Создание национальной перестраховочной компании уже окрестили началом огосударствления страхового рынка России. Проект создания государственного перестраховщика, которому компании будут обязаны передавать 10% рисков по перестрахованию, стал одним из самых обсуждаемых в законодательстве о страховании. Банки.ру выяснял, зачем нужна такая компания и как к ней относятся сами страховщики.
Зачем это нужно
Главный смысл создания НПК в том, чтобы закрывать санкционные риски, которые нельзя перестраховать в международных компаниях. Речь идет, в первую очередь, о рисках попавших под санкции госкомпаний и госкорпораций («Ростех», «Объединенная судостроительная корпорация» и т. д.). Кроме того, санкции запрещают зарубежным компаниям перестраховывать объекты, связанные с обороной и Крымом. Керченский мост стоимостью 20 млрд рублей, который строится в тяжелой штормовой обстановке, в России полностью перестраховать невозможно. Максимум риска, который могут перестраховать наши компании, – 5 млрд рублей, приводит пример президент Всероссийского союза страховщиков Игорь Юргенс.
Помимо защиты санкционных рисков, в Министерстве финансов считают, что капитала российских компаний в принципе недостаточно для удовлетворения спроса на рынке перестрахования, пояснили Банки.ру в пресс-службе ведомства.
Законопроект о создании госперестраховщика подготовил Банк России, но, поскольку он не имеет права законодательной инициативы, на согласование заинтересованным ведомствам документ разослал имеющий такое право Минфин.
«Принятие законопроекта позволит обеспечить: поддержание платежеспособности страховщиков; сокращение оттока капитала из Российской Федерации; перестрахование в тех сегментах, в отношении которых иностранные контрагенты отказывают в заключении соответствующих договоров», — говорится в законопроекте (есть у Банки.ру).
Как это будет устроено
100% акций НПК при создании будет принадлежать Центробанку. При этом ни одно лицо или группа лиц не смогут купить более 10% акций госперестраховщика. В случае если доля ЦБ в компании будет ниже, чем 50% плюс одна голосующая акция, Центробанк все равно будет обладать специальным правом на участие в управлении НПК, указано в документе. По некоторым данным, капитал НПК составит примерно 70 млрд рублей.При этом никто из опрошенных Банки.ру участников рынка не выразил добровольного желания стать акционером национальной перестраховочной компании.
В законопроекте также указывается, что «при передаче в перестрахование рисков страховой выплаты по основным договорам страхования за некоторыми исключениями перестрахователь передает в облигаторное перестрахование НПК 10% от передаваемых обязательств». В пресс-службе Центробанка корреспонденту Банки.ру подтвердили, что работа по созданию НПК ведется. Однако уточнили, что бизнес-план, включая размер риска для передачи в перестраховочную компанию, находится в стадии обсуждения.
А если санкции отменят?
Большинство опрошенных экспертов и участников рынка согласны с тем, что господдержка для покрытия рисков, возникших в связи с санкциями, необходима. При этом многие сомневаются, нужно ли для этого создавать целую отдельную компанию, и предлагают обойтись существующим инструментом госгарантий.
«Перестраховщик с большой емкостью в РФ определенно нужен. Он может и частично закрыть проблему санкционных рисков, и увеличить объем премий, остающихся в стране, поскольку по итогам 2014 года российский рынок принял в перестрахование на 90 миллиардов рублей, или в три раза меньше премий, чем передал, — рассказывает главный страховой аналитик Банки.ру Дмитрий Жуков. — Рынок уже сталкивался с отказом страховщика от заключения договора в связи с невозможностью перестраховать риски из-за наличия страхователя в санкционном списке. А в случае расширения санкций проблема может стать массовой. Поиск перестраховщиков в странах, не поддерживающих санкции, к серьезным успехам не привел. Не стоит забывать, что расширение санкций может сделать невозможным получения возмещения по уже перестрахованным рискам. Создание такого перестраховщика в РФ без государственного участия сегодня невозможно. И это не противоречит успешной мировой практике. Другой вопрос – каким образом и насколько эффективно такой перестраховщик будет действовать, что во многом зависит от того, в какой редакции будут приняты поправки в ряд законов».
