Людмила Лебедева: «Катастрофы я не жду»

Людмила Лебедева: «Катастрофы я не жду»

5782

Мировой кризис вносит смуту в планы всех участников банковского рынка. Москоммерцбанк, «дочка» крупнейшего банка Казахстана — Казкоммерцбанка, не исключение. Год назад «Москоммерц» принял 3-летнюю стратегию развития, но сегодня рынок внес изменения в эти планы. Каким курсом движется банк, как изменились требования к его заемщикам и какую помощь он будет оказывать людям, которые из-за снижения доходов с трудом могут обслуживать свои кредиты, в интервью Банки.ру рассказала первый зампред правления Москоммерцбанка Людмила Лебедева.

— В начале прошлого года Москоммерцбанк объявил о новой стратегии развития. Согласно этой стратегии, банк из монопродуктового ипотечного к 2011 году станет универсальным, ориентированным на работу с розницей, малым и средним бизнесом. Как развивается проект в условиях кризиса?

— Базовая идея — идея перехода — осталась неизменной, так как была выработана уже в условиях нестабильного рынка. Но годовые, квартальные планы, конечно, пересматриваются, так как рынок серьезно меняется с осени прошлого года. То, что мы планируем стать универсальным банком, вовсе не означает, что теперь мы будем предлагать максимально широкий продуктовый ряд для всех клиентских рынков. Как раз наоборот. Речь идет об относительно узком или точном предложении для малого бизнеса, розницы и корпоративного рынка. Для этого надо иметь отлично выстроенные базовые линейки, которые можно настраивать в зависимости от ситуации на рынке. Например, сегодня необходимы относительно короткие программы кредитования в малом бизнесе, программы реструктуризации в рознице и пр. Поэтому мне бы не хотелось говорить о долгосрочной перспективе — рынок не позволяет. Если речь идет о текущих планах, то мы, как и все участники рынка, активно работаем с действующими клиентами, не допуская ухудшения качества портфеля, решаем проблемы рефинансирования, кредитуем малый бизнес, активно работаем по взысканию проблемной ссудной задолженности, стараемся привлекать рублевые пассивы и т. д. В нынешних условиях ядром любой среднесрочной стратегии становится антикризисная программа, что нормально.

— Год назад вы говорили, что к концу 2010 года примерно 30—40% портфеля составит малый и средний бизнес, 25—30% — розница, остальное — корпоративный бизнес. Подобные прогнозы до сих пор в силе?

— По целевой структуре кредитного портфеля — да, по срокам — сдвигайте на год-полтора.

— Планирует ли банк сохранить программы кредитования предприятий малого и среднего бизнеса? Многие игроки отказались от них.

— Планируем. За 2008 год, несмотря на сложности рынка, мы сильно продвинулись в части кредитования таких предприятий. Мы выбрали для себя компании с годовой выручкой до 10 миллионов долларов. Они ближе к уже структурированному среднему бизнесу. Средний размер кредита — в районе 150 тысяч долларов. Наша новая программа дает результаты даже лучшие, чем мы предполагали. К февралю 2009 года портфель по малому и среднему бизнесу составил 50 миллионов долларов. Хотя задач по серьезному его наращиванию в этот период и не стояло, они выполнены; мы очень довольны и будем активнее работать на этом рынке. Важно и то, что качество портфеля оказалось лучше, чем мы предполагали. Для примера, из каждых 100 выданных кредитов у нас только 4 выпадают в просрочку. В условиях кризиса это очень приличный результат.

— Какие коррективы внес кризис в работу с малыми и средними предприятиями?

— Появился более осторожный подход к анализу финансового состояния заемщика: проводим стресс-анализ и по тем заемщикам, которые уже находятся в нашем портфеле, и по новым заявкам. Анализируем возможность обслуживания кредитов в том случае, если выручка серьезно упадет. Кроме того, появилось более осторожное отношение к некоторым отраслям, сократились сроки кредитования — до 3 лет. Охотнее даем деньги на оборотный капитал и короткий срок — 1—1,5 года, с инвестициями сложнее.

— Насколько, по вашим прогнозам, увеличится портфель по малому и среднему бизнесу к концу года?

— Посмотрим, как поведет себя рынок весной. Ждем апреля-мая, ведь, как шутят сейчас коллеги, рынок достиг дна и стал копать глубже. Если не произойдет чуда, то год будет оставаться сложным, поэтому наш портфель вырастет, начиная с 1 апреля, еще процентов на 25—30.
Вообще говоря, на ближайшие 2—3 года [банкам и компаниям] придется пересмотреть привычные критерии успешности бизнес-модели: темпы роста, долю на рынке и т. д. Большинству же банков предстоит справляться еще и с кризисом «плохих» долгов, который уже не перспектива, а реальность, и научиться находить баланс между риском и доходностью на нестабильном рынке, между динамикой и качеством портфелей. Кроме того, не хотелось бы крайностей иного рода, когда клиентский бизнес перестает быть приоритетом, — это было бы губительно для всего банковского сектора. Такой популярный в конце прошлого года на рынке арбитраж (спекуляции на валютном и фондовом рынках. — Банки.ру) не может быть стратегией, но может быть задачей на какой-то короткий срок. Таким образом, находить своего клиента также надо уметь, тем более — на сложном или стагнирующем рынке.

