Закредитованность — не порок?

На конференции Equifax, проведенной совместно с Банки.ру, эксперты обсудили проблему закредитованности заемщиков в России. Оказалось, что наличие проблемы признают многие, но далеко не все считают ее началом конца.

В среду, 18 сентября, бюро кредитных историй Equifax провело конференцию «Как победить кредитное мошенничество и закредитованность в России», на которой журналисты портала Банки.ру выступили модераторами. Выяснилось, что проблема закредитованности российского населения с каждым годом стоит все острее. В частности, это показывают и данные самого Equifax.

Несмотря на то что доля заемщиков без кредитной истории в новых выдачах за последние 4,5 года снизилась в два раза (с 45,5% до 23,7%), их ответственность этот факт повысил несильно. Так, согласно индексу кредитной сознательности, рассчитываемому Equifax, в последнее время граждане стали хуже обслуживать свои обязательства перед банками. Если в начале 2007 года значение индекса составляло 1,17 пункта, то в кризис падало до минимальной отметки в 0,92 пункта (в начале 2009-го), в апреле 2011 года достигло максимального за последнюю шестилетку значения в 1,21 пункта, а потом начало планомерно снижаться и сейчас приблизилось к кризисному уровню — 0,93 пункта (по состоянию на июль 2013 года).

Кроме того, растет число активных кредитов на одного заемщика начиная с 2009 года. Тогда один клиент банка в среднем имел 1,23 активного кредита, а в прошлом году — уже 1,39.

Отмечается и другая неутешительная тенденция. Генеральный директор Equifax Олег Лагуткин в своей презентации особо указал, что с 2007 года доля людей с кредитной историей в одном банке (при наличии как минимум двух кредитов) снизилась с 60% до 25%. Доля же людей с кредитной историей в двух банках увеличилась с 40% до 46%, а с кредитной историей в трех-четырех банках — с 4% до 25%. Если шесть лет назад почти не было заемщиков с кредитной историей в пяти и более банках, то теперь их доля равняется 3,5%.

«Сигналы закредитованности населения существуют, но сказать, что это огромная проблема, «пузырь» вот-вот взорвется и он настолько большой, что половина банков будет просто «под водой» после его взрыва, нельзя, — полагает директор по розничному риск-менеджменту Связного Банка Андрей Козляр. — Но в то же время сигналы достаточно сильные. Еще в июле мы заметили, что в массовом сегменте произошел некий сдвиг в категории тех людей, у которых было один-два кредита, — через 13 месяцев после открытия этих двух кредитов мы увидели, что доля клиентов с четырьмя и более кредитами среди них или с уровнем долга свыше 300 тысяч рублей выросла в разы».

Начальник управления портфельного менеджмента банка «Ренессанс Кредит» Сергей Турищев уверен, что закредитованность — это реальность для нашего времени. Однако в разных сегментах закредитованность тоже разная. Например, в среднем по России на одного экономически активного жителя может приходиться 2,5 кредита, но при этом на клиента одной социальной группы будет приходиться, допустим, один кредит, а на клиента другой — пять.

Согласен с высоким уровнем закредитованности и заместитель директора департамента анализа рисков ВТБ 24 Тимофей Костин. В ВТБ 24 в последнее время отмечают, что средняя кредитная нагрузка клиентов выросла. Но растет и количество отказов по всем кредитным продуктам. При этом увеличилось количество клиентов, которые подтверждают свой доход косвенно (так называемое суррогатное подтверждение), предъявляя загранпаспорт с визами из разных стран, чеки на дорогие покупки, документы о приобретении автомобиля за счет собственных средств. Также увеличилось число клиентов, которые берут ссуды на то, чтобы погасить кредиты в других банках — как полностью, так и частично.

«Причем банки сами этому способствуют, — убежден Костин. — Достаточно большое количество кредитных организаций в последние полтора года запустило продукты рефинансирования кредитов в других банках, то есть они сами агитируют людей. Увеличилась и доля проблемных клиентов, которые имеют просрочку в других банках. Это говорит о том, что коллекторские службы разных банков начинают конкурировать между собой за то, кто первым успеет к клиенту — отобрать последнее, что у него еще осталось. К этому привела борьба, которая была в 2011—2012 годах за долю рынка, за клиентский кошелек (давайте сделаем продукт попроще, давайте будем принимать кредитное решение за 15 минут, давайте не будем требовать справку 2-НДФЛ, давайте по одному паспорту выдавать кредиты до полумиллиона рублей). В результате уровень кредитной оценки клиентов снизился. Но в основном это коснулось заемщиков нижнемассового сегмента с доходом до 50 тысяч рублей. Вот там количество кредитов на одного человека увеличилось очень значительно».

Директор департамента по управлению рисками, член правления ДжиИ Мани Банка Андрей Гулецкий напомнил, что большинство новых кредитов уже направлено на обслуживание существующих. Например, по данным в некоторых СМИ, речь идет о 80% новых кредитов. Гулецкий также отметил, что вкупе со снижением банковских аппетитов к риску можно ожидать в ближайшие годы кризиса рефинансирования, а впоследствии — и кризиса дефолта по выданным ссудам. «В принципе кредитование призвано выполнять социальную функцию ускорения экономического роста, — говорит банкир. — Но когда новые кредиты выдаются на обслуживание уже существующих, эта функция пропадает, полезность кредитования существенно снижается. В целом на рынке не решена проблема целевого использования рефинансируемых средств».

Директор дивизиона по управлению рисками, зампред правления ОТП Банка Сергей Капустин обращает внимание, что конкуренция на розничном банковском рынке в последние годы начала усиливаться. Особенно подогревало ситуацию большое количество схожих кредитных продуктов у разных банков, когда каждое финучреждение старалось привлечь клиента более интересными условиями, в том числе низкими ставками. «Соответственно, чтобы активнее нарастить свой кредитный портфель по сравнению с конкурентами, банки снижали ставки. Более того, конкуренты тоже не дремали и предлагали все более и более лояльные продукты. То есть, в принципе, доходность на рынке снижалась, — рассуждает Капустин. — Все больше клиентов уже прекрасно ориентировались в банковских продуктах и так или иначе выбирали тот банк, который предлагал максимально удобные условия. Соответственно, доступных для кредитования клиентов на рынке стало меньше, поэтому среднее качество клиента ухудшилось. Средняя доходность (по кредитным продуктам) уменьшается, стоимость риска по ним растет. Таким образом, маржа начинает сокращаться. По сути, сейчас мы наблюдаем эффект снижения маржи и некоторый такой тест для банков, насколько они умеют оценивать эффективность и рентабельность своих кредитных продуктов».

Помимо, в ряде случаев, «слепой» погони за клиентом, существует и другая проблема — противостояние подразделений, ответственных за бизнес и риски, в каждом банке. «С одной стороны, есть бизнес-подразделение, которое хочет выдать как можно больше кредитов. С другой стороны, есть риск-подразделение, которое хочет иметь портфель лучшего качества, — поясняет Капустин. — Их эффективное взаимодействие происходит тогда, когда они работают не в режиме сопротивления или противостояния, а в режиме кооперации, когда их усилия направлены на совместные цели, как, например, увеличение прибыльности портфеля или создание определенных стратегических проектов, которые позволят дальше существующую клиентскую базу использовать для кросс-продаж».

По мнению Капустина, таким образом, в сложившихся реалиях важно думать не о том, почему закредитовано население, а о том, как необходимо переосмыслить внутренние стратегии банков, чтобы это повлияло на снижение объемов закредитованности населения.

Одни из важных споров между банкирами на конференции вызвала актуальность такого показателя, как DTI (debt to income — отношение суммы платежа по кредиту к доходу заемщика). Так, некоторые представители кредитных учреждений высказывались в его пользу при оценке закредитованности заемщика, но все больше банкиров считают этот показатель как минимум недостаточным для точного прогнозирования дефолта заемщика.

«DTI — это интересная информация для банка, но я бы не сказал, что существует прямая зависимость между DTI и возможным дефолтом заемщика, — высказывает свое мнение директор по управлению рисками банка «Хоум Кредит» Якуб Кудрна. — И это в том числе сопряжено с тем, что мы с самого начала не получаем достаточно точной информации об уровне дохода клиента, не всегда можем проверить ее достоверность».

Кудрна указал, что при оценке закредитованности клиента очень важно обращать внимание не только на количество кредитных договоров у одного заемщика, но и на частоту его кредитования в банках. Имеется в виду то время, которое прошло с момента открытия последнего кредита до подачи заявки на новый кредит. «Если вы позволите брать кому-то кредиты чаще, чем раз в три месяца, риски будут расти в два раза быстрее, чем если бы вы позволили этому человеку кредитоваться у вас раз в год, — говорит Кудрна. — Именно поэтому в «Хоум Кредите» сейчас второй кредит вы можете взять через три месяца после одобрения первого, а третий кредит — уже через шесть месяцев».

Андрей Козляр из Связного Банка также выразил обеспокоенность проблемой соотношения долга и дохода заемщика. Он считает, что показатель DTI сложно назвать «элементом ответственного кредитования», тем более что встречается и следующая зависимость: чем выше DTI, тем лучше человек платит. Козляр, однако, уверен, что если удастся выработать единую для всех банков формулу расчета DTI и при этом для банков будут действовать схожие правила ведения бизнеса, то это поможет контролировать уровень закредитованности населения и, в принципе, «оздоровит» текущую ситуацию.

В качестве примера Козляр указывает индекс закредитованности, который рассчитывают бюро кредитных историй в Великобритании. По словам банкира, данный индекс не берет во внимание, сколько человек зарабатывает, зато рассчитывает «аппетит» клиента к открытию кредитов, а также сравнивает, как «эволюционирует» размер долга заемщика, как часто клиент берет кредиты и как их гасит, насколько часто клиент «продлевает» свои кредиты. Кстати, по оценкам представителя «Связного», одним из первых звоночков для кредитной организации относительно неплатежеспособности заемщика, имеющего потребкредит, является как раз удлинение срока кредита (перекредитование).

«Когда вы смотрите на кредитную историю человека, она может быть идеальной, но при этом у заемщика уже могут быть проблемы, — предупреждает Козляр. — Например, у человека уже есть сильная закредитованность, но он не пропускал ни одного платежа, потому что брал с определенной регулярностью дополнительные кредиты для обслуживания существующих долговых обязательств. Часть нового полученного кредита заемщик тратит на указанные им цели, а часть — откладывает, и отложенной суммы хватает, чтобы в последующие 4—6 месяцев оплачивать существующие долги. Тем самым через какой-то промежуток времени долговая нагрузка продолжает расти, и возникает потребность опять взять кредит. При этом у человека идеальная кредитная история, ни одного пропущенного платежа».

Анна ДУБРОВСКАЯ, Banki.ru