Директор департамента перестрахования СК «Альянс» Чулпан Волкова полагает, что «в условиях современной политики создание Национальной перестраховочной компании неизбежно». С этим согласен и управляющий партнер СГ «ХОСКА» (Хабаровск) Евгений Аксенов: «На этой стадии развития российского страхового рынка нет возможности оставлять на собственное удержание риски при страховании значимых по стоимости объектов. И задача именно госперестраховщика — заполнить недостающие перестраховочные мощности».
Генеральный директор другой региональной компании — рязанской МСК «Страж» Сергей Гущин, напротив, считает, что в госперестраховщике нет никакой необходимости, и компанию вполне устраивают коммерческие игроки.
Вице-президент «Ингосстраха» Илья Соломатин полагает, что для защиты санкционных рисков будет вполне достаточно существующих на рынке емкостей и применения механизма госгарантий, а создание НПК в предлагаемом виде будет громоздкой и нерыночной мерой.
«Не до конца закрыты европейский, американский и азиатский рынки перестрахования, не использованы все возможности пулов, — комментирует Илья Соломатин. — Зачем создавать инструментарий, который удорожит процедуру перестрахования? Ведь госперестраховщик — это механизм, который нужно будет постоянно подпитывать, а предложение забирать из коммерческих организаций так называемую десятину — это тупиковый путь. На мой взгляд, это избыточно для защиты рисков, которые мы считаем временными. Санкции могут быть отменены в ближайшем будущем, и чем тогда займется госперестраховщик, думаю, сейчас никто не ответит.
Другой крупный игрок, «СОГАЗ» оценивает идею НПК только как меру господдержки в трудный период.
«Мы положительно оцениваем идею создания госперестраховщика, но только в той части, в которой российские компании не могут обеспечить перестрахование своих рисков по части страхователей или отраслей, попавших под международные санкции. В отношении всех остальных рисков внутренней и международной емкости совершенно достаточно», — говорит первый заместитель председателя «СОГАЗа» Николай Галушин.
«Отдавать будут всякий треш»
Если мнения о необходимости госперестраховщика разделились, то идею об обязательной передаче НПК 10% подлежащих перестрахованию рисков участники рынка дружно восприняли в штыки, пояснив, что это абсолютно нерыночный механизм.
«Текущая редакция поправок, на мой взгляд, не вполне рыночная, — считает Дмитрий Жуков. — Если по рискам страхователей — компаний с госучастием, передача доли риска госперестраховщику логически вполне обоснована, то следующая из закона обязанность передавать НПК 10% от всех рисков, передающихся в перестрахование, не подразумевает рыночного принципа. Возможны две проблемы: первая — тарифная политика перестраховщика, вторая – организация договорных отношений между страховщиками, передающими риски, и НПК. Обе проблемы могут ограничить конкуренцию на рынке корпоративного страхования, а первая может привести к удорожанию страхования для страхователей. У страховщиков увеличится объем работ, связанный с администрированием договоров, но это скорее временные сложности. Подход к размеру передаваемых рисков по договорам с организациями с госучастием отдается на усмотрение Банку России. И многое зависит от реализации. Крупные организации, в том числе находящиеся под санкциями, размещают риски на сотни миллиардов рублей, которые НПК не сможет (и не должна) удерживать на себе. И от критериев, разработанных Банком России, зависит в том числе ее устойчивость. У государства фактически появится возможность контроля за страховыми договорами государственных предприятий на предмет коррупционной составляющей, но будет ли она использована, покажет время».
Давление сверху ухудшит инвестиционный климат на страховом рынке, который третий десяток лет работает по рыночным механизмам, считает Чулпан Волкова из «Альянса».
«Для НПК очень важно начать свою деятельность с плодотворного сотрудничества, а не с противостояния с коммерческим рынком, — комментирует Волкова. — Если НПК сможет доказать свою эффективность в предоставлении оптимальной емкости и добросовестном урегулировании убытков, страховые компании сами придут за перестраховочной защитой и добровольно поделятся бизнесом.
Идею о «десятине» ранее раскритиковал и замминистра финансов Алексей Моисеев: по его мнению, компания должна работать на рыночных условиях.
