Михаил ЗАДОРНОВ, один из самых известных в России экономистов, который отвечал за финансовое направление в правительстве и Госдуме РФ, ныне — президент-председатель правления банка ВТБ 24, рассказал о влиянии европейского кризиса на свой бизнес и об особенностях банковского регулирования в нашей стране.
— Вы, вероятно, знакомы с основными положениями законопроекта «О потребительском кредите», разработанного Минфином?
— Вы удивитесь, но я его даже не смотрел.
— Не интересует?
— Интересует, но закон готовится уже 4 года, мы устали следить за его многочисленными версиями. Сейчас существует две версии закона. Одна действительно разработана Минфином и Минэкономики. Вторая подготовлена депутатами во главе с Анатолием Аксаковым и уже внесена на рассмотрение Госдумы.
Поэтому мы начнем обсуждать правительственный законопроект, когда он уже будет внесен в Госдуму.
— Какие положения закона были бы полезны для развития рынка потребительского кредитования?
— Я вообще не уверен в том, что требуется закон о потребительском кредитовании. Для меня вовсе не очевидно, что этот рынок нуждается в чем-либо, кроме базовых законов: «О банках и банковской деятельности», «О защите прав потребителей», который распространяется на банковскую деятельность, — и Гражданского кодекса, который определяет договорные отношения. Мы в рамках этих законов работаем, и, с моей точки зрения, их достаточно. Если нужны какие-то поправки, то их можно вносить в эти законы.
— Некоторые банкиры говорят, что активность законодателей и иных государственных органов по защите прав потребителей финансовых услуг приводит к тому, что растет объем просроченных кредитов. Заемщики, не желающие возвращать кредиты, чувствуют себя безнаказанными, находясь под защитой государственных структур.
— Я бы не делал таких выводов. Роспотребнадзор действительно издал достаточное число предписаний, в основном направленных на отмену различных комиссий. Причем этот орган не всегда разбирается в сущности комиссии: направлена ли она просто на увеличение стоимости банковского продукта или компенсирует реальные затраты банка на совершение каких-то операций.
Мне кажется, что во многом активность и Роспотребнадзора, и законодателей связана с проблемой, которую создали банки, работающие в секторе потребительского кредитования и представляющие свой продукт непрозрачно. Дополнительными комиссиями, форматом договоров и некоторыми другими мерами они создавали у клиента неверное представление о реальной стоимости кредита. Но, как это часто бывает, реакция надзорного органа несколько запоздала. На рынке такие не совсем честные правила предоставления кредитов уже являются атавизмом, практика изменилась.
— Но суды длятся, и Роспотребнадзор на это реагирует.
— Пик подачи исков против банков пройден примерно в середине прошлого года, если не считать отдельных кампаний, организованных группами юристов в ряде регионов, прежде всего в Сибири и Поволжье.
— Растет ли у ВТБ 24 просроченная задолженность по кредитам физических лиц?
— Сокращается. По российским стандартам бухгалтерского учета на начало года она была около 6%. Сейчас — примерно 5,6%. Это происходит за счет уменьшения рисков, с одной стороны. А с другой — за счет продажи проблемных кредитов. В прошлом году мы продали таких кредитов примерно на 5 млрд рублей. С начала этого года — уже примерно на 2,2 млрд. Когда происходит продажа части проблемной задолженности, ее удельный вес в портфеле при общем росте кредитования, естественно, сокращается.
По отдельным кредитным продуктам мы видим рост просрочки. Особенно это касается кредитов наличными и кредитных карт. По ипотеке, малому бизнесу и автокредитам поведение портфеля нас только радует. Просрочка «90+» (на 90 дней и более. — Ред.) по ним сокращается заметно.
— Недавно Центробанк выражал обеспокоенность по поводу того, что объем просроченной задолженности растет быстрее, чем объем резервов на потери по ссудам. Какова ситуация в ВТБ 24?
— Когда мы продаем просроченную задолженность, резервы под нее сформированы, как правило, уже на 100%. Поэтому, даже если мы продаем ее за 6%, эти 6% являются нашим чистым доходом. У ряда банков действительно просрочка растет быстрее, чем резервы. Центральному банку я посоветовал бы внимательно посмотреть, у каких конкретно банков это происходит, и говорить не в целом о системе, а об этих банках. Покрытие просрочки резервами в среднем у крупнейших банков остается на уровне около 150%. У нас — примерно 140%. Но особенность нашего портфеля в том, что в нем 40% занимает ипотека. А ипотека в силу сущности залогового кредита не нуждается в резервировании на 100%. Вы же понимаете, что залог мы продадим всегда.
— Недавно Минфин предложил снизить порог привлечения средств для микрофинансовых организаций (МФО). Сейчас они не могут привлекать суммы менее 1,5 млн рублей. Ожидаете ли вы нарастания конкуренции с МФО за деньги вкладчиков, ведь проценты у них повыше, и как собираетесь защищать свою долю кредитного рынка? Возможно, вы будете кредитовать некоторые из МФО или создадите свою?
— ВТБ 24 3,5 года назад уже создал одним из первых свою МФО, она называется «Микрофинанс». Сначала она была создана на паритетных началах с правительством Москвы. Потом, поскольку для нас это была непрофильная инвестиция, мы уменьшили свою долю с 50 до 10%. Но мы на треть фондируем эту организацию, и она достаточно успешно работает не только в Москве, но и в других регионах России. Ее кредитный портфель достигает 1 млрд рублей, что много для российской МФО. Это десятки тысяч заемщиков. В основном малый или даже микробизнес.
