«Когда в стране слабая экономика, Центробанку трудно предотвратить падение рубля»

О том, почему наша экономика не сможет долго противостоять низким ценам на нефть, каков ее запас прочности и что нас может ждать в 2015 году, в интервью Банки.ру рассказал директор Института стратегического анализа ФБК Игорь НИКОЛАЕВ.

– В интервью ТАСС накануне саммита G20 в Австралии президент России Владимир Путин заявил, что наша экономика готова противостоять даже «катастрофическому» падению цен на нефть. Какие цены вы считаете «катастрофическими» и действительно ли к ним готова национальная экономика?

– Я думаю, что катастрофическое падение цен на нефть мы наблюдаем уже сейчас. Другое дело, что катастрофы бывают разные. Одни приходят как резкий обвал макроэкономических показателей, другие – как плавное падение. Просто у большинства катастрофы ассоциируются с резким обвалом. Сейчас мы наблюдаем не резкое, а достаточно продолжительное и устойчивое снижение цен на нефть. И, к сожалению, это тенденция. Российская экономика еще при довольно высоких ценах на нефть – в размере 100 долларов за баррель – подавала тревожные сигналы. Если посмотреть на темпы роста в последние четыре года, они показывали снижение: с 4,6% в 2010-м до 1,3% в 2013 году. И это при высоких ценах на нефть. Сейчас по итогам первого полугодия мы видим 0,8% роста ВВП. Тот уровень, на котором находится цена нефти российской марки Urals сегодня – 70–75 долларов за баррель, – уже является почти катастрофой, только на пару-тройку лет отложенной по времени.

– Выдержит ли российская экономика такие цены?

– Мы могли бы говорить о том, что наша экономика готова к таким ценам, если бы все разговоры о необходимости слезть с нефтяной иглы имели какие-то реальные результаты. Но что мы видим? Именно в 2014 году зависимость экономики от нефтегазовых поступлений достигла рекордного уровня. В качестве доказательства привожу один из важнейших показателей, характеризующих эту зависимость: в 2014 году доля нефтегазовых доходов федерального бюджета составит 51,9%. Это рекордный уровень. При рекордном уровне зависимости можно ли утверждать, что мы можем безболезненно пережить такие цены? Конечно, нет. Это будет очень тяжело. Еще одно доказательство, что мы не готовы, – свистопляска с рублем, которую мы наблюдали в последние недели. Это не спекулянты разыгрались, хотя такой фактор тоже присутствовал. Это все наша зависимость от колебания цен на нефть. Мы не сможем повторить сценарий 2008–2009 годов, когда все быстро закончилось. В этот раз все будет значительно дольше.

– Могли бы вы нарисовать макроэкономическую картину на следующий год?

– Что касается ВВП, мне категорически трудно согласиться с официальным прогнозом роста на 1,2%. Наша оценка – падение ВВП на 2–4%. Инфляция составит 12%, а может, и больше, в то время как официальная оценка составляет 5,5%. Среднегодовой курс рубля, по нашим оценкам, составит 60 рублей за доллар. Что касается цены нефти в 2015 году, в то время как официальная оценка по Urals составляет 100 долларов за баррель, наша – 65–70 долларов.

– Будет ли ЦБ и дальше повышать ключевую ставку?

– В ближайшее время вряд ли, он уже и так ее запредельно повысил. Однако помогает это не сильно. Сейчас будет некоторая пауза с учетом того, что ЦБ вообще ограничил предоставление ликвидности. Если же регулятор будет повышать ставки, это тоже очень быстро загонит нас в однозначно минусовые показатели. Поэтому сигналом для повышения ставки можно считать только выход инфляции на двухзначное значение.

– Каков запас прочности нашей экономики при таких условиях?

– Запас прочности не такой уж большой – два-три года. Но это не значит, что мы будем хорошо жить в эти два-три года. У нас реальная заработная плата уже в сентябре показала минусовой результат. Уровень жизни будет снижаться. А если учесть, что планируемая инфляция на следующий год, исходя из которой верстался бюджет, составляет 5,5%, то снижение доходов населения будет заметным. А потом, по мере исчерпания резервов может быть и более интенсивное развитие кризисной ситуации.

– Считаете ли вы нынешнюю политику монетарных властей оптимальной?

– Я считаю, что переход на свободное плавание рубля был тактически выполнен не очень правильно. Не надо было за несколько месяцев говорить: «Все, с 1 января 2015 года у нас будет свободное плавание». Потому что участниками валютного рынка такое заявление было воспринято однозначно: надо покупать валюту. В том числе отсюда возник ажиотаж. Хотя политика Центробанка не единственный фактор, из-за которого ослаб рубль. Есть фундаментальные факторы. Вообще нельзя требовать от Центробанка слишком много. Когда есть фундаментальные причины ослабления рубля, хотя мы слышим от властей, что их нет, никакой Центробанк ничего не сделает. Есть поговорка: «Против лома нет приема». Когда в стране слабая экономика, когда цены на нефть падают, Центробанку трудно предотвратить падение рубля – другого «лома» у него для этого нет.

– Когда, по вашим ожиданиям, будут отменены санкции?

– Это сомнительное удовольствие продлится несколько лет. Мне хочется верить, что санкции не будут такими затяжными, как против Ирана. В следующем году их вряд ли отменят. Это значит, что продолжится влияние на экономику еще одного негативного фактора.

– Отмена санкций молниеносно даст улучшение или мы будем наблюдать постепенное восстановление?

– О том, как жить после санкций, лучше рассуждать, когда будут хоть какие-то перспективы их отмены. Пока они не вырисовываются. Поэтому я предлагаю строить прогнозы исходя из того, что санкции будут. Надеюсь, что они хотя бы не усилятся.

Беседовала Юлия ТИТОВА, Banki.ru