Как скажется на тарифах появление нового игрока, на данном этапе предсказывать сложно – все зависит от того, какая стратегия будет выбрана для этой компании, говорит президент Ассоциации защиты страхователей Николай Тюрников.
«Если госперестраховщик будет рассматриваться исключительно как мера поддержки, по типу «ЭКСАРа» (агентство, страхующее экспортные кредитные риски), то тариф будет привлекательным – ниже, чем на западных рынках, — рассуждает эксперт. — Но в этом случае НПК будет «съедать» бюджетные деньги. Если же компанию попытаются вывести на уровень рентабельности – тогда тариф будет завышенным, особенно если страховщиков обяжут передавать в НПК «десятину», потому что отдавать будут всякий «треш».
При этом для клиентов перестраховщик может стать дополнительной гарантии надежности, считает Николай Тюрников.
«Когда есть перестраховщик, страховщики становятся гораздо щедрее, — говорит эксперт. – Убыток на 300 миллионов рублей гораздо проще урегулировать, когда есть перестраховочная защита. Если ее нет, вероятность отказа клиенту в выплате такого размера составляет более 90%. А перестраховочная емкость нашего рынка сейчас – микроскопическая».
В целом, по мнению Николая Тюрникова, создаваемая госструктура будет менее эффективна, чем западные перестраховочные общества, и бюджетные расходы на нее будут несопоставимо выше доходов. Президент ВСС Игорь Юргенс полагает, что тарифы госперестраховщика будут выше, чем в западных перестраховочных компаниях.
Опасаются этого и другие участники рынка. «В первую очередь актуальна проблема ценообразования, — говорит заместитель генерального директора САО «ВСК» Александр Аксенов. — Обычно стоимость определяет рынок через конкуренцию условий и котировок. В случае обязательной цессии механизм образования цены неочевиден».
«Для нас это дополнительные издержки, которые придется перекладывать на клиентов», — предупреждает Сергей Гущин из МСК «Страж». «Государственная перестраховочная компания должна быть в конкурентном поле. Если сделать обязательным перестрахование в НПК, рано или поздно тарифы по перестрахованию могут стать нерыночными», — говорит Евгений Аксенов из СГ «ХОСКА».
«В любом случае госперестраховщик лишь выполнит функцию перераспределения затрат бюджета с одной статьи на другую, а не снимет риски с государства», — отмечает заместитель генерального директора ВСК Александр Аксенов.
Есть и другие «подводные камни» во взаимодействии с госперестраховщиком, которых опасаются участники рынка.
«Прежде всего — оперативность работы: госструктуры не славятся поворотливостью. Есть риски долгих котировок и долгого получения возмещения», — размышляет директор по развитию страхования СК «МАКС» Сергей Печников. Кроме того, эксперт опасается возможности обязательного перестрахования всех рыночных рисков в этой организации, так как, по его мнению, только санкционными рисками и страхованием госимущества обосновать существование подобной структуры будет затруднительно.
Пока, отмечают страховщики, вопросов по госперестраховщику больше, чем ответов. И один из самых волнующих – какие виды страхования и в каком объеме будут обязательны для передачи в перестрахование в НПК.
«У каждого страховщика сейчас свои нормативы по собственному удержанию, а если будет унифицированный подход, то в любом случае он вызовет недовольство какой-то группы компаний», – считает директор департамента перестрахования СК «Согласие» Андрей Сальников.
Также важно, чтобы механизмы работы госперестраховщика были прозрачными для рынка, считают эксперты.
«Основная функция перестраховщика заключается не в сборе перестраховочных премий с рынка, а в том, чтобы своевременно и в полном объеме платить свою долю в убытках перестрахователя, — говорит Александр Аксенов из ВСК. — Не имея практического опыта взаимодействия с госперестраховщиком по урегулированию убытков, при передаче ему в перестрахование больших, а зачастую и 100% долей своих рисков, каждый перестрахователь потенциально имеет риски неполучения или задержки перестраховочных возмещений, ведущие к ухудшению или потере ликвидности».
Елена ПЕТЕШОВА, Banki.ru