На фоне стремительного — почти на 10% за последние два дня — обвала рубля возобновились обсуждения, не пора ли Банку России поддержать рубль, отказавшись от свободного курса. А сенатор Сергей Калашников 21 января предложил зафиксировать курс доллара на уровне 40 рублей. Банки.ру расспросил экспертов, нужны ли сейчас валютные интервенции, хватит ли у ЦБ на это резервов и поможет ли рублю такая поддержка.
Рублю все хуже
В четверг, 21 января, курс доллара обновил исторический максимум, в моменте поднявшись до 85,99 рубля, курс евро добирался до отметки 93,7 рубля. Официальные курсы валют на 22 января подскочили более чем на 4 рубля. Курс доллара увеличился на 4,1299 рубля, составив 83,5913, курс евро — на 4,1473 рубля до 91,1814.
Вечером 21 января в ЦБ прошло экстренное совещание с банкирами, но никаких решений по поддержке банковской системы на нем принято не было. Однако почти наверняка консультации продолжатся, потому что правительство составляет новый антикризисный план, и он явно должен координироваться с мерами ЦБ, как это было в конце 2014 года. Глава Банка России Эльвира Набиуллина отменила поездку на Всемирный экономический форум в Давос, что тоже говорит о серьезности ситуации.
Ситуация на валютном рынке близка к декабрю 2014 года – настроения инвесторов становятся паническими, считает ведущий аналитик MFX Broker Артем Звягильский. Скорее всего, если такая ситуация сохранится, ЦБ придется вмешаться для стабилизации курса национальной валюты, предполагает Звягильский. В противном случае, предупреждает он, весьма вероятно, что в России произойдет еще один валютный кризис за последние 24 месяца.
Как сообщало агентство Bloomberg, Эльвира Набиуллина 20 января заявила, что к валютным интервенциям Центробанк прибегнет, только если увидит угрозу финансовой стабильности, пока же таких, по ее мнению, рисков нет. На следующий день, после еще одного скачка рубля, Банки.ру решил выяснить, не настал ли уже момент для операции по спасению рубля.
«Утопия» по 40 рублей за доллар
Курс доллара необходимо зафиксировать на уровне 40 рублей, заявил вечером 21 января РИА Новости первый заместитель председателя комитета Совета Федерации по экономической политике Сергей Калашников. «Необходимо установить жесткий курс рубля по отношению как к доллару США, так и к другим резервным валютам. Исходя из реальной покупательной стоимости национальной валюты на внутреннем рынке, ее курс может составить около 40 рублей за доллар», — цитирует сенатора агентство. Калашников признает, что эта мера возродит черный валютный рынок. Но для экономики это все равно лучше спекулятивного, резко завышенного, как полагает сенатор, курса доллара.
Однако большинство опрошенных Банки.ру экспертов сходятся во мнении, что в текущей ситуации отказ от свободного курса станет лишь пустой тратой золотовалютных резервов, а рублю не поможет.
Отказываться от свободного курса рубля и возвращаться к валютным интервенциям нет никакой необходимости – однажды сделанный выбор в пользу свободного плавания был осознанным и оправданным, считает главный экономист ПФ «Капитал» Евгений Надоршин. «Значение курса рубля в диапазоне от 80 до 90 рублей за доллар адекватно текущим ценам на нефть», — говорит эксперт, отмечая, что цены на нефть «просели» гораздо сильнее, чем обесценился рубль. По мнению начальника отдела экспертов «БКС Экспресс» Василия Карпунина, курс рубля сейчас скорее даже дорогой: «Обращаю внимание: бочка Urals стоит 2 000—2 100 рублей!»
В случае валютных интервенций существует большая опасность истратить золотовалютные резервы, при этом не добившись результата, считает депутат Госдумы, первый заместитель председателя думского комитета по промышленности Владимир Гутенев. «Даже несмотря на спекулятивный фактор, оказывающий давление в моменте, причины падения рубля все же в первую очередь в снижении стоимости нефти, а эту проблему невозможно решить с помощью интервенций», — констатирует заместитель председателя правления Локо-Банка Андрей Люшин.
«Сдерживать на определенном уровне курс рубля в паре с долларом и/или евро сейчас означало бы впустую тратить золотовалютные резервы, так как все объективные факторы играют против рубля», — уверен главный аналитик Нордеа Банка Денис Давыдов. Он называет отказ от свободного курсообразования «утопической идеей».
Аргументы, что резервы копились для того, чтобы тратить их в наступивший сегодня «черный день», в данном случае не работают, добавляет Василий Карпунин из «БКС Экспресс». «Им (резервам. – Прим. ред.) можно было бы найти другое, более полезное применение, нежели держать и без того дорогой рубль, — говорит эксперт. — Увы, но мы живем в такой ситуации, когда дальнейшее стремительное падение ЗВР будет восприниматься бизнесом, внешними инвесторами и населением как сигнал «все на выход!».
Резервов хватит ненадолго
Попытки сдержать ослабление курса рубля посредством возврата к регулируемому курсообразованию способны оказать стабилизирующее воздействие лишь в краткосрочной перспективе, полагает главный аналитик инвестиционного департамента ВТБ 24 Станислав Клещев. «Если считать те ресурсы, которыми располагает ЦБ, то, за исключением средств Резервного фонда и ФНБ, золота и стоимости трехмесячного импорта, мы получим потенциально располагаемые для интервенций средства в объеме около 160 миллиардов долларов, — рассуждает эксперт. — В 2008 году такого объема интервенций хватило лишь на три-четыре месяца активного присутствия регулятора на рынке. При более гибком подходе к курсообразованию (как в 2013—2014 годах) соответствующей суммы хватило бы на пару лет. Но в любом случае срок был бы ограниченным».