— Какие новые продукты и услуги для частных лиц планируете ввести?

— В ближайшие недели запустим несколько розничных кредитных продуктов, которые ориентированы на более короткие (по сравнению с имеющимися) сроки и будут более доходными, чем та же ипотека, — кредитные карты и потребкредитование наличными. Но рассчитаны они будут на отдельную категорию людей, отдельный сегмент. Какой — пока не скажу. Не хотела бы раскрывать все бизнес-идеи. К слову, многие банки нашего размера и структуры бизнеса идут таким же путем. Но розница — это технологии, прежде всего. Поэтому сейчас мы активно занимаемся созданием бизнес-процессов в рознице, используя некоторую передышку на рынке, для того чтобы завтра предложить ему современный уровень сервиса. Сегодня отличное время и для создания или модернизации инфраструктуры, каналов продаж, таких как contact-center и интернет-банкинг. Этим мы тоже занимаемся сегодня.

— Насколько изменятся требования к заемщикам — частным лицам?

— Будем более осторожно подходить к оценке их финансового состояния. По револьверным кредитным картам с льготным периодом кредитования установим меньшую, чем до кризиса, сумму лимита, но при этом выбор отдельного сегмента и технологии продаж позволит сделать андеррайтинг (оценку рисков. — Банки.ру) при принятии кредитного решения в нынешних условиях не таким жестким, как это могло бы быть на открытом рынке.

Если говорить о кредитовании наличными, то мы ограничим максимальную сумму кредита 500 тысячами рублей (раньше сумма обычно составляла 750 тысяч рублей), но при этом будем пытаться держать приемлемые для клиента ставки (25—26% годовых), не задирая их до верхней планки рынка, поскольку мы очень осторожно прогнозируем доходы нашего заемщика. Кредитная политика сегодня консервативна, ценовая — осторожна. Все это направлено не на обеспечение высоких темпов роста объемов бизнеса, а на качественный и прибыльный рост на перспективу.

— Каково количество невозвратов среди розничных заемщиков? Какие кризисные варианты реструктуризации кредитов вы предлагаете своим клиентам?

— Это важные вопросы, так как более 50% в нашем кредитном портфеле (весь портфель превышает 1,5 миллиарда долларов) занимает ипотека. Портфель был сформирован в основном в 2006 — первой половине 2007 года, то есть он достаточно зрелый. Минус в том, что ипотека — продукт с низкой доходностью, поэтому сейчас это серьезно давит на доходность активов. Мы все-таки выдавали ипотеку на стабильном рынке, основная часть портфеля — кредиты в Москве и области. Снижение темпов роста этого портфеля началось в конце 2007 — начале 2008-го. Мы были одними из лидеров ипотечного кредитования в Москве и тогда одними из первых честно сказали, что на рынке нет двух основных условий для дальнейшего развития ипотеки — длинных денег и возможности рефинансирования (секьюритизации) таких портфелей, так как этот рынок замер во всем мире. В России он сегодня может ожить только при поддержке государства — иных источников долгосрочных ресурсов для ипотеки я не вижу.

Как и все портфели, ипотечный портфель чувствует на себе влияние кризиса. В январе — феврале мы получили ряд заявлений от клиентов с просьбой реструктурировать кредит. Мы уже разработали несколько соответствующих продуктов и буквально на днях предложим их клиенту. Например, некоторым заемщикам снизим на год, а в отдельных случаях и на более долгий срок, аннуитетный платеж и предоставим иное соотношение выплат основного долга и процентов, если это будет целесообразно. В отдельных случаях рассмотрим увеличение сроков кредитования. Но, подчеркну, эти условия мы будем предоставлять только тем клиентам, которые действительно в этом нуждаются, после детального анализа их ситуации. Дело в том, что сейчас очень много звонков от людей, которые, посмотрев несколько роликов по ТВ и прочитав газеты, говорят: «Хочу реструктурировать кредит, вы обязаны мне помочь». Но у них нет оснований для реструктуризации. Человек продолжает работать, доход его не снизился. В таких случаях мы не можем пойти навстречу. Идем на уступки и помощь только тем, кто оказался в действительно тяжелом положении — лишился работы или серьезно потерял в доходе, что подтверждается документами. Отмечу, что льготный период означает: в последующие годы ежемесячные платежи по кредиту увеличиваются, так как нагрузка переносится на более поздние сроки. Поэтому многие отказываются от реструктуризации, когда понимают, что это не прощение долга, а перенос сроков исполнения обязательств. Так же работают и программы АИЖК, с которым мы активно сотрудничаем в части программ реструктуризации.

— Насколько быстро ухудшается качество ипотечного портфеля?

