Игорь Финогенов: «Пока что мы не готовы заниматься потребкредитованием»

Игорь Финогенов: «Пока что мы не готовы заниматься потребкредитованием»

2052

В конце июня у НОМОС-Банка — одного из лидеров рынка драгоценных металлов — произошли значительные изменения среди акционеров. 15% получил Братский завод ферросплавов, а петербургская группа «ИСТ», стоявшая у истоков зарождения банка, вошла в число его прямых совладельцев. Как это скажется на дальнейшем развитии банка, «Ведомостям» рассказал президент НОМОС-Банка Игорь ФИНОГЕНОВ.

Как появился НОМОС-Банк?

В 1992 году мы с друзьями и партнерами купили банк с лицензией, который был зарегистрирован за полгода до этого, в нем работало три или четыре человека. Назывался он «ТИПКО венчур банк», впоследствии он был переименован в НОМОС-Банк.

Как получилось, что специализацией НОМОС-Банка стало обслуживание предприятий оборонного комплекса?

До создания банка я работал в ТПП СССР, а потом России, где был председателем комитета по конверсии, который занимался предприятиями оборонного комплекса и пытался им помочь. Работа в ТПП позволила познакомиться с широким кругом предпринимателей, в том числе директорами оборонных предприятий. Зная проблемы этой отрасли, представляя, как она функционирует, мы хотели создать банк, который в том числе удовлетворял бы потребности и оборонной отрасли.

В середине 90-х оборонщики были уверены, что их не оставят без помощи. Значительную часть времени тратили на выбивание бюджетных средств, налоговых льгот и т. д. В это время нужно было их в основном перекредитовывать. Кроме того, необходимо было не просто выжить, но и развиваться. Тогда Балтийский завод начал развивать гражданское судостроение. То же самое касается оборонного ВНИИ автоматики, который развернул большую программу по созданию и выпуску средств автоматики для РАО ЕЭС, для тепловых станций. Мы финансировали в том числе и эти программы.

Тогда же группа «ИСТ» приступила к освоению месторождений золота, в том числе тех, которые прежде не имели промышленного значения. Для этого они впервые применили в золотодобыче технологии извлечения урана. Когда перестал существовать Советский Союз, «ИСТ» перевезла в Россию из Средней Азии бывших специалистов Минатома, которые и внедрили новые технологии. Именно так, через нашу связь с группой «ИСТ», мы погрузились в золотодобывающую отрасль значительно раньше, чем это сделали другие. В 1996 году мы одними из первых получили лицензию на работу с золотом. А когда рынок сформировался, у нас уже было преимущество на нем.

Как вы оцениваете нынешнее состояние ВПК?

На мой взгляд, сейчас оборонка в значительно лучшем состоянии, чем тогда. Иллюзии пропали, люди поняли, что могут рассчитывать только на свои силы. В оборонку пришло много молодых менеджеров, которые уже современным рыночным взглядом смотрят на ее развитие. Произошла определенная реструктуризация отрасли, во многом стихийная, тем не менее самые невостребованные предприятия отмерли. Плохо или хорошо, но они уже не оттягивают ресурсы государства на себя. Сегодня сложное положение у оборонки, но люди уже не стонут, работают, видят, куда двигаться, и постепенно выталкивают на магистральный путь оборонную промышленность, который, надеюсь, будет путем успешным.

Вы один из крупнейших игроков на рынке золота. Как оцениваете ситуацию в этой отрасли?

Рынок сейчас довольно стабилен, и войти на него непросто — необходимы ресурсы и опыт работы. И это не только финансовый опыт. Работая с этой отраслью, надо иметь в виду очень много обстоятельств: золото добывают в основном в отдаленных и малодоступных районах, и все, в том числе сезон добычи, зависит от природы. Все это угрожает своевременному завозу в артели, самой добыче золота и его отгрузке. Поэтому знания всего цикла золотодобычи и всего, что его окружает, много значат. Сегодня мы работаем с десятками золотодобывающих компаний, в том числе с артелями старателей. Конечно, на этом рынке появились новые интересные игроки, как, например «Полиметалл» или «Норникель». С первым мы активно работаем — по лизингу специальной горнорудной и дорожной техники, например. Организовывали им синдицированные займы, помогали выпускать предприятиям «Полиметалла» ценные бумаги для привлечения финансирования.

Какова доля НОМОС-Банка на рынке драгметаллов?

По нашей оценке, по итогам 2004 году доля приобретенного банком серебра от общей добычи в России — 12%, золота — 17%. Всего в 2004 году банк приобрел 220,5 т. серебра и более 29 т. золота.

Какой у вас кредитный портфель?

По международным стандартам финансовой отчетности (МСФО) на начало 2005 года кредитный портфель составил 23,5 млрд. рублей, 5,8 млрд. рублей — кредиты предприятиям машиностроения, 3,4 млрд. рублей — золотодобывающая отрасль, 2 млрд. рублей — кредиты алмазодобывающей компании «АЛРОСА», 1,6 млрд. рублей — атомная промышленность, 2 млрд. рублей — энергетика, 1,1 млрд. рублей — нефтехимия, 1,5 млрд. рублей — отечественные металлотрейдеры.