Если стоимость «черного золота» будет сохраняться на текущих отметках в течение длительного времени или продолжит падать, это приведет только к «проеданию» резервов и — все равно — к ослаблению нацвалюты, уверен Станислав Клещев. «Зачем тогда выбирать столь затратный сценарий, не сулящий однозначных выигрышей?» — задается вопросом эксперт.
Также эксперты указывают, что удержание курса рубля чревато давлением на госбюджет. Крепкий рубль способствует снижению налоговой базы, говорит Василий Карпунин. «В текущих условиях бюджету для формирования доходной части, с учетом возможного секвестра 500 миллиардов рублей, необходима нефть по цене приблизительно 2 940 рублей за баррель (сейчас цена составляет 2 000—2 100 рублей за баррель), — объясняет ведущий аналитик Промсвязьбанка Алексей Егоров. — Для того чтобы получить подобный ценовой уровень, курс рубля необходимо установить существенно ниже текущих значений, что было бы еще хуже».
Андрей Люшин уверен, что отказ от рыночного формирования курса все равно рублю не поможет. «Наглядным доказательством этому служит ситуация, сложившаяся на валютном рынке в конце 2014 года, когда в условиях резкого падения курса национальной валюты ЦБ потратил десятки миллиардов долларов на его поддержание. Однако итогом этой «схватки с рынком» стали повышение ключевой ставки, истощенные валютные резервы и переход к свободному формированию курса, — говорит эксперт. — Я не думаю, что в текущих условиях регулятор внезапно пойдет на возвращение к интервенциям, особенно учитывая, что сегодня у него значительно меньше возможностей, чем было в 2014 году».
В кризис 2008—2009 годов за несколько месяцев поддержки курса рубля золотовалютные резервы сократились более чем на треть, напоминает главный экономист Евразийского банка развития (ЕАБР) Ярослав Лисоволик. При текущих ценах на нефть пополнять ЗВР будет затруднительно, так что возвращение к контролируемому курсу рубля может даже усугубить экономическую ситуацию, считает Алексей Егоров из Промсвязьбанка.
Когда это кончится
Происходящее сейчас не является краткосрочным шоком, который имело бы смысл сглаживать за счет расходования резервов, подытоживает Станислав Клещев из ВТБ 24. А вот депутат Госдумы Владимир Гутенев, напротив, уверен, что нынешнее падение рубля – кратковременное, вызванное сиюминутными нефтяными котировками, которые долго на таких позициях не продержатся.
«Может быть кратковременное падение цены на нефть до 20—23 долларов за баррель, курс доллара при этом может доходить до 86—88 рублей за доллар, но уже начиная со второго квартала мы будем свидетелями курса не выше 65—70 рублей за доллар, — прогнозирует депутат. — Необходимо переждать эту бурю и не делать шагов, которые приведут к значительному сокращению золотовалютных резервов». Кризис нефтяного перепроизводства может закончиться не по причине роста спроса, а из-за событий на Ближнем Востоке — в Саудовской Аравии и Катаре, считает Гутенев. По его мнению, эти события могут быть связаны с «выдавливанием» ДАИШ с территории Сирии.
Легких решений нет
Для укрепления нацвалюты сейчас стоит всерьез задуматься над возможностью возвращения ключевой ставки к уровням первого полугодия 2015 года, считает Андрей Люшин из Локо-Банка. «Не исключено, что уже на следующем заседании ЦБ приступит к ее повышению, — говорит банкир. — Единственное, о чем сейчас нельзя судить наверняка, так это о том, какую стратегию выберет регулятор, а именно: будет повышать ставку постепенно или снова прибегнет к шоковому сценарию». Повышение ключевой ставки на заседании ЦБ 29 января не исключено при усилении напряженности на рынке, согласен Ярослав Лисоволик из ЕАБР.
Этот шаг поможет бороться и со спекулятивными атаками на рубль, и интервенции для этого проводить не нужно, говорит Евгений Надоршин из ПФ «Капитал». По мнению Василия Карпунина из «БКС Экспресс», интервенции, наоборот, могут стать «красной тряпкой» для крупных спекулянтов.
Не тратить резервы, но попытаться управлять курсом можно путем введения ограничений на потоки капитала, замечает Ярослав Лисоволик. «Будет ли это эффективно? Как показывает практика, финансовые рынки находят возможность обойти такие ограничения, — рассуждает он. — Легких решений текущей проблемы нет. Очевидно, что дискуссия о необходимости ограничения на потоки капитала и введения валютного регулирования будет продолжаться».
Как считает Владимир Гутенев, основная задача в борьбе за укрепление нацвалюты — не допустить снижения внутреннего спроса. «Я уверен, что выделение средств в реальный сектор — высокотехнологичную промышленность, аграриям — под 5—7% годовых через уполномоченные банки, которым ограничили бы маржинальную наценку, вполне могло бы способствовать активизации внутреннего рынка, что не только сформировало бы доходную часть бюджета, но и сохранило бы рабочие места и спрос», — говорит депутат Госдумы.
Интервенции можно отнести к числу крайних запасных мер, полагает Денис Давыдов из Нордеа Банка. «Их проведение более логично при всплеске рисков финансовой нестабильности, вызванной неестественными причинами. Пока же, как было отмечено, все факторы, играющие против рубля, имеют естественную природу», — подытоживает эксперт.
Елена ПЕТЕШОВА, Анна БРЫТКОВА, Наталья РОМАНОВА, Banki.ru