— Основная проблема была связана с ослаблением рубля (у нас долларовая ипотека), а поскольку это произошло в январе, не могу сказать, что мы в феврале и марте заметили серьезное ухудшение качества портфеля. Хотя доля просроченной задолженности по портфелю растет. В 2009 году качество портфеля, конечно, ухудшится, но катастрофы я не жду.

— По каким ипотечным продуктам поступает больше всего просьб о реструктуризации?

— По инвестиционной ипотеке, где были инвестиционные права и где застройщик либо серьезно нарушает сроки застройки, либо законсервировал объект. Но таких случаев, к нашему счастью, совсем немного — несколько десятков. Просто у нас объемы инвестипотеки существенно меньше (до 8%), чем кредитования «вторички».

— Когда, по вашим прогнозам, «оттает» ипотека в России?

— Когда будут доступны длинные и недорогие ресурсы, а также цены на жилье упадут до уровня, позволяющего заемщикам обслуживать такие кредиты. Повторюсь, ипотека в России сегодня сможет существовать только за счет государственных денег.

— Известно, что ваш материнский Казкоммерцбанк сейчас переживает сложности из-за кризиса. Например, он испытывает давление местных регуляторов относительно сокращения своего присутствия на зарубежных рынках. «Детям» приходится в какой-то мере решать проблемы «родителей». Как эти и другие сложности Казкоммерцбанка отражаются на Москоммерцбанке?

— Это не такие большие сложности для нас, мы их почти не чувствуем. Казкоммерцбанк — один из крупнейших игроков на территории СНГ, был и остается в настоящее время. Мы, действительно, по структуре бизнеса являемся классическим примером «дочки» крупного иностранного банка, но наши объемы бизнеса по сравнению с материнской компанией настолько малы (меньше 10%), что объективно ситуация не сильно изменилась. Скорее, речь идет о перспективе — на нашем рынке при наших объемах и уже узнаваемости надо уметь жить самостоятельно. Ситуация проверяет нас на самостоятельность и прочность. С другой стороны, есть определенная фора на случай резкого ухудшения рынков — мы защищены капиталом материнской компании, что клиенты оценивают как очевидный признак надежности.

— Ставки по вкладам растут. Максимальная по рынку (в рублях) — 18%. Несколько десятков банков уже предлагают 16—17%. На этом фоне ваше максимальное предложение — 14% годовых — выглядит скоромно. Будет ли банк повышать ставки по вкладам?

— Пока нет. Посмотрим на динамику рынка весной. Возможно, к майским праздникам немного поднимем ставки по рублевым вкладам. Единственное, чего точно не будем делать, — это поднимать их до верхней границы рынка в 16—18%. Этого точно не будет.

— Все кредитные организации сейчас стремятся сократить издержки. За счет чего снижаете расходы вы? От чего пришлось отказаться?

— Мы отказались от всех корпоративных праздников, включая новогодние, пересмотрели все статьи бюджета — от представительских до услуг связи. Стали меньше платить за аренду помещений и продолжаем вести переговоры с арендодателями о снижении. С середины 2008 года установили мораторий на прием новых сотрудников, исключили ряд вакансий. Региональная сеть также оптимизируется — две точки в регионах закрыты как менее эффективные. Больше закрытий не планируется. При этом удается сохранить инвестиционный бюджет на создание новых технологий. Это большая удача, на мой взгляд.

— У вас репутация одного из самых открытых для подчиненных управленцев. Работая в РБР в качестве предправления, практиковали так называемый день открытых дверей для всех сотрудников. Сохранился ли «доступ к телу» для подчиненных на новом месте работы?

— Конечно. Продолжаю иногда работать по принципу «открытых дверей». Это важно для многих, особенно сегодня. Времени, правда, не всегда хватает, но стараюсь максимально оперативно реагировать на вопросы сотрудников. Вообще говоря, нормальная открытая атмосфера в команде — это очень важно. Стараюсь работать с сильными, талантливыми людьми, для которых здоровая творческая атмосфера — необходимость при решении любых задач, даже в условиях кризиса. Непопулярные решения тоже надо уметь реализовывать.

— На ваш взгляд, что является основной ошибкой в бизнесе? По каким причинам не все проекты бывают удачными?

— Ошибочная базовая бизнес-идея и кадры — вот основные причины неудач, на мой взгляд. И наоборот, правильное видение перспектив, правильная бизнес-идея и грамотный подбор кадров дают очень высокую вероятность успеха. Эти факторы — главные.

— У вас особый способ релаксации — игра на пианино. Как часто прибегаете к музыкальному времяпрепровождению?

— Не так часто. Это доступный, но не единственный способ отдыха, хотя, действительно, я время от времени сажусь за инструмент. Еще люблю путешествовать, в основном по Европе. И лучше весной или ранней осенью. Езда с музыкальным сопровождением в машине по отличным европейским дорогам между небольшими городами — настоящий отдых.

Беседовала Светлана Барсукова, Банки.ру