Максим Солнцев: «Эффективность работы банковского сектора под большим вопросом»

Председатель правления СДМ-Банка Максим СОЛНЦЕВ в интервью порталу Банки.ру рассказал, как малый бизнес выживает в кризис, где искать хороших клиентов и кто выиграл от чистки банковского рынка.

– Как вы оцениваете ситуацию с кредитованием и принимаемые государством меры поддержки малого и среднего бизнеса, который особенно сильно страдает от кризиса?

– Безусловно, текущая ситуация в стране заставляет банки очень внимательно смотреть на своих заемщиков. Требования к ним ужесточаются, это касается в том числе малого и среднего бизнеса. По сути, Центробанк последовательно проводит меры по ужесточению качества кредитных портфелей. Это также отразится на бизнесе.

Если раньше можно было кредитовать только на основе управленческой отчетности, теперь требования ужесточились: внимательно изучается качество бухгалтерской отчетности, прибыльность, даже количество персонала на предприятии.

Кроме того, банки вынуждены ужесточать требования к залогу. Если у МСБ нет капитализации или собственник непрозрачен, у данного предприятия могут появиться сложности в кредитовании.

Если говорить о поддержке со стороны государства, безусловно, она есть и очень важна. Лично мы довольны сотрудничеством с МСП Банком. Хотелось бы, чтобы и другие институты работали так же успешно, как МСП Банк.

– Недавно первый заместитель председателя ЦБ Дмитрий Тулин высказал мнение, что скоринговая модель оценки малого и среднего бизнеса показала свою несостоятельность. Действительно ли неверные подходы в оценке бизнеса привели к значительному объему просрочки в этом сегменте?

– Мы всегда говорили о том, что скоринговая модель в отношении малого бизнеса не работает. Пока ты не поймешь, как конкретная точка получает добавленную стоимость, ты не можешь принять решение о кредитовании. Никакая скоринговая модель тут не поможет. Своим юным коллегам я всегда привожу такой пример: бывает так, что встречаешь девушку, которая подходит по всем параметрам, но вот «химии» между вами нет. Так же и с малым бизнесом: если ты не готов конкретному человеку доверить деньги, если между вами нет «химии» – значит, и не надо этого делать.

– Какие отрасли представляются вам наиболее рискованными с точки зрения кредитования?

– Если в прошлом году строительство и все, что связано с девелопментом, давало возможность наращивать портфель, то сейчас это для нас табу. Достаточно сложно чувствуют себе все, кто связан с импортом, – из-за курсовых колебаний. Кроме того, надо внимательно смотреть на предприятия, у которых высока зависимость от бюджетных заказов. В условиях кризиса возможен секвестр бюджетного финансирования, и как это отразится на малом бизнесе, связанном с бюджетными контрактами, – неизвестно.

– А какие отрасли имеют преимущество в сегодняшних условиях?

– Хорошие клиенты сейчас те, кто близок к потребительскому сектору. Люди всегда будут есть, пить, покупать лекарства, одеваться, перемещаться в пространстве. Немного приостановились программы лизинга и перевооружения.

– А когда произойдет стабилизация?

– На мой взгляд, до 2017 года будет некий переходный период, когда экономика должна жестко приземлиться. После этого мы получим новую реальность.

– В связи с продолжающейся чисткой банковского рынка отмечаете ли вы рост интереса к услугам вашего банка? Отзыв лицензий сыграл вам на руку?

– Мы видим, что интерес к банку возрос. Но если говорить о балансовых показателях, здесь выиграли госбанки. После отзыва лицензий у таких банков, как Пробизнесбанк и Внешпромбанк, многие предприниматели напуганы и смотрят в сторону государственных банков.

Говорить о том, что распределение рыночных долей между частными и госбанками осталось в прежней пропорции, нельзя. Любой предприниматель, просматривая предложения, будет склоняться к госбанкам. И это давление будет усиливаться.

