Казнить нельзя санировать
Банк России хочет не только единолично казнить, но и единолично лечить больные банки
Фото: Fotolia/fotoduets

Банк России готов к запуску нового механизма санации банков уже осенью этого года. Как заявил 20 марта в Госдуме заместитель председателя ЦБ РФ Василий Поздышев, или новый механизм санации будет принят, или банки не будет санировать никто.

«Если законопроект не будет принят, государство прекратит финансовое оздоровление»

С октября 2017 года в России должен начать действовать новый механизм санации кредитных организаций. Банк России разработал пакет документов, вводящих этот новый механизм. 27 февраля проект соответствующего закона был рассмотрен и принят Госдумой в первом чтении. Окончательно документ планируется принять в весеннюю сессию.

В соответствии с проектом нового механизма, непосредственное участие в оздоровлении банков будет принимать не Агентство по страхованию вкладов (АСВ), а напрямую ЦБ. Финансирование санации будет производиться за счет Фонда консолидации банковского сектора. Кроме того, допускается возможность передачи акций и иного имущества банка в доверительное управление управляющей компании, единственным учредителем которой будет выступать ЦБ. Управляющая компания должна будет, действуя от имени ЦБ, не допускать банкротства банка. После процедуры рекапитализации санируемый банк будет продаваться на открытом аукционе новому владельцу.

Старая схема санаций себя изжила, и если законопроект не будет принят, то государство прекратит финансовое оздоровление банков, в ходе круглого стола заявил в Госдуме 20 марта зампред Банка России Василий Поздышев.

«Мы просто наводним рынок бесплатными деньгами»

Поздышев назвал четыре причины необходимости изменить сложившуюся систему.

Первая причина — новый дифференциал ставок.

Первая проблема заключается в следующем. В России сейчас последовательно снижаются инфляция и процентные ставки на рынке. Буквально через год-два ставки будут совершенно другие — от 5% до 7%. Чтобы закрыть отрицательные чистые активы в 10 млрд рублей, в старой системе надо было выдать 15—16 млрд рублей, а в новых экономических реалиях, при новом дифференциале ставок для того, чтобы закрыть сумму 10 млрд рублей за десять лет, надо будет выдавать 20 млрд рублей и выше. Это совершенно не соответствует ни нашей кредитной политике, ни финансовой стабильности. Рынок просто будет наводнен практически бесплатными деньгами, говорит Поздышев.

Сам по себе кредитный механизм надо останавливать. Поэтому Банк России предлагает перейти с кредитного механизма финансового оздоровления на капитальный. Вместо льготного бесплатного кредита проблемный банк будет докапитализирован. На отрицательные чистые активы в 10 млрд рублей надо будет инвестировать 10 млрд рублей.

Вторая причина — недостаток контроля.

Назрела острая необходимость в повышении эффективности контроля за расходованием государственных средств. Регулятор проводил ревизию всех санационных проектов и выяснил, что далеко не все инвесторы, которые получили льготные кредиты от ЦБ через АСВ, используют их эффективно. Некоторые предпочитают следовать низкорисковой политике, и эти инвестиции находятся не под риском. Но другие инвесторы предпочитают выдавать кредиты, покупать ценные бумаги, связанные с их собственными проектами. Будущее этих инвестиционных проектов неочевидно. Поэтому если уж государство выделяет средства, то оно должно отвечать за их сохранность и качество этих инвестиций.

Третья причина — санаторы не справляются с тяжелым бременем.

Следующая сложность сохранения существующего механизма санаций кроется в том, что это сложный проект и лишь немногие финансовые группы на нашем рынке способны его осуществить. Некоторые проекты оказывают не позитивное, а скорее негативное влияние на финансовое положение самих санаторов. Большинство частных групп уже являются санаторами, несут на себе бремя финансового оздоровления. Новые санации были бы для них очень тяжелой нагрузкой. Поэтому ЦБ предпочитает проводить новые санации через вновь образуемый Фонд консолидации банковского сектора.

Четвертая причина — неконкурентная среда.

В старой парадигме банк, которому выдан льготный кредит, на протяжении десяти лет может нарушать требования Центробанка, и к нему не применяются меры воздействия. Этот банк, по сути, недокапитализирован, но никто не запрещает ему работать на рынке вкладов и с предприятиями. То есть создается неконкурентная среда.