Насколько привлекательным кажется вам розничный рынок?

Розничный бизнес сейчас в моде, а когда что-то становится особенно модным, это настораживает. Хотя очевидно, что сейчас рынок формируется, потребкредитование нам кажется слишком рискованным, поэтому пока мы активно им заниматься не готовы. И не готовы покрыть всю страну отделениями. У нас иная стратегия: мы кредитуем сотрудников предприятий, которые являются нашими клиентами по зарплатным проектам. И уверены, что никто из этих сотрудников не побежит продавать на Митинский рынок холодильник, который только что купил в кредит.

Если не вся страна, то какие регионы в этой стране вам интересны?

В этом году мы открываем филиалы в Омске, Воронеже и Ярославле. Там у нас сформирован круг клиентов, с которыми мы работаем. Некоторые услуги, например зарплатные проекты, сложно организовать, не присутствуя физически в регионе, где находится клиент.

Во всех этих городах мы начинали с того, что изучали местные банки на предмет вхождения в их капитал. Все наши исследования привели пока только к одному положительному результату — покупке 68% акций Региобанка в Хабаровске.

А бизнес за пределами России?

В этом году мы планируем выход на украинский рынок — большое количество наших клиентов так или иначе связаны с Украиной. Сейчас в процессе подготовка документов на открытие дочернего банка с нуля. Надеемся, что наличие там дочернего банка увеличит наши возможности. Украинский рынок специфический: с одной стороны, открываются новые секторы, но с другой — налицо вполне зрелая банковская система. Там придется попотеть и достойно конкурировать.

С каким размером капитала вы собираетесь стартовать?

Изначально — 10 млн. евро, в дальнейшем все будет зависеть от проектов. Пока мы ищем помещение, набираем персонал. Учим украинский язык, на котором ведется документооборот. (Смеется.)

Как пришло решение пригласить бывшего главу МАПа Илью Южанова в совет директоров банка?

Мы давно знакомы. Он опытный человек и в стратегическом планировании, и в построении корпоративных структур. Опыт и наработанные связи в государственных органах тоже будут полезны для банка.

У него есть доля в банке?

Нет. Он независимый директор.

В последнее время у вашего банка довольно часто происходят изменения в структуре акционерного капитала. С чем это связано?

Перестановки имеют некую логику. Если смотреть списки юридических и физических лиц, которые являются акционерами, наверное, мало что поймешь. Есть независимые акционеры, и с ними все понятно. А есть владельцы акций, представляющие интересы определенных групп. Соотношение между этими группами и их долями в уставном капитале почти не меняется. Но внутри групп порой происходит движение. Исходя из собственных интересов и требований законодательства, в частности со стороны Банка России к размеру собственных средств владельцев акций, группа перераспределяет акции между компаниями, входящими в нее. В этом смысле подход ЦБ, когда он каждый раз требует от владельцев акций подтверждающие документы о бенефициарах акций, не совсем корректен. Я думаю, могло бы хватить и гласного публичного заявления на этот счет. Моральная ответственность, репутация — вот о чем думает цивилизованный акционер в случае возникновения проблем у банка. Ведь по закону его ответственность ограничена только размерами вложений в капитал банка.

Кто крупнейшие акционеры банка?

Есть три группы акционеров, участие которых в уставном капитале банка превышает 10%. Они представляют интересы группы компаний «ИСТ» (более 19%), бывших менеджеров агентства «Роспечать» (более 10%) и менеджмента банка (более 17%). Недавно ЦБ зарегистрировал вхождение в капитал банка нового акционера — Братского завода ферросплавов (14,8% акций банка). Завод вошел в наш акционерный капитал на определенных условиях, предоставив банку субординированный кредит на 1 млрд. рублей.

О банке

НОМОС-банк основан в 1992 году. По данным ЦЭА «Интерфакс», на 1 апреля 2005 г. активы банка составляли 49,3 млрд. рублей (18-е место), собственный капитал — 6 млрд. рублей (24-е), доналоговая прибыль — 82,1 млн. рублей (67-е), частные депозиты — 3,4 млрд. рублей (52-е).

Биография

Игорь Валентинович Финогенов родился 24 марта 1959 года в Ленинграде. В 1982 г. окончил Ленинградский кораблестроительный институт, в 1989 году — Академию внешней торговли СССР.

С 1982 по 1987 годы работал в НПО по исследованию и проектированию энергетического оборудования. С 1987 года — экономист ВО «Энергомашэкспорт». В 1991—1993 годах работал в Торгово-промышленной палате. С 1993 года — зампредседателя правления НОМОС-банка, с 1994 по 1998 годы — председатель правления. С 1998 по 2000 годы работал в ФГУП «ГК «Росвооружение». С 2000 года — президент НОМОС-банка.

Евгения ВАТАМАНЮК