– Как СДМ-Банку удалось добиться прибыли в 2015 году, когда сотни банков оказались в убытке?

– Мы не относимся к тем банкам, которые активно занимались розничным кредитованием. Поэтому речь об убытках не шла изначально – скорее, о том, что у нас не было особых возможностей для роста.

В 2015 году мы не получили существенных проблемных кредитов, плюс к этому выросла маржа и не было особых списаний по ценным бумагам. У нас не было роста зарплат, были решены некоторые оптимизационные вопросы, что позволило немного сократить расходы. Основная проблема в том, что в 2015 году нам не удалось добиться роста. Мы отказывались от ряда предложений по клиентам из-за того, что нас смущал их сектор экономики или бизнес-модель. Кроме того, ряду клиентов мы были вынуждены отказывать, если появлялись какие-то подозрения относительно их деятельности. Мы всегда шли в авангарде в вопросе противодействия незаконным операциям. Но в 2015 году Банк России ввел ряд инструментов, которые усилили давление на клиентскую базу. Соответственно, мы еще сильнее ужесточили наши подходы к выбору клиентов.

– Планируете ли наращивать объем вкладов в этом году?

– Цель такая есть, но вопрос, за счет чего это делать. Мы не готовы давать высокие ставки и гнаться за банками, которые вынуждены таким образом закрывать определенные бреши. У нас есть задача нарастить качественную массу, но не участвовать в ценовой конкуренции.

Такая же ситуация и с выходом на рынки капитала. Сейчас можно выпустить облигации, но ставка будет очень дорогая, и мы не сможем утилизировать эти деньги с правильной маржой. Значит, подождем, когда ситуация будет более интересной.

– Будете увеличивать капитал за счет допэмиссии?

– Мы готовили допэмиссию под Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР), но из-за санкций сейчас нельзя этого сделать. Ждем, когда появится такая возможность.

– ЕБРР не планирует выход из состава акционеров банка?

– Мне сложно говорить за них. Думаю, они ищут рыночные возможности, которые позволили бы это сделать, но конкретных разговоров у нас не было. Тем более что у нас хорошие показатели по прибыли, есть качественный рост. Так что срочной необходимости в этом нет.

– За год объем просроченной задолженности в вашем кредитном портфеле значительно вырос. Принимаете ли какие-то меры, чтобы остановить рост просрочки в этом году?

– Мы прекрасно понимаем, что с такой экономикой качество кредитного портфеля ухудшается и риски становятся все выше. Находимся в постоянном диалоге со всеми заемщиками. Смотрим, чтобы объемы кредитования сокращались пропорционально размерам бизнеса. Каждому кредиту у нас присвоен статус: «готовы оставить в портфеле», «оставить, но сокращать», «хотим избавиться». И с клиентами на эту тему мы общаемся.

– Требуете досрочного погашения?

– Такой массовой тенденции у нас нет. Но если у предпринимателей сокращается бизнес, мы должны быть уверены, что они выполнят свои кредитные обязательства.

– Какие тренды на банковском рынке, по-вашему, проявятся в этом году?

– Произойдет усиление давления со стороны регулятора в том, что связано с финансовым мониторингом. Это приведет к улучшению качества клиентской базы.

Как я уже говорил, будет усиливаться конкуренция со стороны госбанков.

Парадоксальная ситуация наблюдается на рынке труда. Несмотря на то что рынок сокращается и много людей остается без работы, найти правильные кадры сложно. Дело в корпоративной культуре людей, которые приходят из банков с отозванными лицензиями. Если человек занимал высокую позицию в таком банке, возникает вопрос, куда он смотрел. И преодолеть этот барьер не получается.

Вообще эффективность работы банковского сектора под большим вопросом. И поэтому банки должны будут обходиться меньшим количеством специалистов на ту же единицу активов. А поддержание всех показателей в рамках нормативов для маленьких банков будет стоить все дороже.

Беседовала Анна ПОНОМАРЕВА, Banki.ru