«С десяток крупных российских банков находятся на пределе показателя достаточности капитала»
Фото: Ассоциация «Россия»

Портал Банки.ру решил из первых уст узнать, как работают главные российские банковские лоббисты и какие проблемы сектора они считают наиболее важными. Первым на наши вопросы ответил президент Ассоциации региональных банков России (ассоциация «Россия») Анатолий АКСАКОВ.

Над поправками в какие законы и нормативные акты сейчас наиболее активно работает ассоциация «Россия»?

— Сейчас ключевая тема нашей работы связана с Гражданским кодексом. Должна быть принята новая редакция Гражданского кодекса, и она затрагивает вопросы, связанные с регулированием банковской деятельности. Например, закрепление правомерности включения в договор банковского счета условий распоряжения денежными средствами. Это позволит сохранить такую востребованную клиентами услугу, как возложение на банк функций контроля над целевым расходованием средств со счета и определение в договоре банковского счета условия о неснижаемом остатке на счете. Мы предлагаем привести нормы о факторинге и аккредитивам в соответствие с международной практикой, закрепить особенности синдицированного кредита как специального вида кредита, учитывать особенности банковской практики при регулировании специальных видов банковских счетов, таких как корреспонденский счет, карточный счет, накопительный счет, эскроу-счет.

Ассоциация «Россия» проводит рабочие группы для консолидации мнения банковского сообщества, предложения рабочей группы будут переданы в экспертный совет при Госдуме.

Кроме того, мы ставим вопрос об инвестиционной льготе для экономики в целом. Мы считаем, что можно было бы принять решение о налоговом маневре. В частности, есть предложение повысить налог на прибыль с 20% до 30%. Но для тех, кто направляет свою прибыль на развитие реального производства, налог должен быть меньше. Например, 15%. Соответственно, у бизнеса появляется стимул направлять прибыль не на дивиденды, а на развитие экономики. То же самое и для банков. Если вы проедаете прибыль — платите налог полностью. Если направляете ее на увеличение капитала банка — другая история, пользуйтесь льготой.

Какие текущие проблемы российских банков вы считаете наиболее актуальными?

— У наших банков несколько ключевых проблем. Во-первых, это возвращение доверия друг к другу на межбанковском рынке. С одной стороны, мы имеем структурный дефицит ликвидности, причем хронический. С другой — банки, которые имеют излишнюю ликвидность, не очень охотно предоставляют ее своим партнерам. И одна из причин – отсутствие доверия. Чтобы это доверие вернуть, нужно время.

Мы понимаем, что быстро эту проблему не решить, и здесь играют роль несколько факторов. Прежде всего, это макроэкономическая ситуация, в ухудшающихся условиях которой банки осторожно относятся к деятельности своих коллег. И понимают, что у них могут возникнуть проблемы лишь из-за макроэкономической ситуации. Банки не хотят брать на себя такие риски и предпочитают размещать деньги не на межбанке, а на депозитах Центробанка под относительно низкий процент. Другой фактор – активный процесс отзыва лицензий. В прошлом году было отозвано более 30 лицензий. За первую половину этого года мы видим примерно такую же цифру, и тенденция продолжается. Очевидно, пока не закончится чистка системы от недобросовестных участников рынка, ожидать возвращения доверия не стоит. И третий фактор – санкции. Банки опасаются вступать в партнерские отношения с теми, кто находится под санкциями или потенциально может под них попасть.

Вторая ключевая проблема банковского сектора – это капитализация. Если посмотреть на темпы роста активов за первую половину 2014 года, мы увидим, что они растут в полтора раза быстрее, чем в первой половине прошлого года. Объясняется такой быстрый темп роста активов, прежде всего, тем, что наши крупнейшие компании, раньше занимавшие за рубежом средства, начали занимать в российских банках. Средства из-за рубежа либо стали недоступны, либо подорожали. В свою очередь, темпы роста кредитования нефинансового сектора растут в два раза быстрее, чем в первой половине прошлого года. В связи с этим встает вопрос о показателе достаточности капитала. ЦБ уже отмечает, что с десяток крупных российских банков находятся на пределе этого показателя. Приняты законы, которые позволяют капитализировать решениями правительства отдельные кредитные институты, причем не обязательно государственные, но и частные. В этот список, очевидно, попадают крупные кредитные организации, поэтому вопрос расширения возможностей капитализации больше касается банков второго эшелона. Мы предложили ввести в российском праве понятие бессрочного субординированного кредита, такой закон внесен на рассмотрение в Госдуму. Таким образом, снимается вопрос, связанный с достаточностью капитала. Потому что сегодня в капитале второго уровня субординированные кредиты учитываются с дисконтом, и это уменьшает капитализацию банка.