Поздышев объяснил, что после завершения финансового оздоровления банк будет выставлен на открытый аукцион. «Что будет после того, как фонд (Фонд консолидации банковского сектора. — Прим. Банки.ру) оздоровит финансовый институт? По завершении финансового оздоровления, может быть, даже и до завершения окончания, если мы видим, что банк находится на правильном пути, предполагаем выпускать эти активы на рынок через открытый аукцион», — говорит зампред ЦБ.

В настоящее время в Банке России не видят инвесторов для покупки санированных банков, но надеются, что через 5—7 лет после того, как этот механизм заработает, они появятся. Поздышев считает, что «инвесторы будут приобретать банки из рук ЦБ с большей охотой, чем из рук других финансовых институтов, так как это гарантия качества».

Поздышев отметил, что слово «консолидация» в названии фонда говорит о том, что при наличии экономической целесообразности банки, находящиеся в процессе оздоровления, могут объединяться.

Дорогое удовольствие

С октября 2008 года, с момента вступления в силу федерального закона «О дополнительных мерах для укрепления стабильности банковской системы в период до 31 декабря 2014 года» по 1 декабря 2016 года Банком России приняты решения об утверждении планов участия АСВ в предупреждении банкротства 55 банков, в том числе с 1 января 2013 года — 28 кредитных организаций. На санацию данных кредитных организаций за счет кредитов Банка России АСВ была предоставлена финансовая помощь в размере 859,73 млрд рублей, в том числе сроком до одного года — 58,15 млрд рублей, до шести лет — 95,34 млрд рублей, на десять лет и больше — 706,24 млрд рублей.

Остаток задолженности АСВ перед Банком России по действующим проектам санации составляет 1 067,8 млрд рублей.

К самым дорогим проектам санации можно отнести санацию Банка Москвы (295 млрд рублей), банка «Траст» (127 млрд рублей), Мособлбанка (117 млрд рублей) и банка «Уралсиб» (88 млрд рублей).

Самым неожиданным завершением участия в санации стала история с Татфондбанком, который в мае 2014 года взялся за оздоровление БТА Банка (Тимер Банк), в марте 2016 года — банка «Советский», а 3 марта 2017 года сам лишился лицензии.

Без санации не обойтись?

Банки.ру спросил у экспертов, какой механизм санации банков наиболее эффективен для России и нет ли смысла вовсе отказаться от такой практики спасения «утопающих».

«Без санации банковская система будет крайне нестабильной»

Роман Прохоров, член наблюдательного совета банка «Воронеж»:

— На текущий момент наиболее подходящий для России механизм санации банков — это bail-in. Очевидно, что у АСВ средства на спасение банков уже на исходе. Да и сложно сказать, что спасение всех банков разумно. В то же время банки, которые готовы спасать их кредиторы, очевидно, нуждаются в этом, поскольку есть сторона, готовая взять на себя ответственность. Механизмы санации необходимы, поскольку без них банковская система будет крайне нестабильной, а доверие населения к ней будет низким. Именно тот факт, что АСВ гарантирует возмещение вкладов физлицам, является причиной того, что, несмотря на банковскую чистку, которая длится с 2013 года, в 2016-м мы зафиксировали высокие уровни притока капитала населения в банковскую систему.

«Банковская система уже истощена»

Андрей Люшин, заместитель председателя правления Локо-Банка:

— Создание «единого фонда поддержки», который по факту будет играть роль страхового фонда для банков, у которых возникли проблемы, — один из наиболее адекватных способов не допустить дестабилизации в банковской системе страны. И при этом не ударить ни по кредиторам, ни по вкладчикам. Фактически ЦБ сейчас внедряет аналогичный механизм спасения банков, однако куда более эффективно такая мера работает в случаях, когда подобную систему внедряют задолго до начала кризиса. Именно с этим и связаны риски текущего способа спасения банков: банковская система уже истощена.

