Александр Генцис: «Эра больших «черных ящиков» завершается»

Александр Генцис: «Эра больших «черных ящиков» завершается»

1646

«Диасофт» готовится к открытию собственных офисов в Китае и в Европе. О том, насколько российский разработчик ощущает себя мировым поставщиком банковских систем, обозреватель портала Банки.ру поговорил с одним из совладельцев компании — ее старшим вице-президентом и членом совета директоров Александром ГЕНЦИСОМ.

О чувстве мирового господства

— Есть два подхода к ответу на вопрос, чувствует ли компания себя мировым поставщиком. Чтобы стать кем-то, нужно сначала себя в этой роли представить. С другой стороны, чтобы представить себя обоснованно, надо иметь факты, которые адекватно будут восприняты сообществом. Одно дело — сказать самому себе: «Я — король всея Руси». Но важнее, чтобы люди увидели, что у тебя есть основания говорить так.

То же самое и у нас. «Диасофт», выпустив новое поколение программных продуктов FLEXTERA, стал расширять границы своего восприятия и начал представлять себе конкуренцию не только в России, но и в других странах. В любом случае это позитивно. Не только для нас, но и для российского рынка. Потому что если за рубежом мы будем работать на уровне лучших мировых практик, то понятно, что эти качества привнесем и на основной для себя рынок — в Россию. И это будет оценено отечественными клиентами.

Впрочем, до тех пор пока мы не заключили первых контрактов за пределами страны, конкурируя на равных с мировыми поставщиками на их территории, говорить о себе как о разработчике мирового уровня было бы преждевременно. Мы ощущаем себя компанией, которая избрала такую стратегию, серьезно занимается ее реализацией и будет рано или поздно играть эту роль. Потому что есть уверенность, что у нас появятся реальные клиенты, а не потому, что мы выбрали такое позиционирование.

О конкурентной борьбе

— Мы не боремся с другими компаниями. Мы достаточно давно на рынке и осознали одно — надо понимать, что требуется заказчику. Если мы это понимаем лучше других, он выберет нас. Это и будет считаться победой над конкурентами. Но фокус делается именно на заказчике. А уж как ситуация транслируется — как конкурентная борьба с определенным поставщиком или как-то еще — это уже вторично. Что касается конкурентов, то мы считаем ими любую компанию, которой наш потенциальный клиент готов заплатить деньги, вместо того чтобы заплатить их нам. Раньше все было просто. Клиент был либо твой, либо нет. Так всех и делили. Этот — «диасофтовский», этот — «эрстайловский», этот — «цээфтэшный». Все было понятно. Сейчас клиент может быть одновременно и нашим, и не нашим.

— На рынке ERP-решений вендоры перепозиционировали себя из разработчиков престижных «тяжелых» систем в поставщиков сотен и тысяч модулей. На рынке банковского ПО происходит нечто похожее?

— Ситуация абсолютно созвучна. Две крупные западные компании, которые входят в первую пятерку поставщиков банковского софта по количеству установок, недавно собирали своих клиентов и рассказывали им о технологиях «распила» решений-монолитов. Это вселяет в нас уверенность в том, что мы идем правильным путем. Эра больших «черных ящиков» завершается. Мир требует быстроты и гибкости. И никто не хочет тратить зря деньги.

О желании объять необъятное — разработать все мыслимые банковские приложения

— Желание занять все ниши и заработать все деньги у людей, которые занимаются бизнесом, безусловно, есть. Но мы же реалисты. Понимаем, что это невозможно. В силу ограниченности и сосредоточенности людских и финансовых ресурсов. Ранее мы были закрыты для третьих поставщиков. Не потому, что были против партнерства. Просто технологическая платформа не позволяла нам этого, была закрытой. Сотрудничество с другими разработчиками доставляло нам головную боль. Потому что они что-то сделали — и ушли. А вопросы свои заказчик адресовал нам. Сейчас, с новым подходом разделения архитектур, разделяется и ответственность. Мы можем точно выделить свою зону ответственности и чужую. И если клиент будет решать отдельные бизнес-задачи за счет использования сторонних решений, мы будем только счастливы. Потому что именно мы дали ему платформу. Нынешняя ситуация — пример того, как технологии меняют модель бизнеса.

«I-хорошо», или Поддержка мобильных приложений

— Сегодня «Диасофт» не программирует на мобильных платформах. В ближайшее время это направление будет развиваться, поскольку ясно, насколько активно и глубоко мобильные технологии проникают в финансовую сферу. Чуть ли не каждый банк в рекламном проспекте пишет о том, как все «i-хорошо».

В рамках нашей стратегии поддержка мобильных приложений появится как один из каналов в линейке конкретных блоков фронт-офисного решения. Пока его нет, банки вынуждены решать вопросы по отдельности. Отдельно ставить интернет-банк и мобильный банк. Отдельно подключать филиалы и работать с банкоматами. Новый подход позволяет централизовать эти процессы. Сделать это промышленным образом. Сейчас у нас во фронт-офисе порядка 10—12 разных блоков по продуктам. Если банк занимается ипотекой, ставим ему ипотеку. Мы не ставим автоматом автокредитование, если оно не нужно. И так далее. Интернет-банкинг, как канал, у нас уже есть, как готовый продукт. Мобильного, напомню, пока нет. Но он появится.

При этом мы не собираемся отнимать сегмент мобильного банкинга у BSS. Как отдельный рынок он нам не интересен.

— Раньше банки платили за интеграцию разработчику банковских приложений, сейчас начали обращаться к интеграторам, внедряющим универсальные решения, например от IBM. Вендор отъедает у вас часть бизнеса?

— IBM поставляет инфраструктурный слой — WebSphere и другие дополнительные инфраструктурные компоненты, которые нужны для построения SOA-архитектуры. А то, что связано с каналом, с настройкой и с интеграцией, — этим занимаются партнеры IBM. Мы один из таких партнеров. Ситуация меняется в том смысле, что мы начинаем конкурировать с другими партнерами IBM, в том числе с мировыми компаниями, у которых есть свои специализированные решения, созданные на аналогичной платформе.

— Вместе с компанией EPAM вы создали центр по обслуживанию одного крупного банка. Планируете развивать это направление?

— Наш первый клиент — банк из первой мировой пятерки. Мы будем делать несколько подобных центров, которые станут продолжением IT-службы банков. Но это не простой аутсорсинг персонала, поскольку мы берем на себя ответственность за решение конкретных бизнес-проблем. Часть задействованных в проекте ресурсов — наши, часть — компании EPAM. Ее специалисты большей частью находятся на территории заказчика и отвечают за приемку решения и за постановку задачи.

Безопасность. Уличные грабежи народу больше не интересны…

— Большинство банковских грабежей происходит благодаря конкретным договоренностям конкретных людей. В моей практике было несколько такого рода случаев. Все они связаны с подкупом должностных лиц, манипуляцией с файлами и подписями. Что касается прямого взлома IT-систем и вывода денег через интернет-каналы, я, будучи внутри рынка, узнаю об этом только из прессы. Хотя узнал бы первым, если бы какую-то систему безопасности, защиты сломали именно хакерским образом. Думаю, дело в том, что люди, которые читают новости, очень восприимчивы сейчас к хакерским штучкам. Если просто на улице отнимут сумку с миллионом рублей — это никого не заинтересует. Это бандитизм. Все понятно. Воры должны сидеть в тюрьме. А вот когда преступление совершено компьютерным образом — все не так однозначно. Мне известно о случаях, когда подошли к кассиру, сказали: «Отправь платежку по такому-то адресу» — и ушли. С точки зрения IT-системы все было абсолютно легально. Не было никакого взлома. Мошенничество, повторюсь, происходит обычно уровнем выше.

Беседовал Леонид ЧУРИКОВ, Banki.ru