Пока мы сами занимаемся финансами, обучаемся им и набиваем шишки на своих кошельках самостоятельно, без привлечения сочувствующих и тем паче близких нам людей, это, как ни странно, не воспринимается так близко к сердцу, как когда над нашими родственниками начинают проводить обучательные эксперименты. Я имею в виду, конечно, финансовую грамотность. Много слов было сказано за последние десять лет (и немало денег выделено), но только сейчас теоретики финансового образования дошли до логичной мысли ввести необходимый предмет в школьную программу.

Не так давно начальник управления финансовой грамотности и взаимодействия с институтами гражданского общества службы по защите прав потребителей финансовых услуг и миноритарных акционеров Банка России Вячеслав Крылов доказал журналистам, что не зря замещает должность с таким громким названием. По его словам, ЦБ уже в обозримом будущем займется переподготовкой школьных учителей обществознания, чтобы они могли в рамках своего предмета преподавать финансовую грамотность девятиклассникам. Коллегия повышения квалификации уже подготовила первую волну финансовых тьюторов, которые в свою очередь в текущем и будущем годах научат учителей преподавать основы финансовой грамотности. Соответствующим образом будут переписаны и учебники обществознания для девятых классов. Всего, по словам первого замминистра образования Натальи Третьяк, информации, повышающей финансовую грамотность, будет уделяться около 30% времени, отведенного на обществознание. Исходя из того, что всего учебные планы для девятого класса предусматривают 34 часа обществознания, как раз во время получения паспорта старшеклассники получат десять финансовых уроков.

Не уверен, что когда-нибудь финансовая грамотность будет выделена в самостоятельный предмет и выпускники даже смогут сдать по ней экзамен, но лиха беда – начало. Мы уже можем констатировать превращение количества в качество. Думаю, кстати, что не последнюю роль здесь сыграли не какие-нибудь обманутые вкладчики финансовых пирамид, а валютные ипотечники, третий год осаждающие частные и государственные финансовые учреждения в попытках добиться приемлемых условий реструктуризации своего долга.

Конечно, не может быть никаких разумных возражений обучению финансовой грамотности. Разве только у каких-нибудь неистовых предметников, опасающихся сокращения своих законных часов или поющих им в унисон родителей, считающих, что десять часов рассказов о налогах и ипотеке можно было бы потратить более эффективно. Но и они должны будут согласиться с тем, что с толком потратить деньги не менее важно, чем уметь их заработать. Чему, по сути, помогают полученные в школе знания. Единственное, что смущает во введении финграмотности в круг школьных наук, – это необходимость за десять часов рассказать все про налоги, пенсии, банки, страховые компании. И предостеречь от вступления в отношения с финансовыми мошенниками. Но про эти риски невозможно рассказать так, как это обычно делают финансовые аналитики – максимально избегая конкретики и не давая прямых советов. Наоборот, чтобы школьник что-то усвоил, советы должны быть максимально недвусмысленны и доступны для понимания самому широкому кругу лиц. Даже законченным балбесам.

А теперь – внимание! – вопрос. Если человек, прослушав курс финансовой грамотности в школе, на основании полученной информации принял решение и потерял деньги, может ли он предъявить обучившим его организациям (в том числе ЦБ, занимавшемуся подготовкой преподавателя) претензии? При всей аморальности такого подхода положительный ответ на вопрос, мне кажется, не исключен. Тем более что отказаться от обучения у школьника возможности не будет. В общем, над обязательностью курса можно еще подумать. Хотя, конечно, лучший способ воспитать будущих клиентов финансовых организаций придумать сложно.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции