MoneyGram — вторая по величине в мире, после Western Union, система денежных переводов — вышла в лидеры российского рынка трансграничных денежных переводов (по данным Quans Research). Благодаря контракту со Сбербанком, заключенному полтора года назад, доля MoneyGram у нас в России выросла в восемь раз, тогда как весь рынок за этот срок прибавил 40%. У самой MoneyGram нет ни банковской лицензии, ни лицензии НКО. О нелюбви банков к мигрантам, о вовлечении торговых сетей свой бизнес, о реальном обороте рынка денежных переводов в интервью «Маркеру» рассказал вице-президент MoneyGram в СНГ, Восточной Европе и Израиле Петр Гнатюк.

— По оценкам Федеральной миграционной службы, сейчас в России находятся около 9,7 млн иностранцев; Всемирный банк приводит цифру в 12 млн. Из них 3,5 млн приехали не с целью трудовой деятельности, а 3,7 млн — это группа риска. Остальные — легальные трудовые мигранты. Нелегалов обслуживаете?

— В России по закону денежные переводы могут проводиться только через банки или небанковские кредитные организации (НКО). Кредитная организация перед осуществлением операции только обязывает клиента подтвердить свою личность — паспортом или иным документом. Без открытия счета закон позволяет отправлять до $10 тыс. Происхождение больших сумм, правда, надо уже подтверждать. Проверять, есть ли у клиента разрешение на работу, не в ходит в компетенцию кредитных организаций.

— Какие направления в плане денежных переводов сейчас наиболее востребованы?

— По данным ЦБ, в 2011 г. оборот рынка трансграничных денежных переводов в России составил более $20 млрд. Из них лишь $2,7 млрд поступило в нашу страну, а $17,5 млрд из нее было отправлено. Около 80% поступлений из России приходится на страны СНГ. Из них лидирующие направления — Узбекистан, Таджикистан и Украина. Cредства, переведенные физлицами в Узбекистан, составили $4,3 млрд (рост — 50% по сравнению с 2010 годом), в Таджикистан — $3 млрд (рост — 36%), в Украину — $2,4 млрд (рост — 28%). Если говорить о странах дальнего зарубежья, то лидерами прошлого года стали Китай ($683 млн), Грузия ($669 млн), Турция ($115 млн) и США ($99 млн).

— А Абхазия?

— Мы работаем в Грузии. Подавляющее большинство стран не признает независимость Абхазии. А наша компания — вне политики.

— Вы привели данные ЦБ. А каковы ваши оценки рынка?

— По нашим оценкам, реальный оборот российского рынка трансграничных денежных переводов на 15—20% больше официальных цифр — за счет движения средств по неофициальным каналам. Имеется в виду, когда люди передают деньги за рубеж через знакомых, из рук в руки.

— Вы обмениваетесь информацией о клиентах, скажем, с налоговой, миграционной службами, полицией? Они наверняка интересуются вашими клиентами.

— Если эти службы проводят расследования, то они к нам обращаются с официальным запросом. И мы обязаны предоставить им всю необходимую информацию по интересующим их клиентам и транзакциям.

— Все больше людей в мире переориентируются на безналичные расчеты. Об ограничении оборота «кэша» говорят и российские чиновники. Эта тенденция явно составляет угрозу вашему бизнесу. Как вы намерены выходить из ситуации?

— Наоборот. Мы открываем для себя новые направления. У нас существуют альтернативные каналы для перевода денег — терминалы cash-in, мобильные телефоны. Но пока это, скорее, «фишки», мода. Ведь клиенту в любом случае нужно пройти непростую процедуру регистрации, получить специальный код или карточку и т. п. Поэтому в банке на сегодняшний день осуществить перевод проще. Притом даже в развитых странах.

— Вам серьезную конкуренцию должны составлять, к примеру, системы электронных денег.

— А как средства попадают на электронный кошелек? Как из этого кошелька они возвращаются? Как раз путь из нала в безнал и обратно — это наш бизнес. Кэш есть кэш. Он был, есть и будет. Мы участвуем в любом движении денег: налички на счет или электронный кошелек и обратно. Невозможно на продуктовом рынке оплатить покупку картошки кредитной картой или электронными деньгами.

К примеру, в период экономических кризисов, когда у большинства компаний падают обороты, мы растем. Поскольку люди активно начинают в поисках более хорошего заработка перемещаться в другие регионы.

— MoneyGram является стратегическим партнером Сбербанка по денежным переводам. Контракт с ведущим банком вы заключили полтора года назад. Как за это время изменилась ваша доля на рынке?

— Выросла в восемь раз. Притом что рынок денежных переводов в России увеличился за это время примерно на 40%. C подписанием соглашения со Сбербанком мы увеличили сеть обслуживания по России с 2800 до 12 000 точек. Всего у нас на сегодняшний день в России 23 банка-партнера, с которыми мы работаем напрямую. В их числе Росбанк, «Уралсиб», Мастер-Банк, «Восточный Экспресс», Росгосстрах Банк. Мы также сотрудничаем с целым рядом кредитных организаций через субагентов.

— С какими еще банками вы в ближайшее время намерены заключить соглашения?

— Мы активно ведем переговоры примерно с десятком крупных кредитных организаций. Но назвать их до момента подписания договоров я не могу.

Есть одна проблема. Не все банки хотят видеть очереди из мигрантов в своих отделениях, хотя многие все же заинтересованы получать доход от денежных переводов. Но пока что подавляющее большинство наших точек находится в банках.

— Вы же ведете переговоры с компаниями, имеющими большое количество розничных точек, в том числе продавцами техники и мобильных телефонов. С какими компаниями вы заключите соглашения в ближайшее время?

— Действительно, рынок денежных переводов стремится перейти из банков на другие каналы, в первую очередь, в сети магазинов. Пока это не так просто. Торговые точки не имеют лицензии на банковские операции, не способны обеспечить необходимые меры безопасности, не владеют технологиями идентификации клиента и т. п. Но все к этому идет. В целом ряде европейских стран, например, с 2009 года действует закон, по которому агентом по переводу денег может стать любая парикмахерская или автозаправка. В России законом «О национальной платежной системе» введено понятие «банковский платежный агент», который не осуществляет транзакции, а просто принимает деньги как касса, получая за это комиссию. Мне кажется, именно этим путем пойдет развитие рынка денежных переводов через розничные сети.

— MoneyGram в России является представительством. А по закону «О национальной платежной системе» вы должны стать ли либо банком, либо НКО. Почему вы до сих пор не перерегистрировались?

— Данный закон распространяется на организации, которые осуществляют денежные переводы внутри России. Но MoneyGram занимается исключительно трасграничными операциями. То есть вы не можете через нас перевести деньги, скажем, из Москвы в Хабаровск. Более того, мы не ведем в России коммерческую деятельность. Юридически все контракты наши российские партнеры заключают с офисом MoneyGram в США. Речь идет о международных договорах и расчетах. Но если в России появятся новые требования к организационно-правовой форме предприятия, лицензированию, которые коснутся нашей бизнес-модели, мы им обязательно будем соответствовать.

Беседовала Юлия ПОЛЯКОВА