Самое прекрасное, что есть сегодня на финансовом рынке, — это Сбербанк. Самое прекрасное, что есть в Сбербанке, — Герман Греф. Разные ассоциации приходят в голову уже почти десять лет от того, что вытворяет — в хорошем смысле слова — председатель в Сбербанке.

Он мечтает, а мечты сбываются. Началось все с «танцующего слона», но гиперболой это уже не кажется — происходящее явно более удивительно, чем слон на танцполе. Последний хит сезона — анонсированное «Известиями» интервью с обещанием через три года избавиться от платежных карт. Чтобы не просто быть «в тренде», но возглавить гонку за клиента с самыми передовыми и технологичными банками. В общем, каток-асфальтоукладчик в очередной раз возглавил заезд на этапе «Формулы-1».

К счастью, при публикации полной версии интервью все-таки оказалось, что не собирается Сбербанк отказываться от карточек, а просто вводит новую систему идентификации клиентов. Чтобы, например, пришел клиент из Владивостока в калининградское отделение, только откашлялся, а ему там сразу: «Здравствуйте, дорогой Иван Иванович! Вот ваши любимые тапочки и чай, какие будут указания по распоряжению поступившей на ваш счет пенсией?»

Это, конечно, еще не отмена карточек, но тоже революционно. В среде самых продвинутых в техническом отношении банкиров (или «самых «банканутых техников» — так тоже можно), собиравшихся осенью в Лас-Вегасе на форуме Money 20/20, идеи постепенной отмены карточек как полностью изжившего себя атавизма только обсуждали предметно. Альтернативой должны были стать бесконтактные платежи, когда чипы внедрялись бы в одежду, украшения или вживлялись бы в тело клиента. Но, замечу, это не имело принципиальной разницы с картами. Ведь использовалась та же схема: держатель имел при себе (или даже в себе) некий материальный носитель, чип, который обеспечивал идентификацию клиента, подтверждал его права. То, что предлагает Герман Греф, наверное, куда круче — для идентификации вообще не нужно иметь никаких артефактов, так как голос и пальцы всегда при вас (здесь вынужден попросить прощения у всех инвалидов).

Причем принудительное использование этого ключа, как обещает Герман Греф, тоже будет невозможно. Но в этом будет заключаться и ахиллесова пята новой технологии. Не зря Греф говорит, что использовать ее за границей и, видимо, в других банках будет затруднительно. Любая информация, чтобы с ней ознакомиться, должна быть где-то записана. Если она должны быть записана в чипе, который у вас с собой, — нет проблем, приходите в любой банк, вам будут рады. Но если у вас нет никаких носителей, кроме папиллярных линий, то должна быть некая общая база, открытая для всех, где в зашифрованном виде ваше дело может храниться. Глобальный информаторий. Банки будут в нее сдавать информацию о своих клиентах, веря, что никуда она помимо воли банка и клиента не уйдет. Ни конкурентам, ни в правительство, ни в спецслужбы.

Только в этом случае, очевидно, система заработает так же хорошо и трансгранично, как сейчас работают международные платежные системы. И можно будет в перспективе думать об отказе от платежных карт. А до этого будут система идентификации внутри банка и карты (или то, что их будет заменять) — для расчетов между человеком и сторонним банком.

Впрочем, что карты, если даже от сберегательных книжек Сбербанку отказаться не удалось? «Мы было отменили сберкнижку и получили за месяц такое количество нареканий, что напечатали, вернули и опять начали выдавать», — признается тот же Греф. Не повезло инновационному председателю с клиентами. Тут ему можно посочувствовать без всякой иронии.

Но вспоминается вот что. Герберт Уэллс в начале прошлого века посетил РСФСР, встречался с Лениным. И по итогам встречи написал книгу «Россия во мгле», где обозвал Ленина «кремлевским мечтателем». Вот кого из них спустя почти сто лет можно назвать мечтателем, а кого — реалистом? А Ленин всего лишь говорил об электрификации всей страны, то есть об отмене лучин и свечей. А не о карточках и сберегательных книжках.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции