А не проглотить ли мне…

9 июня Банки.ру и Национальное рейтинговое агентство провели круглый стол на тему «Рынок банковских слияний и поглощений: актуальное состояние и перспективы». Эксперты полагают, что самых высоких показателей прошлых лет рынку уже не достичь, однако «порох в пороховницах» у российских банков еще точно есть.

Кто кого поглощал

Круглый стол открыл с докладом генеральный директор Национального рейтингового агентства (НРА) Виктор Четвериков. По его словам, сделок M&A на российском банковском рынке в чистом виде сейчас не очень много, однако заметна тенденция: у кредитных организаций появилась хорошая возможность в сложившейся ситуации выходить на другие рынки, связанные с финансами, но не являющиеся банковскими (приобретение страховых, инвестиционных, управляющих компаний и даже негосударственных пенсионных фондов).

Согласно подготовленной НРА статистике, в период с января 2005 по декабрь 2015 года на российском банковском рынке было завершено 185 сделок слияний и поглощений. Их предполагаемый объем составляет более 17,4 млрд долларов США.

Следует отметить, что на десятку крупнейших сделок приходится 55% от общего объема (9,5 млрд долларов), а на двадцатку — уже 71% от общего объема (12,5 млрд долларов). Таким образом, получается, что основные сделки на этом рынке касались преимущественно крупных финансовых институтов.

При исследовании порог отсечения по минимальной сумме сделки составлял 1 млн долларов США. При этом не рассматривались безденежные, приватизационные и квазиприватизационные сделки. Кроме того, для анализа брались сделки только по объектам, находящимся в российской юрисдикции.

«На дистанции около десяти лет видно, что ключевыми игроками на российском рынке стали иностранные инвесторы, — заметил Четвериков. — Несмотря на то что в количественном выражении покупки банков иностранцами составили всего 15% от общего числа сделок (28 штук), в денежном выражении они превысили 41% от общего объема, или более 7 миллиардов долларов».

Ключевыми страновыми юрисдикциями зарубежных покупателей стали шесть стран: Франция, США, Норвегия, Швеция, Венгрия, Кипр.

Источник: НРА

Однако с 2009 года наметился массовый исход иностранцев как кредитных организаций из России. В итоге из 28 сделок по приобретению иностранными компаниями российских банков 11 из них с 2009 по 2015 год закончились продажей иностранцами своих активов. Виктор Четвериков обратил внимание, что это было связано частично с минимизацией издержек, а частично с общеполитической ситуацией. По подсчетам НРА, отрицательная разница между суммой сделок покупки и суммой сделок продажи превысила 2 млрд долларов.

Таким образом, второй основной группой игроков стали отечественные госбанки. За десятилетие они совершили 14 сделок на сумму более 3,2 млрд долларов. К крупнейшим сделкам можно отнести как минимум две. Во-первых, речь о покупке Сбербанком инвестиционного банка «Тройка-Диалог» (сумма сделки оценивается в 1 млрд долларов) — данная неотраслевая покупка позволила «Сберу» расширить свое присутствие в том числе на рынке инвестиционных банковских услуг. Во-вторых, следует упомянуть покупку банком ВТБ Транскредитбанка (1,7 млрд долларов).

Пик сделок и в количественном, и в денежном выражении пришелся на 2006—2008 годы.

«Это в какой-то степени объяснимо, это был период достаточно активного роста финансового рынка, тогда банки наращивали свое присутствие в различных сегментах и усиливали свои позиции в банковском секторе. Поэтому основная часть покупок пришлась именно на этот период, когда можно было рассчитывать на достаточно недорогое финансирование и на то, что эффект от покупки достаточно быстро даст финансовый результат», — сказал Четвериков.

Самые яркие пики по количеству крупнейших сделок за последние 10 лет пришлись на 2007 и 2014 годы. В первый было заключено 16 сделок, во второй — 12.

К топам российского рынка банковских M&A 2005—2015 годов в НРА относят банковскую группу «Открытие» (три сделки, совокупная сумма — более 2 млрд долларов), группу «Бин» (шесть сделок, сумма — более 660 млн долларов), группу Игоря Кима (восемь сделок, сумма — более 330 млн долларов), банковскую группу Промсвязьбанка (шесть сделок, сумма — более 300 млн долларов) и Газпромбанк (пять сделок, сумма — более 200 млн долларов).

Интерес просыпается

Директор по работе с финансовыми организациями департамента инвестиционно-банковских услуг «ВТБ Капитала» Игорь Ковригин отметил, что рынок M&A в принципе является достаточно закрытым — зачастую покупатели и продавцы не очень охотно комментируют условия сделок по ряду причин.

«Рынок M&A в любом секторе напрямую зависит от уровня экономической активности в стране, от инвестиционного климата, от экономических ожиданий агентов, которые совершают эти сделки, и от понимания того, что вложенный сегодня один рубль как минимум останется одним рублем завтра, а как максимум станет пятью рублями через 3—5 лет, — уточнил Ковригин. — На мой взгляд, рынок банковского M&A, его объемы, тенденции и динамика будут во многом зависеть от того, как наша страна будет восстанавливаться после кризиса, который мы наблюдали в прошлые два года».

В «ВТБ Капитале» как инвестконсультанте уже сейчас замечают значительную активизацию контрагентов, желающих купить или продать банк.

«Любая сделка — это фактически совпадение интересов покупателя и продавца по многим параметрам, в том числе и по цене. В течение прошлых двух лет была уникальная ситуация, вызванная очень резкой девальвацией рубля, которая привела к тому, что продавцы зачастую продолжали мыслить категорией стоимости в долларах США. И это не позволяло обосновать ту цену, которую предлагали покупатели, никакими прочими факторами — ни синергией, которую можно было ожидать от приобретения, ни какими-то уникальными чертами актива, который предлагался для продажи, — напомнил Ковригин. — Именно поэтому мы наблюдаем серьезный провал рынка M&A в 2014—2015 годах».

Сейчас же, когда курс более-менее стабилен, а у населения более позитивные ожидания в отношении будущего, многие игроки (особенно участники программы господдержки) видят для себя стратегическую значимость банковского рынка и тем самым могут направлять ресурсы в достаточно рискованные порой приобретения, обосновывая это стратегической значимостью данных сделок.

«Компании, осуществляющие сейчас инвестиции, смотрят на горизонт длиннее, чем 3—5 лет. Они понимают, что, приобретая сегодня клиентскую базу банка, который может быть убыточен или иметь недостаток капитала, за счет этой базы смогут выстроить более сильного и прибыльного игрока в определенном регионе, продукте или сегменте», — считает Ковригин.

Спокойной ночи, малыши?

По мнению Игоря Ковригина, большая часть небольших игроков, которые остались на банковском рынке после «чистки», не способны на текущий момент выдерживать конкуренцию с крупными игроками, которые уже смогли выстроить федеральные сети, имеют доступ к более дешевому фондированию, выстроили сильные технологические базы и предлагают клиентам услуги более высокого уровня.

«Чистка» со стороны регулятора лишь помогает игрокам более стратегически смотреть на рынок M&A в том смысле, что на рынке остаются более крепкие и привлекательные объекты для таких приобретений», — поделился размышлениями Ковригин.

Тем не менее он полагает, что сокращение банковских лицензий напрямую не будет влиять на объем рынка слияний и поглощений. В частности, потому, что в сделках M&A зачастую участвуют сильные игроки с обеих сторон — покупателя и продавца. Способствовать же росту рынка M&A будет сильная позиция по капиталу банков, которые могут претендовать на роль консолидаторов, наличие у них ликвидности. А это, в свою очередь, напрямую зависит от экономических условий в стране.

Что касается слияний и поглощений между нетоповыми, некрупными кредитными организациями, то Ковригин отмечает: многие игроки мелкого и среднего масштаба начали задумываться на тему слияний между собой с целью укрупнения. Укрупнение может помочь игрокам такого рода в ситуации, когда конкуренция увеличивается, доля госбанков в секторе растет и становится все сложнее привлекать ресурсы.

«Во-первых, более крупный игрок имеет более широкие возможности по привлечению финансирования, фондирования (депозиты физлиц, облигации на российском рынке, а также еврооблигации, когда будут открыты западные рынки). В связи с тем, что для рейтинговых агентств очень важным фактором является размер банка, который они оценивают, — перечислил Ковригин. — Во-вторых, более широкая клиентская база означает лучшие возможности по диверсификации активов — тех кредитов, которые банк может выдавать своим заемщикам. Если в каком-то одном регионе ухудшится финансовое положение заемщиков либо что-то случится с одним из предприятий и часть клиентов потеряет работу, то более диверсифицированный портфель позволит быстрее и проще справиться с этой ситуацией, позволит устоять банку. И третий момент: более сильный фининститут, безусловно, имеет более сильную команду менеджмента, который способен лучше адаптироваться к технологическим изменениям, происходящим на рынке, дать большие возможности для улучшения продуктового предложения. Все это «выливается» в более сильную позицию по капиталу. В какой-то момент два-три объединившихся банка вполне могут претендовать на роль консолидатора в банковской системе».

Оздоровительное поглощение

Согласно прогнозам банка «Российский Капитал», динамика отзывов банковских лицензий сохранится на ближайший год.

«Центральный банк открыто заявляет, что расчистка банковской системы будет продолжаться минимум до середины следующего года. То есть, экстраполируя предыдущие цифры, около 100 лицензий за ближайший календарный год будет отозвано», — озвучил прогноз директор департамента санаций и урегулирования обязательств банка «Российский Капитал» Эдуард Курзенин.

«Мы очень позитивно относимся к отзыву лицензий, хотя понимаем, что многие на это критически смотрят. Мы считаем, что это очень оздоровляет банковскую систему, — добавил Курзенин. — Может показаться, что отзыв лицензий даже у крупного банка в моменте дестабилизирует финансовую систему. Но на самом деле это позитивное очень явление. Во время отзыва лицензии мы узнаем, что риска на рынке уже нет, что он уже случился. Теперь банковская система, с одной стороны, становится все прозрачнее, потому что меньше становится проблемных игроков. С другой стороны, другие игроки ведут себя аккуратнее, отчетность в банковской системе, с нашей точки зрения, становится достовернее».

Банк «Российский Капитал» по специфике своей работы обычно имеет дело с «плохими» банками, то есть с теми, у которых либо отозвана лицензия, либо стоит вопрос о ее отзыве. Поэтому он не может оперировать репрезентативной статистикой. Тем не менее не секрет, что в «отозванных» банках часто выявляются хищения. В качестве примера Курзенин привел «одиозную историю» Внешпромбанка, в котором исчезло более 200 млрд рублей.

«Тем не менее — и это мое твердое убеждение — хорошо, что мы об этом узнали, — заявил он. — Вкладчики Внешпромбанка верили, что у них есть деньги, они не знали, что их денег уже нет годами. Только сейчас мы это узнали, и все стало намного яснее и прозрачнее».

Желаем продаться

Согласно информации заместителя директора департамента риск-менеджмента СМП Банка Алексея Шабалина, за последние три года количество предложений по возможным покупкам банков возросло. Совершенно разные акционеры сами по разным причинам предлагают такие проекты. Это и экономическая ситуация в стране, которая ударила по банковскому сектору как фронтлайнеру всех секторов экономики, и санкции, которые «отрезали» многие банки от долгосрочного финансирования, а иногда даже от расчетов в иностранной валюте.

«Экономическая ситуация, безусловно, непростая. Сейчас она вроде стабилизировалась, и мы видим позитивные изменения. Но все равно ситуация сложнее по сравнению с положением трехлетней давности. Мелкие и средние игроки в банковском секторе сейчас активно ищут моменты для продажи своего бизнеса ввиду того, что косты по содержанию собственного бизнеса стали очень высокими и акционеру приходится постоянно «из своего кармана» инвестировать и докладывать средства в поддержание инфраструктуры банка», — прокомментировал Шабалин.

Между тем, по его мнению, клиентская база для банков достаточно ограниченна на территории России, а ее качество под влиянием экономического кризиса и санкций начинает планомерно ухудшаться. Поэтому покупатели на рынке M&A первым делом обращают внимание именно на клиентскую базу продавца.

