Паника вкладчиков в Татарстане не завершилась, но плана спасения для банков республики еще нет. Банк России и Татарстан не хотят тратить лишние средства на спасение банковской системы.

В среду, 21 декабря, стало известно, что экс-руководитель и один из ключевых акционеров Татфондбанка, экс-министр финансов Татарстана Роберт Мусин не явился на заседании комитета по бюджету Госсовета Татарстана, сославшись на болезнь. Слухи о том, что Роберт Мусин находится за границей, опроверг его коллега, член совета директоров Татфондбанка Ильдус Мингазетдинов.

Мусин был отстранен от управления банком 15 декабря, а 14 декабря Татфондбанк приостановил расчетно-кассовое обслуживание клиентов из-за недостатка наличных средств. Банк ввел лимит на снятие наличных в банкоматах в размере 15 000 рублей в сутки, несколько офисов были закрыты из-за проблем с ликвидностью, в работающих офисах образовались длинные очереди.

На 1 декабря на корреспондентских счетах в ЦБ у Татфондбанка было лишь чуть более 20 млн рублей, а высоколиквидных активов было около 2,5 млрд рублей. Татфондбанк потерял 10% своих депозитов (более 12 млрд рублей), сообщало рейтинговое агентство Moody’s. Согласно отчетности банка на 1 ноября, население держало там 76,1 млрд рублей, а компании – 46,6 млрд рублей. Moody’s снизило рейтинг Татфондбанка с B3 до Caa1 и допустило его пересмотр. На начало декабря Татфондбанк занимал 42-е место среди российских банков с активами в размере 210 млрд рублей и второе место в Татарстане.

В находящемся в «коме» Татфондбанке была введена временная администрация. АСВ признало положение банка страховым случаем и обещало вскоре начать выплаты. Банк России 15 декабря ввел мораторий на удовлетворение требований кредиторов Татфондбанка сроком на три месяца. Банк уже объявил дефолт по облигациям на 3 млрд рублей, сообщила 21 декабря временная администрация банка.

Крах банкира

Триггером проблем для Татфондбанка стала крах банка еще одного заболевшего в критический момент финансиста Александра Швеца, руководителя опорного банка РПЦ — «Пересвета». В этом банке превышение обязательств над активами составило более 35 млрд рублей. Облигации «Пересвета» на сумму около 4-5 млрд рублей держал Татфондбанк. По словам начальника аналитического управления Банка корпоративного финансирования Максима Осадчего, проблемы с «Пересветом» не стали единственной причиной трудностей — проблемы в банке возникли еще в период кризиса 2008-2009 года, например, образовались крайне подозрительные активы в доверительном управлении.

Положение Татфондбанка ухудшилось и после того, как Мусин потерял аппаратный вес — он ушел с поста председателя совета директоров крупнейшего банка Татарстана «Ак Барс» в 2013 году. В результате часть плохих активов — кредиты компаниям Domo (по данным татарских СМИ, проект Мусина), «Белый ветер Цифровой» перекочевали с баланса «Ак Барса» в Татфондбанк, который тогда также возглавлял Мусин. «Ак Барс» чистил и розничный портфель, например, в июне прошлого года передавал Татфондбанку автокредиты на 1,4 млрд рублей и ипотеки на 1 млрд рублей.

Поддавшиеся паническим настроениям вкладчики лишь обнажили накопившиеся проблемы банка и других банковских структур Татарстана — от набега пострадали санируемые банком Мусина — «Советский» и «Тимер» (ранее БТА-Казань). Местные СМИ связывали с деятельностью Мусина еще три татарских банка — Радиотехбанк, Интехбанк и Татагропромбанк. Они работали через процессинговый центр Татфондбанка с международными платежными системами Visa и Mastercard (кроме них еще Алтынбанк), говорит Осадчий.

В банках начались сложности и ограничения операций. Алтынбанк приостановил операции из-за неисполнения обязательств процессингового центра Татфондбанка. Интехбанк ограничил банковские операции, 13 декабря он не исполнил обязательства по сделкам РЕПО, Тимер Банк ввел ограничения на снятие денег при досрочном закрытии вкладов. Начался эффект домино, поясняет Осадчий.