«Проблема в том, что значительная часть средств разворовывается»

Мартин Шаккум, заместитель председателя комитета Госдумы по финансовому рынку:

— Произойдет ли что-то очень существенное в результате принятия данного законопроекта? На мой взгляд, нет. Да, процесс санации будет более квалифицированным, а информация о ситуации в банке — более объективной. Но основная проблема банковской системы заключается не в том, что у нас несовершенная процедура санации или что АСВ не справляется со своими функциями. Проблема в том, что значительная часть средств разворовывается. Это уловки и с забалансовыми вкладами, и с ценными бумагами, когда вклады присваиваются, а ценные бумаги оказываются бесценными. Все это Центробанку давно известно. И сейчас есть решения, которые позволяют получать информацию от банков без дополнительных затрат, иметь доступ к их внутренней отчетности. Такие разработки стоят недешево, но если сравнить их со средствами, потраченными на санацию даже одного банка, то получится, что внедрить новые технологии дешевле, чем оплачивать спасение проблемных банков.

«При банкротстве одной кредитной организации высока вероятность возникновения проблем у других банков»

Валерий Пивень, заместитель директора группы банковских рейтингов АКРА:

— В российской банковской системе должен быть полный набор инструментов, который может быть использован в работе с проблемными кредитными организациями. В конечном итоге этот инструментарий должен обеспечить максимальную возвратность средств держателям обязательств банка. Поскольку санация иногда может позволить больший объем возмещения, чем банкротство, она должна рассматриваться как вариант работы с проблемными банками.

Кроме того, нельзя упускать из виду тот факт, что в банковском секторе при банкротстве одной кредитной организации высока вероятность возникновения проблем у других банков. Санация часто является единственным способом избежать этого. Причем не только в российской, но и в мировой практике.

Наиболее эффективный способ определяется скорее не страновой принадлежностью банка, а структурой его обязательств, системной и региональной значимостью, состоянием активов. Например, для банка, опирающегося на фондирование через привлечение средств физлиц, конвертация обязательств в инструменты капитала, как часть процесса санации, едва ли может считаться оптимальным вариантом. С другой стороны, при наличии более-менее качественного портфеля активов у крупного банка, имеющего проблемы с ликвидностью, привлечение санатора с использованием регулятивного финансирования для поддержки может дать положительный эффект.

Одновременно банкротство остается потенциальным риском предпринимательской деятельности. И собственники банков должны понимать, что несут ответственность перед кредиторами (вкладчиками), которая не во всех случаях может быть снята с них через санацию.

«В текущих условиях проблематично «пристроить» даже здоровый банк»

Людмила Кожекина, ведущий аналитик по банковским рейтингам рейтингового агентства «Эксперт РА»:

— Считается, что при принятии решения о санации Банк России сопоставляет объем выплат страхового возмещения из фонда АСВ и размер отрицательного капитала банка. Если объем «дыры» в капитале превышает страховые выплаты, то санация признается экономически нецелесообразной. Но на самом деле санация вряд ли может быть реальна для осуществления и экономически обоснованна, если доля обесцененных активов превышает 40—50%.

На банковском рынке РФ не так много крупных игроков, которые могут и хотят взяться за санацию проблемного банка. К тому же таким банкам зачастую удобнее купить здоровый банк для целей расширения бизнеса. Поэтому спрос на проведение санаций нередко исходит от банков с недостаточно устойчивым финансовым положением, которое они хотят поправить таким образом.

Применение механизма bail-in целесообразно только при наличии крупного и финансово устойчивого кредитора у санируемого банка. Однако bail-in также не исключает конфликта интересов у санатора, поскольку он может использовать банк для финансирования своих проектов.

Таким образом, частные санаторы, как правило, используют санацию в своих интересах и не слишком заинтересованы в ее эффективном осуществлении. Поэтому мегасанатор, подконтрольный государству, или Банку России, на первый взгляд, кажется выходом из сложившейся ситуации. Но результативность такого механизма во многом будет определяться эффективностью управления санируемым банком и его доходностью, которые непросто обеспечить в условиях стагнирующего рынка кредитования и дефицита качественных заемщиков в РФ. Также достаточно труднореализуемым выглядит план ЦБ РФ по снижению объемов финансирования санаций за счет продажи санируемого банка рыночным инвесторам. Поскольку в текущих условиях проблематично «пристроить» даже здоровый банк.

Анна ПОНОМАРЕВА, Banki.ru