчас — стимулировать развитие экономики. Многие зарубежные банки погорели потому, что изменили собственному правилу инвестирования средств. В погоне за деньгами они начали выпускать одни ценные бумаги на другие. Если посмотреть структуру портфелей иностранных банков, там в лучшем случае кредиты занимают порядка 30%, остальное — выпущенные ценные бумаги. Они до сих пор не могут подсчитать, во сколько им это обойдется: сначала называли убытки в 600 млрд долл., потом 900 млрд долл,. сейчас уже 1,3—1,4 трлн долл. Теперь хотят заработать на России — подняли ставки на кредиты для российских заемщиков.

— Многие российские банки идут на сделки по покупке-продаже кредитных портфелей. Ваш банк участвует в таких сделках?

— Мы занялись розницей в 2004 году и, когда начали реализовывать собственные ипотечные программы, производили рефинансирование практически всех выдаваемых кредитов. В 2006 году объемы рефинансирования были существенно снижены, и мы приступили к накоплению собственного портфеля ипотечных кредитов. Постоянным инвестором являются АИЖК и его региональные операторы, с декабря прошлого года сотрудничаем по этому направлению с банком ВТБ 24. А вот портфели иных банков мы никогда не приобретали. И продажу портфелей другим банкам не планируем: хотим до конца года провести секьюритизацию ипотечных кредитов объемом до 5 млрд руб.

— На ваш взгляд, меняется как-то образ розничных клиентов банка?

— Меняется, но очень медленно. Нашим гражданам не хватает финансовых знаний. Люди, когда им обещают 16% годовых и выше по вкладу, должны понимать и видеть, что банк, беря под такой процент, должен куда-то эти средства разместить уже минимум под 20—25% годовых. А этого элементарного понимания у людей нет, есть лишь желание заработать.

— Ваша доля в банке «Возрождение» составляет 30%. В будущем вы планируете ее менять?

— Продавать в ближайшее время не собираюсь, но автоматиче­ски с каждой эмиссией доля уменьшается. Еще год (после нашей 20-й эмиссии) мы будем динамично развиваться, но в дальнейшем возникнет вопрос наращивания капитала. Мы сейчас обсуждаем разные варианты, каким образом это делать: возможно, будет стратегический партнер или дополнительная эмиссия. Это не принципиально, наша задача — развиваться.

Дмитрий Орлов в 1968 году окончил Московский финансовый институт по специальности «Финансы и кредит», в этом же году поступил на работу в Красногорское отделение Госбанка СССР на должность старшего кредитного инспектора. В 1969—1980 годах работал старшим экономистом, заместителем начальника отдела финансирования капитальных вложений Московской областной конторы Госбанка СССР. В 1980—1986 годах — управляющий Мытищинским отделением Госбанка СССР, в 1986—1987 годах — управляющий Московской областной конторы Госбанка СССР. С 1987 по 1991 год Дмитрий Орлов работал начальником Московского областного управления Агропромбанка СССР. С февраля 1991 года — руководитель банка «Возрождение». Дмитрий Орлов — заслуженный экономист России, председатель попечительского совета Финансовой академии при правительстве, член совета Ассоциации российских банков, член Совета представителей уполномоченных банков при мэре Москвы.

Беседовала Наталья СТАРОСТИНА