Наконец, третья важная проблема российских банков — ликвидность. Отток капитала за первую половину 2014 года составил около 75 миллиардов долларов, и эта цифра продолжает расти. Необходимы меры, которые предотвращали бы такой отток капитала. Вплоть до принятия «тяжелого» закона об определенных ограничениях на трансграничное движение капитала. Как это сделано в Китае, например. Вообще, тут я бы предпринял много шагов, в том числе связанных с налоговым маневром. Например, отменил возврат НДС для экспортеров. Можно посчитать, сколько компании теряют из-за того, что у них происходит возврат НДС. Сколько они приобретают благодаря снижению налога на добавленную стоимость. Ну и потом уже определиться с планкой процентов, какие можно устанавливать.

Но ликвидность только административными мерами не пополнится. Надо включать инструменты Центрального банка, но опять же таким образом, чтобы эта ликвидность не уходила на валютный рынок. То есть, с одной стороны, Центробанк должен давать деньги в экономику через банки. Но регулятор не может давать деньги направо и налево, не считаясь с рисками потери этих денег. Даже если он дает эти деньги, они не должны уходить на валютный рынок и стимулировать ослабление национальной валюты. На мой взгляд, должны быть механизмы своеобразного «окрашивания» этих денег для контроля их движения в российской экономике. Банки должны объяснять, для чего они привлекают эти средства, на какие цели, и отчитываться. Я допускаю в этих непростых условиях выделение беззалоговых кредитов. Тут высокий риск, конечно. Не все кредитные организации должны иметь возможность получать эти беззалоговые кредиты. Критерием должна быть устойчивость банка.

Плюс ко всему, мне кажется, должен быть расширен список по положению 312 о залоге для рефинансирования Центробанка. Также я думаю, что Центробанку необходимо начать принимать ценные бумаги на основе секьюритизации кредитов малому и среднему бизнесу. Мы сейчас работаем с банками по введению стандартов кредитования МСБ, чтобы ЦБ дал разрешение секьюритизировать эти кредиты. Объем кредитов малому и среднему бизнесу сейчас оценивается примерно в 7,7 триллиона рублей по итогам 2013 года. В итоге секьюритизация даст около 0,7 триллиона рублей дополнительной ликвидности. Для дальнейшего кредитования малого бизнеса это большие деньги.

Одна из главных проблем многих профильных ассоциаций заключается в том, что мнение крупных участников рынка, входящих в их состав, учитывается больше, чем мнение мелких, которые, в свою очередь, могут придерживаться диаметрально противоположной точки зрения. Есть ли у вас в ассоциации такая проблема и как вы ее решаете?

— Это объективно, на самом деле. Дело не в том, что ЦБ не хочет видеть и слышать мнение малых и средних банков. Регулятор все время говорит, что для него все банки равны с точки зрения закона. Но крупнейшие финансовые институты больше влияют на действия регулятора. Сейчас регулятором определен список системно значимых банков. Естественно, Центральный банк должен следить за ними более тщательно. С одной стороны, у этих банков более широкий доступ к финансированию. С другой — банки, не попавшие в список системно значимых, меньше тратятся на внедрение положений «Базеля III» и другие опции. На мой взгляд, наша ассоциация отстаивает интересы малых банков достаточно серьезно.

Многие представители малых и средних банков утверждают, что большинство законодательных норм и сама политика ЦБ направлены на концентрацию бизнеса у госбанков и крупных частных банков. Согласны ли вы с такими оценками?

— Я не считаю, что политика Центробанка направлена на концентрацию банковского бизнеса. Она направлена на обеспечение его устойчивости. На то, что деньги перетекают из частных банков в госбанки, из малых — в крупные, есть объективная причина. Эта тенденция наблюдается не только в нашей стране, но и во всем мире. Это объективная реальность.

Как вы относитесь к закону, подготовленному Минфином и устанавливающему ограниченный список банков, в которых могут обслуживаться стратегически значимые компании, а также к созданию ограниченного списка банков, в которых могут находиться счета пенсионных фондов?

— Устанавливая такие списки, правительство стимулирует уход клиентов в банки, попавшие в этот список. Мы этому противостоим. Мы спорим, и Центральный банк нас в этом деле поддерживает. Нам удалось отбить уже несколько таких порывов правительства установить очень узкий перечень банков, которые имеют доступ к госресурсам и пенсионным накоплениям. Если до этого у правительства была установка внести в список где-то 15 банков, сейчас пока сошлись на системно значимых кредитных организациях. Я считаю, что государство должно заботиться о государственных деньгах. Просто критерии банков, имеющих к ним доступ, должны быть более четкими. И они не должны опираться на один показатель — размер капитала. Не всегда крупные банки являются по определению эффективными и устойчивыми.