«Отзывы лицензий подстегивают нынешних владельцев банковского бизнеса что-то делать: либо искать дружественных слияний для увеличения масштаба бизнеса и повышения капитализации, либо продавать свой бизнес задешево (по сравнению с ситуацией трехлетней давности) вместо необходимости постоянной вынужденной докапитализации», — отметил Шабалин.

Отмена санкций, которую он ожидает не позднее ближайших пяти лет, также влияет на рынок M&A в России, ведь выйти на международный рынок невозможно без достаточного объема активов и капитала. А выходы за рубеж, скорее всего, еще будут.

В то же время Эдуард Курзенин особо указал на то, как важно проверять активы любого покупаемого банка.

«Изобретаются все новые и новые способы «накачки» капитала и фальсификации активов. Мы столкнулись с двумя такими вещами. Во-первых, совершенно ликвидные рыночные акции числятся в зарубежном депозитарии, и залог по этим акциям не отражен, то есть фальсифицируются выписки из зарубежного депозитария, этого не видно, это нужно проверять, на самом ли деле заложены акции и чего они стоят, — рассказал он. — Во-вторых, очень известная компания-заемщик выглядела очень прилично, но оказалось, что кредит был выдан и другим способом возвращен акционеру. Без личного общения с такими заемщиками невозможно узнать, что стоит портфель».

Партнер в адвокатском бюро «Дмитрий Матвеев и партнеры» Юрий Поспеев изложил свою, юридическую точку зрения на вопрос.

«Нас как адвокатов периодически привлекают к процедурам, предваряющим слияние и поглощение, — due diligence. В ходе этих процедур, когда проверяется покупаемый актив, естественно, необходима его прозрачность. Но порой эти требования соблюдаются чисто формально: юридическое лицо и банк работают в режиме чисто ручного управления, когда топ-менеджмент и собственники практически совпадают, — отметил он. — Поэтому, на мой взгляд, наличие выстроенной, прозрачной системы корпоративного управления с хорошим распределением прав и обязанностей способно поднять стоимость активов в денежном выражении просто потому, что покупатель может легко проверить какие-то интересующие его вещи».

Новый виток M&A

Как оказалось, на рынке M&A в каком-то смысле появляется новый вид сделок.

По мнению Эдуарда Курзенина из банка «Российский Капитал», сейчас привлекательными являются следующие сделки. После отзыва у кредитной организации лицензии может происходить сделка по передаче имущественных прав и обязательств. ЦБ РФ может утвердить план участия и позволить передать все обязательства, например, первой очереди (перед вкладчиками) от «отозванного» банка функционирующему. При этом АСВ не тратит денег из своего фонда, так как «принимающему» банку передаются вклады даже свыше страховой суммы возмещения.

«На сумму таких пассивов передаются активы банка, и покупателю дается право выбрать актив банка на сумму пассивов. Было две таких сделки на рынке: Бинбанк купил таким образом активы у Пробизнесбанка, а «Российский Капитал» — у Нота-Банка, — напомнил Курзенин. — Суть сделки — это покупка активов, но вместо оплаты мы берем на себя обязательства вкладчиков. С нашей точки зрения, это очень перспективная, интересная сделка, потому что мы получаем в чистом виде клиентскую базу — и заемщиков, и вкладчиков. Последних можно со временем заместить, нас никто не заставляет всю жизнь их удерживать на повышенной процентной ставке».

В целом участники дискуссии позитивно оценили будущее банковского рынка слияний и поглощений в России. Точных цифр не называли (в современной экономической ситуации это сложно), но сказали, что ожидают не одной «серии» сделок M&A, причем необязательно от уже «зарекомендовавших» себя в этой сфере игроков. Но все же вряд ли российский банковский рынок M&A более-менее восстановится в ближайшее десятилетие.

Однако, по мнению экспертов, «чистого» банковского слияния, при котором оба партнера сделки достигают синергетического эффекта, в России практически не бывает. Обычно все же крупный игрок «съедает» более мелкого «коллегу». И эта тенденция еще далека от «смены парадигмы». Впрочем, как и тот факт, что «добровольных» поглощений в нашей стране можно сказать, что нет.

Анна ДУБРОВСКАЯ, Banki.ru