Мы также кредитовали еще одну МФО в Татарстане. Держали на нее кредитный лимит почти в 0,5 млрд рублей. Эти организации — не конкуренты нам напрямую. Если малое предприятие приходит к нам в офис за кредитом в 200—300 тыс. рублей, для нас это неэффективная операция. Затраты на изучение заемщика и оформление этого кредита будут больше, чем полученная на такой сделке прибыль. Поэтому мы в известном смысле заинтересованы в том, чтобы такие заемщики приходили не в банковский офис, а в офис микрофинансовой организации, которая работает проще, но и ставка у нее выше, чем по банковским кредитам. Некоторые МФО дают займы под 80—90% годовых. Этот бизнес является дополнением к банковскому. Мы нормально взаимодействуем.
Проблема в том, что, как всегда в России, вокруг любого бизнеса пристраивается много сомнительных людей и организаций. Часть собственников, как мы знаем, стала использовать формат МФО для построения финансовых пирамид. Они привлекают деньги, не отстраивая бизнес по кредитованию. Эффективный надзор за деятельностью МФО пока не организован, а рынок уже достиг уровня, когда какие-то правила на нем должны быть закреплены.
— Как повлиял европейский кризис на бизнес дочерних банков ВТБ 24 в Европе?
— Позитивно. У группы ВТБ есть дочерние банки в Великобритании (бывший Московский народный банк), Германии, Австрии, на Кипре. Если не брать Кипр, то в остальных странах активы — примерно 8 млрд евро. И до последнего времени деятельность этих банков фондировалась в основном из России. Банк ВТБ предоставлял этим банкам кредитные линии, и они дальше работали с российскими или местными предприятиями.
С января прошлого года мы запустили в Германии и во Франции проекты по привлечению денег населения. Но не через офисы, а через интернет-банкинг. И на сегодняшний день группа собрала уже 2 млрд евро от вкладчиков этих стран. В Германии и Австрии средний размер депозита — 27 тыс. евро, во Франции — 35 тыс. Средняя ставка находится в пределах 3,0—3,3% годовых, что существенно ниже, чем заимствования банка на долговом рынке. ВТБ, к примеру, при размещении облигаций привлек средства под 6?% годовых. Правда, на 10 лет. Мы думаем, до каких пределов двигаться в этом направлении, потому что сейчас нам больше чем 3—4 млрд евро не нужно для фондирования собственных операций в Европе. А возможности, по сути, неограниченны.
Другой пример. Любому, кто понимает структуру европейской банковской системы и роль Кипра в российской экономике, очевидны проблемы Кипра. Кипрские банки очень сильно привязаны к греческим. Значительная часть их активов — это греческие облигации со всеми вытекающими из этого факта последствиями. Кипрские банки, как и греческие, уже год назад фактически перестали восприниматься как надежные финансовые институты. Ясно, что сам по себе Кипр в силу размеров экономики и величины бюджета не способен спасти свою банковскую систему. Это понимают и клиенты: как российские предприятия, которые работают там, так и физические лица. Поэтому мы наблюдаем также и в кипрском банке группы ВТБ существенный приток клиентов. Они доверяют бренду российского банка, подконтрольного государству. Мы даже открыли в прошлом году отделения в Лимассоле и Ларнаке.
Что касается развития европейского кризиса, мы еще в октябре-ноябре 2011 г. предприняли необходимые меры защиты, понимая, куда клонится ситуация, что нет очевидного и быстрого решения финансового кризиса. Мы закрыли лимиты на 8—10 европейских банков, которые, как мы считали, наиболее подвержены негативным последствиям. Их было не так сложно выбрать. Это банки, которые наиболее сильно вовлечены в юг Европы с точки зрения структуры своих активов. Мы сосредоточили операции, и текущие, и межбанковские, буквально в трех-четырех глобальных банках, убрав счета из остальных.
ВТБ 24 также изменил подход к оценке заемщиков в России: и физических лиц, и малого бизнеса. Но это не помешало нам наращивать кредитный портфель, привлекая большее количество клиентов с меньшим лимитом кредитования. С начала года наш кредитный портфель прибавил порядка 15%.
Биография
Михаил Задорнов родился 4 мая 1963 г. в Москве, в 1984 г. окончил МИНХ им. Г. В. Плеханова по специальности «экономист». С 1990 г. — член Госкомиссии по экономической реформе Совмина РСФСР. Один из авторов программы «500 дней». С 20 ноября 1997 г. по 18 мая 1999 г. — министр финансов РФ. С 19 декабря 1999 г. — депутат Госдумы РФ.С июля 2005 г. — президент — председатель правления ВТБ 24. С осени 2011 г. возглавляет бизнес-линию «розничный бизнес» группы ВТБ.
Справка
Банк ВТБ 24 создан летом 2005 г. на основе купленного банком ВТБ ГУТА-банка. Специализируется на обслуживании физических лиц, индивидуальных предпринимателей и предприятий малого бизнеса, под которыми в группе ВТБ подразумеваются компании с годовым оборотом до 300 млн рублей. По данным на 1 апреля 2012 г., собственный капитал банка составлял 125,9 млрд, активы — 1162 млрд, чистая прибыль — 8,7 млрд, портфель кредитов физлицам — 672 млрд, остатки на счетах физлиц — 832 млрд рублей.
Беседовала Мария МОКЕЙЧЕВА