Мусин вел консультации с правительством Татарстана и составил план восстановления финансовой устойчивости банка, который был направлен в Банк России. Но вряд ли ЦБ согласится выделать огромные средства на спасение неудачливого банкира и его структур. До разразившегося в Татарстане банковского кризиса, Татфондбанк на фоне проблем с ликвидностью несколько раз обращался в Банк России за получением 10 млрд рублей, но получал отказы, сообщает РБК.

Банк России экономит на санациях

Стратегия ведомства Эльвиры Набиуллиной, в отличие от того, как было в период руководства ЦБ Сергеем Игнатьевым, не подразумевает выделение значительных средств на санации банков, а скорее, наоборот, предполагает сокращение численности кредитных организаций. Банк России предпочитает, чтобы в санации принимали участие акционеры и клиенты банков, а в случае Татфондбанка — и Татарстан. Но пока договориться о спасении банков Татарстана не удалось. Проблема, очевидно, в затратах и в том, что хорошие времена для бюджета страны и республики уже прошли, а средств на спасение группы Татфондбанка может потребоваться много. «Дыра» в группе банков Татфондбанка может превысить 110 млрд рублей, говорил источник «Ведомостей».

По мнению управляющего директора НАФИ Павла Самиева, сейчас момент уже упущен, ситуация бесконтрольно развивается как минимум с октября (после проблем с «Пересветом») и заявления для вкладчиков уже плохо воспринимаются. «В свое время в Самаре рухнуло и попало под санацию около семи банков и теперь рынок там уже не тот. Нужно срочно снимать панику и стрессы на рынке — это определенные затраты и груз для государства и налогоплательщиков», — говорит Самиев.

Выплаты средств вкладчикам Татфондбанк будут осуществлять пять банков, в числе которых и «Ак Барс», который должен провести очередную докапитализацию, говорит аналитик «Финама» Богдан Зварич. Но и положение самого «Ак Барса» нельзя назвать идеальным. Управляющий директор по банковским рейтингам агентства RAEX Станислав Волков говорит в целом о низких и даже отрицательных темпах экономического роста с ухудшением качества активов многих банках республики. «Проблема усугубляется наличием большого числа профинансированных проектов в строительстве и девелопменте. Зачастую такие кредиты выдавались связанным с банком заемщикам либо в надежде на участие заемщиков в различных региональных программах. В обоих случаях банки лояльно подходили к оценке рисков», — поясняет Волков.

Летом Fitch Ratings (во время снижения рейтинга устойчивости «Ак Барса» с уровня «B-» до «CCC») сообщал, что в случае ухудшения экономической ситуации банк без поддержки не справится. «Качество активов и капитализация остаются под риском в свете значительного размера высокорисковых активов, которые были слабо покрыты резервами, и лишь незначительной способности банка абсорбировать потенциальные убытки по кредитам за счет капитала и прибыли до отчислений в резервы», — сообщалось в пресс-релизе агентства.

И эта поддержка Татарстаном осуществлялась. «Ак Барс» периодически продавал высокорисковые кредиты на 29 млрд рублей структурам, связанным с республикой, например передавал активы «Ак Барс Девелопмент». Всего Fitch Ratings сообщало о доходе в размере 16,2 млрд рублей. Тем не менее доля высокорисковых активов, по данным агентства, значительна и составляет не меньше трети от активов «Ак Барса» (около 100 млрд рублей), указывало Fitch. Вдобавок Татарстан через свои компании регулярно поддерживал банк долгосрочными депозитами от «Татнефти» и других структур. У «Татнефти» на 15 декабря в Татфондбанке было 5,4 млрд рублей. Подконтрольный правительству Татарстана «Связьинвестнефтехим» в качестве финансовой поддержки передал «Ак Барсу» 16,09% акций «Казаньоргсинтеза».

Но поддержки недостаточно, так как вся банковская система Татарстана сильно переплетена. «Ак Барс» имел межбанковские отношения с Татфондбанком и кредитовал его (но объем кредитования не известен). По словам Павла Самиева, с одной стороны, рынок Татарстана всегда стоял особняком - имел сильную поддержку республиканских властей и считался одним из устойчивых к кризисам, но это имело и обратную сторону. Это «переплетение банковской системы с местным бизнесом, вовлеченность бенефициаров банков и бизнеса во власти», говорит Самиев. Он считает, что клиенты банка и кредиторы считали, что Татфондбанк априори может рассчитывать на помощь Татарстана, а когда она понадобилась, стало ясно, что никакой поддержки нет.

Антон ВЕРЖБИЦКИЙ