27 сентября последние банки, не вошедшие в систему страхования вкладов (ССВ), должны прекратить принимать вклады у населения. Всего ЦБ не пустил в систему страхования около 230 банков, что стало главным итогом реформ, проводимых командой председателя ЦБ Сергея Игнатьева. О том, к чему приведет завершение отбора в ССВ, обозревателю «Бизнеса» Юрию Веретенникову рассказал один из главных лоббистов банковской реформы, президент Альфа-Банка Петр Авен.
Центральный банк практически закончил формирование системы страхования вкладов. Ранее правительство ликвидировало субсидиарную ответственность государства по частным депозитам для Сбербанка. Как вы оцениваете итоги этой реформы, стал ли банковский рынок более конкурентным?
Любые шаги, которые уравнивают государственные банки с частными в правах и возможностях, безусловно, служат развитию конкуренции. То, что Сбербанк вошел в систему страхования вкладов на тех же условиях, что и частные банки, имеет фундаментальное значение. Оставить систему, где два или три госбанка имеют гарантии бюджета, а остальные нет, было невозможно.
Крупные банки уже чувствуют, что конкурировать со Сбербанком стало легче?
Это сложно оценить, но для развития ритейла создание системы страхования в нынешнем виде будет иметь долгосрочное значение. Население медленно привыкает к изменениям, но сегодняшний рост частных вкладов, потребительского кредитования и ипотеки в частных банках связан с этой реформой.
Однако сейчас, когда заканчивается создание системы страхования вкладов, доля Сбербанка на рынке частных вкладов перестала падать…
На это влияет множество разных факторов. Сбербанк по-прежнему пользуется рядом серьезных преимуществ, а на рынке по-прежнему нет равных правил для всех.
И Внешторгбанк, и Сбербанк находятся в особых условиях: у них есть практически бесплатные ресурсы, поскольку через них идут выплаты зарплат и пенсий бюджетникам, плюс у Сбербанка количество отделений ставит его в монопольное положение. У него почти 20 тыс. точек продаж, а у нас 110. Я предполагаю, что доля Сбербанка будет снижаться, но процесс будет очень медленным.
По итогам отбора в систему страхования вкладов в нее не вошли около 230 банков…
Ну и замечательно. По сути, это реализация старой идеи, которую давно лоббировали некоторые крупные банки: разделить финансовые учреждения на банки и небанковские кредитные организации. Это и произошло. Если бы это произошло с еще большим количеством банков, ничего плохого бы не случилось. Они могут жить и вести бизнес, но им не надо работать с деньгами населения.
Эксперты говорят, что у таких банков нет стратегического будущего. Могут ли они быть интересным объектом для поглощения?
Нет, конечно. Может ли лишение этих банков права на работу с физлицами привести к нестабильности рынка? — Когда сокращение числа банков происходит в результате процесса сверху и все видят, что это разумная и ясная мера, никакой нестабильности быть не должно. Какая может быть нестабильность, если на банки, не вошедшие в систему, приходится меньше 2% активов!? А вот банкротство любого из них могло бы породить нестабильность. Могут лопнуть пять мелких банков, а люди побегут забирать деньги из банков первой десятки.
По оценке Standard & Poor’s, ЦБ не смог провести радикальную банковскую реформу, допустив в систему страхования даже очень слабые банки. Вы согласны с этим?
Мне в целом нравится то, что в последнее время делает Банк России, но я не скрываю своей точки зрения о том, что количество банков у нас попрежнему избыточное. Поэтому я согласен с S&P: многие банки, которые вошли в систему страхования вкладов, лучше бы в нее не входили. Потому что банкротство даже маленького банка в городе Урюпинске подрывает доверие к банковской системе. У одного банка, вошедшего в систему страхования вкладов, уже отобрали лицензию. Это очень плохо, это девальвирует саму ценность системы страхования. Поэтому Центробанк действительно мог бы действовать жестче.
Система страхования вкладов создана, какие задачи теперь, с вашей точки зрения, должен решать регулятор?
Мне кажется, сейчас Центральным банком руководят квалифицированные люди, которые, безусловно, верно понимают общее направление движения. Вопрос только в темпе этого движения. Мне кажется, что некоторые вопросы можно было бы решать быстрее. Это касается и выравнивания конкурентных условий для банков, и перехода на МСФО, и других вопросов. Я и сейчас считаю полезным установить минимальный порог капитала для всех банков. Но в целом то, что делает Центральный банк,— правильно.
Первый зампред ЦБ Андрей Козлов недавно призвал банки проводить IPO, чтобы привлекать новый капитал в банковскую систему. Вам нравится идея IPO?
Насчет проблемы капитала Андрей Козлов прав: капитала действительно не хватает. Но IPO — это не выход. Для проведения нормального IPO надо, чтобы ваши акции
Пять лет назад вы говорили, что не верите в российскую отчетность. Сейчас ЦБ продолжает переводить банки на МСФО. Насколько успешно идет эта реформа?
Я не являюсь большим специалистом по отчетности. Как говорят наши специалисты, сложность перехода на МСФО сильно преувеличена, и за полгода-год его можно было реализовать. Переход на МСФО — это проблема прежде всего мелких банков. Если бы у нас надзор строился на основе МСФО и существовали более жесткие критерии оценки банков, было бы только лучше. Думаю, когда-то это произойдет.
Юрий ВЕРЕТЕННИКОВ