Одной из задач ассоциации «Россия» является координация своей деятельности с Банком России и Минфином. Насколько проще или сложнее вам стало в последнее время вести диалог с монетарными властями?

— Сложнее точно не стало. Работаем так же, как работали в предыдущие годы. Активно. Может быть, сейчас еще более активно. Причем не только по нашей инициативе. Сам ЦБ очень часто обращается к нам с просьбами дать те или иные предложения, провести те или иные дискуссии. У нас нет голословных обвинений в адрес друг друга, идет нормальная профессиональная работа. Мне больше всего нравится то, что есть желание слышать банки и благодаря этому находятся компромиссы.

Что касается Минфина, не могу сказать, что у нас в отношениях произошла какая-то революция. Мы очень плотно работали по законопроекту о потребительском кредите и Минфин принял многие из наших предложений. Фактически я внес законопроект по FATCA, хотя законопроект уже готовился в недрах Минфина. Мы вместе потом его подработали перед первым чтением в Госдуме, но версия готовилась в правительстве.

Не ухудшается ли уровень сотрудничества с зарубежными союзами, ассоциациями и другими объединениями кредитных организаций, финансистов и товаропроизводителей?

— В мае мы провели очень хороший круглый стол в Цюрихе с нашими швейцарскими коллегами. На тот момент уже были введены первые санкции. Я недавно приехал из Лондона, где были встречи с Британской банковской ассоциацией (BBA). Могу однозначно сказать, что все очень позитивно настроены по отношению к России. Однако все честно говорят, что не могут не оглядываться на санкции, особенно американские. Но думаю, что это не продлится долго. Все равно жизнь продолжается, Россия — огромная страна со значительным потенциалом развития и финансового притяжения. С ней придется жить, считаться и работать.

Сотрудничает ли ассоциация «Россия» с Ассоциацией российских банков?

— Мы работаем, особенно не оглядываясь по сторонам. При этом мы относимся с уважением к тому, что делает АРБ.

А много у вас позиций, по которым есть противоречия с АРБ?

— По многим вопросам наши позиции сходятся, цель ведь одна и та же. У нас бывают разногласия, скорее, тактического характера. Стратегические позиции у нас примерно одинаковые. Иногда мы подписываем общие письма, чтобы усилить весомость документа. Но в целом мы идем своей дорогой, не оглядываясь на коллег. На это просто нет времени.

— Зачем рынку две банковские ассоциации?

— Разговоры об объединении были. Этот вопрос не я решаю и не Гарегин Тосунян (глава АРБ. — Прим. ред.). Вопрос решают банкиры. Если они примут решение, что им не нужна вторая ассоциация, произойдет слияние. Я и сам лично ставил вопрос об объединении перед банкирами, однако отклика не нашел. Средние и малые банки, конечно, опасаются, что они будут подмяты крупными, прежде всего государственными. Однако думаю, что с учетом тенденции к сокращению количества банков рано или поздно объединение ассоциаций должно произойти.

Какие ваши лоббистские достижения в последние годы вы считаете наиболее значимыми?

— Сняты ограничения по срокам рефинансирования банков, еще одно из значимых — принят закон о потребительском кредите. Обеспечена судебная защита деривативов. Наш закон о секьюритизации в значительной степени взят за основу правительством. Внесены изменения, совершенствующие регулирование рынка ипотеки. Кроме того, считаю важным закон об электронном документообороте в банках. Принят закон, который обязывает торговые точки устанавливать терминалы при оплате товаров пластиком. Именно мы готовили первую редакцию закона о финансовом омбудсмене.

Какие тренды в развитии банковского сектора будут основными в ближайшие два года?

—Очевидно, что консолидация сектора будет продолжаться: слияния, поглощения, покупка, продажа, уход недобросовестных или слабых участников рынка. Банковская система станет более здоровой. Собственники и руководители банков с бегающими, мутными глазами исчезнут с нашего рынка. И это правильно, поскольку будет расти доверие. А то на некоторых посмотришь и думаешь: «Как же он банкиром стал? Вроде такая уважаемая позиция». В то же время, я думаю, наши банки будут становиться более конкурентоспособными, быстрее осваивать новые технологии дистанционного обслуживания. С учетом размеров страны это просто необходимо сделать, потому что содержать удаленные офисы в век современных технологий — зачастую дорого и неэффективно.

Как, на ваш взгляд, будет развиваться ситуация в банковском секторе на фоне международных санкций?

— Уже сейчас банкиры ищут варианты обхода санкций при самом жестком развитии сценария. Но, главное, они осваивают новые модели ведения бизнеса. В целом санкции, думаю, приведут к тому, что наша экономика станет более конкурентоспособной. А наша банковская и вообще финансовая система станут более изощренными, более закаленными, эффективными и современными.

Беседовала Юлия ТИТОВА, Banki.ru